ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА ГЕГЕЛЯ

Время: 24-02-2013, 16:58 Просмотров: 2656 Автор: antonin
    
. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА ГЕГЕЛЯ
Свою диалектическую логику Гегель построил не на пустом месте. Он обобщил и переосмыслил весь пред¬шествующий опыт исследований в области логики и сде¬лал из этого свои выводы. Немалую роль в формирова¬нии логических идей Гегеля играли и логические воззре¬ния Канта. Гегель подчеркивал, что в формировании его философских взглядов важную роль играли некоторые важные философские идеи и плодотворные догадки Кан¬та. Гегель говорил, что он потому так часто принимает во внимание кантовскую философию, что «она все же составляет основу и исходный пункт новейшей немецкой философии» . Гегель тщательно изучал Канта, переосмысливал со своих позиций его философские идеи, углубляя и совершенствуя их. Высоко оценивая эту сто¬рону деятельности Гегеля, В. И. Ленин писал, что геге¬левская критика Канта была направлена прежде всего на углубление, расширение, совершенствование понятий, на раскрытие их взаимосвязей и взаимопереходов. В борь¬бе иротив кантианства начала XX в. Ленин Пользовался гегелевской критикой Канта, ибо он понимал, что когда один идеалист критикует другого идеалиста, то от этого выигрывает только материализм.
Гегель исходил из того, что процесс познания, как и абсолютная идея, инобытием которой является природа, развивается диалектически. Он применил диалектику к процессу познания и вопреки Канту доказал познавае¬мость мира, возможность постижения истины.
Саму истину Гегель рассматривал диалектически. Он считал, что истина не есть что-то мертвое, застывшее, не¬подвижное. «Истина как таковая,— писал Гегель,— за¬ключается по существу в ...» Она пол¬
на диалектических противоречий, которые являются ус¬ловием познания истины, источником развития научных знаний. Формальное мышление, по Гегелю, не может не чувствовать диалектических противоречий в мышлении, но, руководствуясь законом противоречия формальной логики оно не принимает их во внимание и осуществляет абстрактное их отрицание.
Идея Гегеля о диалектически противоречивом харак¬тере познания, «о сознательном синтезе противополож¬ностей в процессе познания оказалась исключительно плодотворной. Она позволила Гегелю угадать диалекти¬ку философских категорий конечного и бесконечного, еди¬ничного и общего, сущности и явления, случайности и необходимости и др.; она позволила представить анализ и синтез, индукцию и дедукцию не как находящиеся ря¬дом друг с другом, а как взаимопроникающие противо¬
положности, не существующие друг без друга» .
Весьма интересны соображения Гегеля о такой сто¬роне диалектической логики, как взаимосвязь и взаимо¬зависимость диалектических категорий, их взаимопере- ход в процессе диалектического познания, мышления. Ха¬рактеризуя эту сторону диалектической логики Гегеля, В. И. Ленин писал: «Видимо, и здесь главное для Гегеля С известной точки зрения, при известных условиях всеобщее есть отдельное, отдельное есть всеобщее. Не только (1) , и связь неразрыв¬ная, всех понятий и суждений, но (2) одного в
другое, и не только переходы, но и (3)
— вот что для Гегеля главное. Но это
лишь, „просвечивает" сквозь туман изложения архи- "abstrus"
Развивая диалектику процесса познания, Гегель по¬шел значительно дальше своих предшественников и по вопросу о роли практики в процессе познания, о субъек¬тивной стороне в познавательном процессе. «Чтобы уз¬нать,— писал он,— что в вещах истинно, одного лишь внимания недостаточно—для этого необходима наша субъективная деятельность, преобразующая непосредст¬венно существующее» .
Характеризуя значение введения Гегелем практики в теорию познания, В. И. Ленин писал: «Для Гегеля практика есть
", фигура логики. И это правда! Конечно, не в том смысле, что фигура логики инобытием своим имеет прак¬тику человека (= абсолютный идеализм), a vice versa: практика человека, миллиарды раз повторяясь, закрепля¬ется в сознании человека фигурами логики» .
Кант, как известно, высказал догадку о неразрывной связи логики с теорией познания, которая стала исход¬ной в разработке гегелевского учения о тождестве логи¬ки и теории познания, о полном их совпадении. Для Ге¬геля нет логики отдельно от теории познания и нет тео¬рии познания отдельно от логики. Все гносеологические функции выполняет логика, и потому теория познания, по существу, снимается логикой, поглощается ею. Но у Гегеля логика совпадает также и с онтологией. Воспри¬няв положение Канта об активности и самостоятельно¬сти разума, Гегель отвергает его положение о субъектив¬ном характере мышления, якобы совершенно не связан¬ном с сущностью предметов. Дело в том, что предметом логики он считает мышление как таковое, мышление во¬обще, чистое, абсолютное, сверхчеловеческое мышление. Более того, логика, по определению немецкого мысли¬теля, представляет собой даже «изображение бога, ка¬ков он есть в своей вечной сущности до сотворения при¬роды и какого бы то ни было конечного духа» .
А если так, то мышление и познание, по представле¬нию Гегеля, осуществляется не субъектом, а самим объ¬ектом. Точнее, субъект и объект познания у него совпа¬дают. Познание есть самопознание объекта, самопознание абсолютной идеи. Мышление, познание, есть, по сущест¬ву, основа всего духовного и материального. Поэтому грани между логикой и онтологией стираются. Логика как наука о мышлении сливается с онтологией, «с
с наукой о , , ко¬
торые, как признавали раньше, выражают »
Но из этого непосредственно следует, что в системе Гегеля нет места для учения о познании как относитель¬но самостоятельной теории, ее функции полностью вы¬полняет логика. Тем самым Гегель как бы исключает из теории познания чувственную ее ступень. Правда, ратуя за познание предметов в их конкретной определенности, он не мог не признавать определенное значение чувст¬венного познания как исходного начала в познаватель¬ном процессе, но в то же время полагал, что чувствен¬ность нельзя считать самостоятельным способом позна¬ния.
Созерцание вообще не включается Гегелем в логику, ибо оно отражает предмет в его непосредственном бытии со всеми его случайными, несущественными свойствами, с его кажимостью. Если бы мышление было простым слепком с восприятий, оно, по Гегелю, было бы абстракт¬ным, бедным, ограниченным.
Несмотря на всю мистическую оболочку гегелевского понимания процесса познания, в нем ярко проявляется основная идея Гегеля о большом познавательном значе¬нии мышления по сравнению с чувственностью, о его не¬оспоримой способности приводить исследователя к полу¬чению подлинно объективного знания. Эту идею Гегеля В. И. Ленин называл правильной по существу. «Отрицать объективность понятий,— писал он,— объективность об¬щего в отдельном и в особом, невозможно. Гегель много глубже, следовательно, чем Кант и другие, прослеживая отражение в движении понятий движения объективного мира». Более того, Ленин считал, что именно «здесь надо искать истинного смысла, значения и роли гегелевской Логики» 2.
Несмотря на мистическое, фантастическое понимание Гегелем процесса мышления, он сумел раскрыть диалек¬тический характер этого процесса. В. И. Ленин отмечал, что «итог и резюме, последнее слово и суть логики Ге-
геля есть ...» Заслуга Гегеля п<е-
ргд наукой, следовательно, состоит в том, что он впер¬вые в систематической форме изложил основные законы и категории диалектики и доказал, что диалектику нель¬зя свести только к искусству спора, как это полагали до Гегеля, что борьба противоположностей происходит не только в процессе спора. Вся действительность, под ко¬торой Гегель понимал абсолютную идею, насыщена про¬тивоположностями, борьба между которыми является движущей силой ее развития. Диалектика, с его точки зрения, пронизывает и весь процесс познания, мышление человека. Поэтому диалектика, по Гегелю, является не только учением о развитии абсолютной идеи, но прежде всего учением о познании, о мышлении. В соответствии с этим философ выступал против отрыва логики от уче¬ния о бытии, против понимания форм мышления как только субъективных, не связанных по своему содержа¬нию с окружающим миром.
Положив в основу всей своей философской системы идею тождества бытия и мышления, Гегель считал, что мышление не свойство особым образом организованной материи, как учит материализм, а нечто существующее объективно, независимо от человека, вне его. Это отор¬ванное от человека и от природы вообще и абсолютизи¬рованное мышление, которое Гегель назвал «абсолютной идеей», составляет, по его мнению, духовную основу всех окружающих нас вещей, в том числе и самого человека. Так под наукообразной формой, под видом некоего «сверхприродного», «чистого» мышления Гегель протас¬кивал бога.
Объединение онтологии и гносеологии в одно учение целиком соответствовало гегелевской философской сис¬теме, ибо логическая идея, с точки зрения Гегеля, есть не более и не менее как «абсолютная субстанция как духа, так и природы, всеобщее, все проникающее со¬бой»2. А это значит, что единство онтологии и гносеоло¬гии, по Гегелю, означает сведение той и другой к логике, к процессу логического самопознания абсолютной идеи.
Научные понятия определялись Гегелем не как узло¬вые пункты познания человеком окружающего мира, а как основа его существования, ибо мышление и есть то, что существует реально и объективно; бытие и мышле¬
ние тождественны. «Было бы превратно принимать,— пи¬сал он,— что сначала предметы образуют содержание наших представлений и что уже затем привходит наша субъективная деятельность, которая посредством выше¬упомянутой операции абстрагирования и соединения того, что обще предметам, образует их понятия. Поня¬тие, наоборот, есть истинно первое, и вещи суть то, что они суть, благодаря деятельности присущего им и от¬крывающегося в них понятия»
Вот почему логика в гегелевской системе занимает центральное место в ряду других наук, которые рассмат¬риваются лишь как прикладные науки. Гегелевскую фи¬лософскую систему называют системой панлогизма.
Идеалистическое тождество бытия и мышления пос¬лужило для Гегеля основой всех его искусственных кон¬струкций. Вместе с тем эта идея привела его ко многим плодотворным выводам, позволила осуществить аргу¬ментированную критику кантианского агностицизма, сформулировать идею единства исторического и логиче¬ского в познании, обосновать систему категорий и т. п.
В частности, интересные мысли высказывал Гегель по вопросу о формах мышления. В отличие от формальной логики, которая рассматривала в качестве основных форм мышления лишь понятия, суждения, умозаключе¬ния и т. п., Гегель значительно расширил понятие форм мышления, включая в него все наиболее общие понятия, категории. В качестве важнейших форм мышления Ге¬гель включил в логику все основные категории диалек¬тики— единичное, общее, количество, качество, противо¬речие, сущность, причинность и т. п. Как известно, Кант тоже оперировал подобными категориями, но он рассмат¬ривал их как субъективные формы человеческого мыш-ления. Гегель же решительно отвергает такое понима¬ние диалектических' форм мышления, полагая, что они являются определениями самих вещей, независимо от того, как их трактуют люди. Здесь, хотя и в мистической форме, выражено объективное содержание логических форм и тем самым отвергнуто традиционное представле¬ние о том, что логика имеет дело лишь с одними субъек¬тивными формами мышления. Характерную особенность диалектической логики в противоположность логике фор¬мальной Гегель видел в том, что она рассматривает фор¬мы мышления как формы достижения истинного знания
Эту сторону учения Гегеля очень высоко оценивал В. И. Ленин. «Гегель,— писал он,— действительно
, что логические формы и законы не пустая обо¬лочка, а объективного мира. Вернее, не до¬казал, а » В этом состоит огромная
заслуга Гегеля.
Однако содержательность форм мышления Гегель понимал по-своему. Он считал, что именно мышление и его развитие представляют собой содержание, «и при¬том такое интересное содержание, какое только вообще может существовать» . Формы мышления сами являются своим содержанием, но их истинность раскрывается толь¬ко в их неразрывной связи и взаимозависимости.
Таким образом, органическую связь форм мышления с материальной действительностью Гегель обосновывает их объективным существованием. В своей «Науке логи¬ки» он утверждал, что понятия, суждения и умозаключе¬ния, являясь основными формами мышления, существу¬ют в самом объективном мире. В соответствии с этим Гегель подвергал критике прежнюю логику, которая, по его мнению, рассматривала формы мышления как чис¬то субъективные, присущие только мышлению и не име¬ющие ничего общего с бытием. Поэтому формальная ло¬гика занималась упорядочением логических форм, а их связь с содержанием мышления, как полагал философ, была чисто внешней.
Весьма плодотворной является также идея Гегеля о развитии понятий, суждений и умозаключений. «Различ¬ные выводы суждения должны рассматриваться не как стоящие рядом друг с другом, не как обладающие оди¬наковой ценностью, а, наоборот, как последовательный ряд ступеней, и различие между ними зависит от логиче¬ского значения предиката» . В этом же плане Гегель рассматривает и умозаключения, в развитии которых он тоже выделяет ряд ступеней.
Гегель, как и предшествующие логики, прекрасно по¬нимал трудности, возникающие в процессе изучения за¬кономерностей развития мышления, ибо здесь имеют де¬ло с особым объектом познания, принципиально отлич¬ным от всех других познаваемых объектов: мышление
должно познать самое себя, осуществить самопознание. Но это сделать невозможно, если мышление не выразить
в каких-то внешних формах, чтобы затем на него можно
■ было бы посмотреть со стороны. Другими словами, что-
■ бы мышление стало пригодным к исследованию, чтобы его исследование стало возможным, необходимо мышле¬ние «опредметить».
Давно известно, что единственным средством «опред¬метить» мышление является либо практическая деятель¬ность людей, либо заключение его в речевую оболочку. Мышление только тогда становится предметом исследо¬вания, когда оно материализуется, приобретает форму слов, терминов, предложений. Другими словами, мыш¬ление может быть объективировано через язык и благо¬даря языку. Гегель даже полагал, что язык — это от¬нюдь не единственная форма «опредмечивания» мышле¬ния. Как деятельная способность человека, мышление обнаруживается также и в виде целенаправленных, ра¬зумных поступков людей, в виде их деятельности по соз¬данию «внешних вещей», в политических структурах и событиях и т. п. Вся унаследованная нами от прежних поколений людей материальная и духовная культура есть не что иное, как «опредмеченное» мышление этих людей. Это уже совершенно новая постановка вопроса, которая при правильном, материалистическом ее пони¬мании является весьма важной и плодотворной.
Критикуя некоторые стороны трансцендентальной ло¬гики Канта, Гегель в то же время считал, что она в ка- кой-то мере совпадает с созданной им диалектической логикой. То, что Гегель назвал объективной логикой,ча¬стью соответствует тому, что у Канта является трансцен¬дентальной логикой. Однако логика Гегеля значительно отличается от логики Канта. Если трансцендентальная логика Канта представляет собой результат самодеятель¬ности, самостоятельности разума, совершенно оторванно¬го от материальной действительности, то логика Гегеля есть обобщенная история познания действительности, •результат истории развития человечества и самой дейст-вительности.
В. И. Ленин весьма высоко оценил положение Гегеля
о том, что логика есть обобщенный результат истории познания и даже истории развития действительности. При материалистическом истолковании оно должно быть положено в основу научного понимания сущности диа¬лектической логики и теории познания.
Как и многие его предшественники, Гегель строит свою логику указывая на ограниченность и недостатки старой, формальной логики и подвергая ее серьезной критике. Эта гегелевская критика формальной логики послужила основанием для утверждения некоторых на¬ших философов о том, что Гегель якобы вообще отбрасы¬вает формальную логику, что он будто бы не видит в ней никаких положительных моментов и считает, что она способна принести только вред в научном познании.
На самом же деле это далеко не так. Гегель действи¬тельно весьма резко и отрицательно отзывался о фор¬мальной логике как единственной и всеобщей логике на¬учного познания. В этом качестве он считал старую фор¬мальную логику логикой Догматизма, достойной презре¬ния и насмешки. Формальная логика, отмечал Гегель, на протяжении веков и тысячелетий «столь же почита¬лась, сколь она теперь презирается»
Однако это не значит, что он отвергал ее полностью, Гегель высоко ценил заслуги Аристотеля, который по¬добно естествоиспытателю, описывающему виды живот¬ных и растений, описал формы мышления. Логику Арис¬тотеля он считал естественной историей конечного мыш¬ления. «Одно лишь рассмотрение этих форм,— утверж¬дал Гегель,— как познание разнообразных форм и обо¬ротов этой деятельности, уже достаточно важно и инте¬ресно. Ибо сколь бы сухим и бессодержательным нам ни казалось перечисление различных видов суждений и умо¬заключений и их многообразных переплетений, как бы они также ни казались нам негодными для отыскания истины, все же мы не можем в противоположность этому выдвинуть какую-нибудь другую науку. Если считается достойным стремление познать бесчисленное множество животных, показать сто шестьдесят семь видов кукушек, из которых у одного иначе, чем у другого, образуется хо¬хол на голове... или если признается важным в ученых произведениях по энтомологии открытие нового вида ка- кого-нибудь насекомого, гадов, клопов и т. п., то нужно сказать, что важнее познакомиться с разнообразными видами движения мысли, чем с этими насекомыми» .
Вместе с тем Гегель ограничил значение формальной логики, показал ее действительное место и роль в науч¬ном познании. Формальная логика, по его мнению, изу¬чает рассудочную деятельность, которая необходима, но недостаточна для познания. Рассудок лишь момент, на котором нельзя останавливаться. Даже сам создатель рассудочной логики — Аристотель — мыслил не только по правилам и законам этой логики.
Совершенно верно заявляя, что принципы формаль¬ной логики сами по себе не могут обеспечить истинного познания, он вместе с тем утверждал, что «они вообще касаются лишь правильности познания, а не его истин¬ности, хотя было бы несправедливо отрицать, что в по¬знании есть такая область, где они должны обладать значимостью, и что вместе с тем они представляют со¬бой существенный материал для мышления разума»1. Гегель не только указал на существование этой области, но определил ее границы.
Гегель даже считал, что содержание формальной ло¬гики должно войти в новую, диалектическую логику как часть первого отдела субъективной логики, где формаль¬ная логика должна получить свое обоснование и истол¬кование. Это в первую очередь относится к основным формам мышления, изучаемым формальной логикой (по¬нятия, суждения, умозаключения).
Правда, основные законы мышления, рассматривае¬мые формальной логикой, особенно закон противоречия, Гегель, по существу, отвергал, поскольку они якобы пе¬рестают иметь какое бы то ни было значение в подлин¬ном познании. Формальная логика, по Гегелю, отрицает связь, развитие и противоречие в мышлении даже там, где они выступают в иной форме. Ошибочность такого положения Гегеля становится очевидной, если, например, принять во внимание, что формальная логика рассмат¬ривает вовсе не те противоречия, которые имеет в виду Гегель. Она рассматривает только логические противо¬речия, возникающие в результате неправильного мышле¬ния, и изучает проблемы и способы их устранения. Диа¬лектические же противоречия, о которых говорит Гегель, совершенно не входят в предмет исследования формаль¬ной логики. Не занимается формальная логика и проб¬лемой развития, ибо это не входит в ее компетенцию.
С точки зрения тождества логики и теории познания Гегель рассматривал и вопрос о чувственном и логичес¬ком в познании. Гегель, как было показано, не отрицал вовсе значение чувственности как начальной ступени по¬знания, но, по существу, он отрицал ее как способ позна¬ния. Только мышление, составляя основу всего сущего.
составляет основу и всех духовных явлений, всего истин- .ного в них. Познающее мышление, отправляясь от чувст¬венности, затем отрицает его. Созерцание, по мнению Гегеля, потому не имеет существенного значения в логи¬ке, что оно выражает лишь явление, в котором предмет предстает в своем непосредственном бытии, со всем слу¬чайным и наносным, мешающим познанию. И только мы¬шление способно дать подлинно научное, объективное знание о действительности.
Все это свидетельствует о том, что логика Гегеля, яв¬ляясь крупнейшим шагом в создании диалектической ло¬гики, содержала в себе внутренние противоречия. Обос¬новывая новую логику как теорию познания, Гегель само познание рассматривал как объективный процесс разви¬тия мира, что неизбежно вело к неимоверному раздува¬нию объективной стороны познания. Приводя положение Гегеля о том, что «понятие в своей объективности есть сама сущая в себе и для себя вещь», В. И. Ленин пи- сал:«=объективизм+мистика и измена развитию»^
Но «несмотря на бесчисленные произвольные постро¬ения и фантастические выдумки, которые здесь выступа¬ют перед нами,— писал Ф. Энгельс,— несмотря на идеа¬листическую, на голову поставленную форму ее резуль¬тата— единства мышления и бытия,—нельзя отрицать того, что эта философия доказала на множестве приме¬ров, взятых из самых разнообразных областей, аналогию между процессами мышления и процессами природы и истории — и обратно — и господство одинаковых законов для всех этих процессов» 2.
Что касается логических категорий, то Гегель считал, что это не просто общие понятия, изолированные друг от друга, не связанные между собой, а узловые пункты по¬знания, органически связанные друг с другом в опреде¬ленной системе, переходящие одна в другую, «текучие». Вскрывать развитие мышления, с точки зрения Гегеля, означает вскрывать теорию познания как исторически не¬обходимый процесс истории познания и истории разви¬тия действительности. Логически стройная система кате¬горий и составляет логику познания, а сами категории — опорные пункты познавательного процесса. Раскрывая эти мысли Гегеля, В. И. Ленин писал: «Перед человеком явлений природы. Инстинктивный человек, дикарь.
не выделяет себя из природы. Сознательный человек вы¬деляет, категории суть ступеньки выделения, т. е. по¬знания мира, узловые пункты в сети, помогающие по¬знавать ее и овладевать ею»' «Моменты познания (= „идеи") человеком природы—вот что такое категории логики» .
Учение Гегеля о диалектическом развитии категорий имеет важное значение потому, что в нем мыслитель ге¬ниально угадал действительную диалектику развития предметов, явлений материального мира. Но именно по¬тому, что это учение было построено на антинаучной, идеалистической основе, оно содержало непримиримые противоречия. Так, ценные положения Гегеля о том, что логика есть результат истории познания действительной истории развития человеческого общества и даже всей истории развития действительности, сочетаются с анти¬научным и прямо противоположным положением о том, что логика — это не результат развития действительного мира, а его начало, что логика якобы определяет всю окружающую нас действительность, обусловливает ее движение, развитие.
Значительный вклад внес Гегель и в разработку про¬блемы методов научного познания. Он, хотя и на идеа¬листической основе, создал истинно философский, все¬общий диалектический метод, основанный не на каком- то частном методе, а на философском знании, на создан¬ной им системе диалектических категорий. Это позволило ему в основном правильно определить место и роль дру¬гих методов познания, применявшихся в конкретных на¬уках, раскрыть их диалектическую связь и взаимозави¬симость. Индукция и дедукция, анализ и синтез, истори¬ческое и логическое и другие методы — это не самостоя¬тельные, не изолированные друг от друга методы, а со¬ставные элементы системы методов познания. Важней¬шее значение имеет, например, разработанное Гегелем положение о единстве исторического и логического в по¬знании. Он исходил из того, что движение понятий, ка¬тегорий и других абсолютизированных им абстракций, т. е. движение сознания, лежит в основе всех явлений природы и духовной жизни людей. Здесь, хотя и в извра¬щенной, идеалистической форме, высказана весьма важ¬ная догадка о том, что процесс логического познания представляет собой обобщенный исторический процесс. Указывая на важность этого положения, В. И. Ленин в то же время отмечал, что эту мысль надо освободить от идеализма. Чтобы выразить действительное единство ис¬торического и логического, необходимо гегелевскую фор¬мулировку «перевернуть: логика и теория познания дол¬жна быть выведена из „развития всей жизни природы и духа"»
В том же плане рассматриваются Гегелем и другие элементы диалектического метода. Так, характеризуя гегелевское понимание вопроса о единстве общего и от¬дельного, В. И. Ленин подчеркивал, что и здесь главное для Гегеля связь и переходы, «
... Но это лишь „просвечивает" сквозь туман из-ложения...»2. Именно поэтому Гегелю не удалось раз¬решить проблему диалектического метода познания, хотя эта проблема впервые была поставлена правильно имен¬но Гегелем. Основное противоречие гегелевской филосо¬фии между созданным им прогрессивным диалектичес¬ким методом и реакционной, идеалистической философ¬ской системой породило и ряд противоречий внутри его диалектического метода. Так, сформулированный Геге¬лем принцип единства (тождества) диалектики, логики и теории познания должен означать, что любое человече¬ское знание не может быть абсолютным, исчерпываю¬щим, окончательным, а представляет собой лишь сту¬пень, этап в бесконечном процессе развития научных знаний. Диалектические же категории как категории по¬знания, согласно этому принципу, также должны выра¬жать определенные ступени, этапы на пути познания. Однако фактически, по Гегелю, процесс познания преры¬вается, заканчивается после того, как абсолютная идея завершает процесс самопознания.
Сам принцип единства (тождества) диалектики, ло¬гики и теории познания Гегель распространил только на философию, считая, что в конкретно-научном познании этот принцип не действует. Гегель вообще отрывал фило¬софию от конкретных наук и даже противопоставлял их друг другу, опять же противореча своему диалектическо¬му методу. Он полагал, что только философское позна¬ние носит диалектический характер, ибо только филосо¬фия осуществляет анализ понятий и изучает процесс диа¬лектического мышления. Что же касается конкретных наук, то они будто бы недиалектичны по своей природе. Это положение Гегеля означает, что только философия дает подлинно истинные знания, а конкретные науки спо¬собны давать некие неполноценные, второстепенные зна¬ния и потому философия в системе научных знаний при¬обретает статус «науки наук».
Следует в заключение отметить, что в произведениях Гегеля не встречается самого термина «диалектическая логика», он был введен классиками марксизма-лениниз- ма. Однако все его труды в основном посвящены разра¬ботке логических проблем. Особенно это относится к «Науке логики», которая, по существу, и представляет собой попытку создать диалектическую логику. И она была создана Гегелем, но на идеалистической основе и в этом своем качестве явилась противоположностью мате¬риалистической диалектической логики, созданной клас¬сиками марксизма-ленинизма.
Но создавая свою диалектическую логику, К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин взяли у Гегеля все положи¬тельное и ценное, переработав его с диалектико-матери- алистических позиций и отбросив все мертвое, наносное, идеалистическое. «Я вообще стараюсь читать Гегеля ма¬териалистически,—писал В. И. Ленин.—Гегель есть по¬ставленный на голову материализм... т. е. я выкидываю большей частью боженьку, абсолют, чистую идею...» I, Величайшую заслугу Гегеля Ф. Энгельс видел в том, «что он впервые представил весь природный, историчес¬кий и духовный мир в виде процесса, т. е. в беспрерыв¬ном движении, изменении, преобразовании и развитии и сделал попытку раскрыть внутреннюю связь этого дви¬жения и развития» .
Идеалистическое истолкование Гегелем основных принципов и законов, диалектики подверглось всесторон¬ней критике К. Марксом. Вместе с тем он подчеркивал, что «мистификация, которую претерпела диалектика в ру¬ках Гегеля, отнюдь не помешала тому, что именно Ге¬гель первый дал всеобъемлющее и сознательное изобра¬жение ее всеобщих форм движения. У Гегеля диалекти¬ка стоит на голове. Надо ее поставить на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зерно» .

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: