ВОСХОЖДЕНИЕ ОТ АБСТРАКТНОГО К КОНКРЕТНОМУ КАК ПРИНЦИП ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ

Время: 24-02-2013, 18:46 Просмотров: 2150 Автор: antonin
    
ВОСХОЖДЕНИЕ ОТ АБСТРАКТНОГО К КОНКРЕТНОМУ КАК ПРИНЦИП ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ.
Принцип восхождения от абстрактного к конкретному, разработанный К. Марксом в «Капитале» и других его произведениях применительно к познанию явлений об-щественной жизни, превратился ныне в важнейший метод научно-теоретического мышления. Маркс назвал его основным методом политической экономии, правильным в научном отношении Придавая исключительно важное значение этому методу, функционирующему в системе диалектического метода, Ф. Энгельс подчеркивал: «...вы¬работку метода, который лежит в основе марксовой кри¬тики политической экономии, мы считаем результатом, который по своему значению едва ли уступает основному материалистическому воззрению» 2.
Впервые диалектический подход к разработке прин¬ципа восхождения от абстрактного к конкретному был осуществлен Гегелем. Процесс развития абсолютной идеи он рассматривал именно как движение от абстрактного к конкретному, от конкретного к еще более конкретному и т. д. Всякое развитие, по мнению Гегеля, начинается с простых определений, за которыми следуют все более богатые, более конкретные определения, «ибо результат содержит свое начало и движение этого начала обогатило его новой определенностью»3.
В соответствии с этой закономерностью развития Ге¬гель рассматривал и процесс познания, который, с его точки зрения, должен начинаться с простейших абстракт¬ных понятий и постепенно переходить к более определен¬ным, более конкретным понятиям. Наука, отмечал Ге¬гель, должна начинаться с того, что «не может быть чем- то конкретным, чем-то таким, что содержит некое соотно¬шение . Ибо нечто такое предполагает,
что внутри его самого имеется некоторое опосредствова¬ние и переход от некоторого первого к некоторому дру¬гому, результатом чего является ставшее простым кон¬кретное. Но начало не должно само уже быть некоторым
1 См.: . Соч. 2-е изд., т. 46, ч. I, с. 37—38.
2 . Соч. 2-е изд., т. 13, с. 497.
3 . Наука логики. М., 1972, т. 3, с. 306.
132


первым и некоторым другим; то, что есть внутри себя некоторое первое и некоторое другое, уже содержит в себе совершившееся дальнейшее продвижение. То, с чего начинают, само начало, мы должны понимать как нечто не поддающееся анализу, должны брать его в его про¬стой, ненаполненной непосредственности, следовательно, как , как нечто совершенно пустое»
Гегель, следовательно, считал, что науку надо начи¬нать с абстракции, представляющей собой предмет рас¬смотрения, который в начале исследования представляет собой пустое бытие. Предмет исследования должен рас¬крыться, по мнению мыслителя, только в результате ис¬следования. Вместе с тем он полагал, что начало — это «не чистое ничто, а такое ничто, из которого должно про¬изойти нечто; бытие, стало быть, уже содержится также и в начале. Начало, следовательно, содержит в себе И то и другое, бытие и ничто; оно есть единство бытия и ничто, или, иначе говоря, оно есть небытие, которое есть вместе с тем бытие и бытие, которое есть вместе с тем небы¬тие» .
Каждый шаг в дальнейшем поступательном движении, считал Гегель, знаменует собой удаление от «начала» и вместе с тем приближение к нему, поскольку в этом про¬цессе осуществляется раскрытие содержания этого «на-чала». «Познание,— утверждал он,— катится вперед от содержания к содержанию. Прежде всего это поступа¬тельное движение характеризуется тем, что оно начинает с простейших определенностей и что последние опреде¬ленности становятся все » .
Все эти рассуждения Гегеля о закономерности разви¬тия абсолютной идеи и о движении познавательного про¬цесса от абстрактного к конкретному заслуживают вни¬мания, но построены они на идеалистической основе и требуют материалистического переосмысления. Заслуга Гегеля состоит в том, что он сформулировал на диалек¬тической основе метод восхождения от абстрактного к конкретному, но вместе с тем мистифицировал его, по¬скольку сам процесс восхождения от абстрактного к кон¬кретному он рассматривал как движение чистой идеи, по¬рождающей природу как свое инобытие.
Это полностью соответствовало гегелевской идеали¬стической системе, но привело к мистификации открыто¬го им метода. Гегель, отмечал К. Маркс, «вгкал в иллю¬зию, пони-мая реальное как результат себя в себе синтези-рующего, в себя углубляющегося и из самого себя разви¬вающегося мышления, между тем как метод восхождения от абстрактного к конкретному есть лишь способ, при помощи которого мышление усваивает себе конкретное, воспроизводит его как духовно конкретное. Однако это ни в коем случае не есть процесс возникновения самого конкретного»
Классики марксизма-ленинизма очистили от мистики и иррационализма гегелевский метод восхождения от аб¬страктного к конкретному, взяли из него все рациональ¬ное и не только создали свой, научный метод восхождения от абстрактного к конкретному, ставший важнейшим принципом диалектической логики и диалектико-материа- листической теории познания, но и успешно использовали его в своих научных исследованиях.
В чем же состоит сущность этого метода?
Известно, что процесс познания в конечном счете на¬чинается с рассмотрения и изучения конкретных, чувст¬венно воспринимаемых предметов и их свойств. С этого, по существу, начинается и формирование научной теории. Более того, чувственно-конкретное лежит в основе любого цикла познания, является отправным началом теоретиче¬ского мышления. Опираясь на результаты чувственной ступени познания, человек приходит к общим теоретиче¬ским положениям, к научным абстракциям, к понятиям, законам и другим теоретическим положениям.
Однако получением абстракций не заканчивается по¬знание, а лишь завершается его первый этап, который называется восхождением от конкретного к абстрактно¬му. Абстракции являются мощным средством дальнейше¬го, более глубокого и разностороннего познания конкрет¬ного. Каждая научная абстракция, каждое теоретическое положение, научное понятие, закон, взятые в отдельно¬сти, отражают в нашем сознании с известной полнотой лишь определенные стороны конкретного, но зато в своей совокупности они способны раскрыть конкретное разно¬сторонне и глубоко. В. И. Ленин указывал, что конкрет¬ное в его полноте отражается в нашем сознании только с помощью бесконечного числа абстракций. Одна аб¬стракция раскрывает одну сторону, особенность, свойство конкретного, другая абстракция—другую и т. п., но все
вместе они дают относительно полную и глубокую сущ¬ность материальных предметов.
Но конкретное в его полноте — это не простая сумма знаний о различных сторонах предмета, как это пред¬ставляли себе домарксовские философы, а относительно полное, разностороннее знание о предмете как едином целом, необходимые стороны и отношения которого нахо¬дятся в естественной диалектической взаимосвязи и взаи¬мозависимости. Многочисленные абстракции, характери¬зующие предмет исследования, надо синтезировать так, чтобы получилось единство многообразного, а это дело весьма сложное и далеко не всегда удается осуществить такое синтезирование. Ведь каждый изучаемый объект многими нитями связан с другими предметами, явления¬ми внешнего мира, содержит внутри себя многочисленные связи, он обладает бесконечно многообразными свойства¬ми. Раскрыть все это многообразие объекта — весьма сложная задача. Но и она не решает проблемы: нужно не только обнаружить свойства и связи изучаемого объекта, но и раскрыть природу, формы этих связей, осуществить такой синтез полученных абстракций, который бы отра¬жал действительные связи объекта. А это как раз самая сложная, часто трудно выполнимая задача.
Известно, например, что биологи раскрыли практиче¬ски все элементы белка, изучили его многочисленные свойства и связи, все входящие в него аминокислоты, по до сих пор не удается искусственным путем получить натуральный белок, ибо пока ученые не могут раскрыть такую комбинацию аминокислот, которая существует в -белковой молекуле. Механическое их соединение ничего не дает. «Для того чтобы искусственно создать какой-ни- будь натуральный белок,— писал А. И. Опарин,— нужно из всех этих многочисленных комбинаций (аминокис¬лот.— . .) выбрать одну и получить именно такое рас¬
положение аминокислот в белковой цепи, которое дей¬ствительно есть у этого белка. Конечно, случайно нани¬зывая аминокислоты друг за другом в белковой цепи, мы никогда этого не достигнем. Это было бы совершенно подобно тому, если бы мы, встряхивая типографский шрифт, состоящий из двадцати восьми различных букв, рассчитывали бы, что он сам собой когда-нибудь случай¬но сложится в то или иное известное нам стихотворе¬ние»
Происхождение жизни. М., 1953, с. 47.
Метод восхождения от абстрактного к конкретному предполагает не только использование ранее полученных абстракций самих по себе, а прежде всего способ их синтезирования в системе знаний: не механическое их
соединение, а получение определенной логической субор¬динации в системе знаний. В противном случае мы по¬лучим не систематизацию и субординацию ранее полу¬ченных абстракций, относящихся к предмету исследова¬ния, а некую эклектическую конструкцию, которая способна породить лишь видимость комплексного иссле¬дования этого предмета, но не способна раскрыть его сущности, хотя все стороны и выявленные свойства изу¬чаемого объекта вроде бы были учтены. «Конкретное,— писал К- Маркс,— потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следовательно единство многообраз¬ного. В мышлении оно поэтому выступает как процесс синтеза, как результат, а не как исходный пункт... кон¬кретная целостность, в качестве мысленной целостности, мысленной конкретности, действительно есть продукт мышления, понимания...» 1
Процесс познания, таким образом, как бы разбивает¬ся на два этапа. Первый этап — это переход чувственно¬конкретного в абстрактное. Вторым этапом познания яв¬ляется переход от абстрактного к конкретному. Познание как бы снова возвращается к исходному моменту — к кон¬кретному, но, как отмечал К. Маркс, уже «не как к хаоти¬ческому представлению о целом, а как к богатой сово¬купности, с многочисленными определениями и отноше¬ниями» 2. Это и есть восхождение от абстрактного к кон¬кретному.
Таким образом, принцип восхождения от абстрактно¬го к конкретному требует начинать познание не с кон¬кретного, явившегося предметом предыдущего этапа
познания данного объекта, а с абстрактного, с самых об¬щих понятий, отражающих простейшие и наиболее общие свойства и отношения изучаемого предмета. Из всех этих общих абстракций необходимо взять исходное, наиболее общее понятие, которое является определяющим в ис¬следуемом объекте и органически связанным со всеми
другими его сторонами, свойствами, отношениями, выра¬женными другими простейшими абстракциями. Раскры¬вая исторический ход развития основной стороны иссле- дуемого объекта, выраженной в исходном понятии, и
1 . Соч. 2-е изд., т. 46, ч. I, с. 37, 38.
2 . Соч. 2-е изд., т. 12, с. 726.
определяя ее закономерную связь и взаимозависимость с другими сторонами объекта исследования, отраженными в других абстракциях, ученый приходит к его познанию.
Выделив главную, решающую сторону, исследователь, согласно этому принципу, должен взять его в развитии, т. е. проследить, как она возникла, какие стадии в своем развитии прошла и как в ходе этого развития влияла на все другие стороны данного материального образования, обусловливая в них соответствующие изменения. Про¬слеживая все это, ученый шаг за шагом воспроизводит в сознании процесс становления исследуемого материаль¬ного образования, а вместе с этим и всю совокупность необходимых сторон и связей, свойственных ему, т. е. сущности.
Стихийное использование некоторых требований дан¬ного способа исследования было, например, характерно для процесса разработки Д. И. Менделеевым периодиче¬ской системы химических элементов. Изучая химические элементы, ученый обратил внимание на то, что всем им свойствен определенный атомный вес, причем для каждо¬го элемента характерен свой, специфический атомный вес. Из этого ученый сделал вывод, что свойства химических элементов зависят от атомного веса, и решил принять атомный вес в качестве исходного, отправного звена при исследовании. Приняв атомный вес за общий принцип или общую основу группировки всех химических элемен¬тов и учитывая все богатство особенного, присущего той или иной части этих элементов, он объединил их в еди¬ную стройную систему, которая не только систематизи¬ровала уже известные химические элементы и уточнила их особенные свойства, но и дала возможность предска¬зать существование новых, еще не открытых химических элементов.
Сам Д. И. Менделеев по этому поводу писал: «За мно¬гими исключениями, я принял те же группы аналогичных элементов, что и мои предшественники, но поставил целью изучить закономерности во взаимоотношении групп. Тем самым я пришел к вышеупомянутому общему принципу (периодическая зависимость' свойств химиче¬ских элементов от их атомных весов.— . .), который
приложим ко всем элементам и охватывает многие преж¬де высказанные аналогии, но допускает еще и такие свой¬ства, которые раньше не были возможны» *.
Известно, что К. Маркс в «Капитале» исследование экономических проблем капиталистического общества тоже начинает с самой широкой категории — с товара и форм стоимости. Через анализ этих категорий он перехо¬дит к рассмотрению менее общих и более конкретных по¬нятий, например денег. Это последнее понятие позволило Марксу перейти к исследованию категорий прибавочной стоимости, прибыли и с их помощью понять сущность средней нормы прибыли, процента и т. п.
Категория «товар» играет в этом процессе исходную роль не только потому, что она обладает свойством все¬общности, но также потому, что вследствие своей всеобщ¬ности она выполняет субординирующую роль, определяя все ведущие, основные явления, процессы и противоречия буржуазного способа производства. «Как простая форма стоимости,— писал Ленин,— отдельный акт обмена одно¬го, данного, товара на другой уже включает в себе в не¬развернутой форме главные противоречия капитализ¬ма...» 1
Таким образом, далеко не всякая категория может играть роль исходной «клеточки» формирования научной теории и вообще научно-теоретического исследования, а только такая, которая является, по выражению В. И. Ле¬нина, самой простой, обычной, основной, самой массовид¬ной, самой обыденной, миллиарды раз встречающейся.
«Кажется правильным,— писал К. Маркс,— начинать с реального и конкретного, с действительных предпосы¬лок, следовательно, например в политической экономии, с населения, которое есть основа и субъект всего общест¬венного процесса производства. Между тем при ближай¬шем рассмотрении это оказывается ошибочным. Населе¬ние— это абстракция, если я оставлю в стороне, напри¬мер, классы, из которых оно состоит. Эти классы опять-таки пустой звук,1 если я не знаю основ, на кото¬рых они покоятся, например наемного труда, капитала и т. д. Эти последние предполагают обмен, разделение труда, цены и т. д. Капитал, например,— ничто без наем-ного труда, без стоимости, денег, цены и т. д. Таким об¬разом, если бы я начал с населения, то это было бы хао¬тическое представление о целом, и только путем более близких определений я аналитически подходил бы ко все более и более простым понятиям: от конкретного, данного в представлении, ко все более и более тощим абстракци¬
ям, пока не пришел бы к простейшим определениям. От¬сюда пришлось бы пуститься в обратный путь, пока я не пришел бы, наконец, снова к населению, но на этот раз не как. к хаотическому представлению о целом, а как к богатой совокупности, с многочисленными определениями и отношениями» !.
В этом высказывании Маркса наглядно и убедительно показывается место и роль исходной категории в научно- теоретическом исследовании и путь формирования на ее основе теоретически-конкретного.
Всякое познание в конечном счете направлено на то, чтобы отразить в нашем сознании изучаемый предмет, явление всесторонне, во всей его полноте и конкретности, сформировать теорию, отражающую его сущность, зако¬номерности его развития, а это можно сделать только с помощью ранее полученных научных абстракций в рам¬ках восхождения от абстрактного к конкретному.
Однако получением теоретически-конкретного или конкретного в его полноте тоже не завершается позна¬ние данного объекта. Теоретически-конкретное представ¬ляет собой определенный, относительно завершенный цикл познания, после которого оно (теоретически-кон- кретное) продолжает совершенствоваться, наполняться новыми сторонами и положениями, полученными в ходе дальнейшего исследования в этой области. Поэтому тео- ретически-конкретное выступает не только как опреде¬ленный результат познания, но и как исходное начало, теоретическая основа дальнейшего познания данного объ¬екта, нового этапа восхождения к теоретически-конкрет- ному на более высокой ступени его развития. Этот процесс протекает главным образом в форме перехода от одной теории, характеризующей определенную область действительности, к другой, отражающей эту область более глубоко и содержательно. Здесь в полной мере проявляется учение диалектической логики о соотноше¬нии объективной, абсолютной и относительной истины.
Следует подчеркнуть, что принцип восхождения от абстрактного к конкретному не выработан людьми про¬извольно. Как и другие методы, приемы и способы позна¬ния, он отражает определенные процессы, объективно протекающие в материальной действительности,— имен¬но процессы развития. «...Ход абстрактного мышления, восходящего от простейшего к сложному,— писал
К. Маркс,— соответствует действительному историческо¬му процессу» Отмечая это обстоятельство, авторы кол¬лективного труда «Диалектика развития научного позна¬ния» пишут: «Разумеется, это не значит, что восхождение в познании полностью, абсолютно тождественно «восхож¬дению» в природе. Собственно восхождения как такового в природе нет, а есть развитие, хотя бы уже потому, что в восхождении используются специальные для познаю¬щего мышления приемы. Но максимально возможная тождественность познания реальным процессам развития достигается именно благодаря методу восхождения» .
Признавая весьма важное значение принципа восхож¬дения от абстрактного к конкретному в процессе позна¬ния, мы считаем, что его нельзя отождествлять с диалек¬тическим методом, созданным классиками марксизма- ленинизма, как это полагают некоторые авторы. Так, ав¬торы книги «История марксистской диалектики» утверж¬дают, что «только форма восхождения от абстрактного к конкретному соответствует диалектическому пониманию действительности» . Б. М. Кедров также считает, что метод восхождения от абстрактного к конкретному и есть диалектический метод .
Вряд ли с этим можно согласиться. Прежде всего напомним, что процесс познания включает в себя два относительно самостоятельных этапа: этап восхождения
от конкретного к абстрактному и этап восхождения от абстрактного к конкретному. Метод восхождения от аб¬страктного к конкретному в полной мере действует толь¬ко на втором этапе, когда наука уже получила и сформу-лировала соответствующие абстракции, относящиеся к исследуемому объекту, ибо только они и позволяют ис¬следователю осуществить восхождение от полученных ранее абстракций к конкретному в его полноте. Диалек¬тический же метод, как известно, имеет всеобщий харак¬тер, он функционирует в любом познавательном процессе на всех этапах его развития.
Диалектический метод включает в себя ряд принци¬пов, в том числе и принцип восхождения от абстрактного к конкретному. Поэтому он носит более общий, более фундаментальный и разносторонний характер, включая в себя и рассматриваемый нами принцип как важнейший свой элемент. В этом плане метод восхождения от аб¬страктного к конкретному можно сравнить с такими об-' гценаучными методами, как анализ и синтез, историче¬ское и логическое и т. п., которые, как и рассматривае¬мый метод, являются комплексными и могут функциони¬ровать на всех этапах познания.
Кроме того, диалектический метод выступает не толь¬ко методом познания, но и методом революционно-прак¬тической деятельности, чего нельзя сказать о методе вос¬хождения от абстрактного к конкретному.
Однако данный принцип занимает особое место в ме¬тодологии диалектического и исторического материализ¬ма. Действуя в рамках этой методологии, принцип вос¬хождения от абстрактного к конкретному по праву считается общим методом формирования научной теории, дает исследователю общие закономерности теоретическо¬го воспроизведения действительности и отдельных ее объектов, усвоения и воспроизведения конкретного, тео-ретически воспроизводящего и выражающего существен¬ные свойства и отношения реально-конкретного.
Более того, метод восхождения от абстрактного к кон¬кретному, как констатирует 3. М. Оруджев, «охватывает собой весь процесс теоретического мышления, начиная с операций общеабстрактными (или абстрактно-всеобщи- ми) понятиями, между тем как генетическое выведение имеет своей предпосылкой готовый результат анализа. Восхождение от абстрактного к конкретному есть поэто¬му не просто какая-то особая форма умозаключения, а система форм мышления, оно поэтому —
познания, метод теоретического изображения сущно¬сти предмета во всей его конкретной целостности»
Отмечая важное значение в познании принципа вос¬хождения от абстрактного к конкретному, необходимо иметь в виду, что сам по себе он не может проявить всех своих свойств и возможностей. Хотя этот принцип по своему существу представляет собой комплексный метод научного познания, органически включающий в себя та¬кие общенаучные методы познания, как анализ и синтез, исторический и логический, индуктивный и дедуктивный и др., тем не менее он не может полностью раскрыть все
свои эвристические возможности, не может эффективно выполнять свои методологические, логические и гносеоло¬гические функции, если в процессе познания будет при¬меняться вне связи с другими средствами познания. Толь-ко в органическом единстве с другими методами, приема¬ми и формами познания, специально подобранными для исследования данного объекта, принцип восхождения от а бстрактного к конкретному в полной мере может реали¬зовать свои возможности, наиболее эффективно содейст¬вовать развитию научного знания.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: