ТВОРЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР МЫШЛЕНИЯ

Время: 24-02-2013, 16:55 Просмотров: 6198 Автор: antonin
    
3. ТВОРЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР МЫШЛЕНИЯ
• Органом человеческого мышления, как известно, яв¬ляется мозг. Как высшая форма организации материи человеческий мозг не пассивно воспринимает и перера¬батывает полученную извне информацию. Мыслящий субъект ставит перед собой определенную цель, состав¬ляет план ее реализации, активно управляет своими дей: ствиями. Отражая действительность в логических катего¬риях, осуществляя связь мыслей, человек не просто со¬здает в своем сознании идеальные образы реальных явлений и их связей, а творчески перерабатывает полу¬ченное отражение, в результате чего он получает воз¬можность предвидеть ход событий, осуществлять про¬грессивное преобразование действительности.
Но всякое ли мышление можно назвать творческим? Творческим обычно называют такое мышление, которое в конечном счете приводит к новым, оригинальным иде¬ям или практическим действиям.
В литературе можно встретить мнение, согласно ко¬торому творческое мышление доступно только особым, гениальным личностям, достигающим выдающихся ре¬зультатов в области науки, литературы, искусства и т. п. Однако это слишком узкое понимание творчества. Само собой разумеется, что выдающиеся гениальные личности дают высшие образцы творчества, но определенные эле¬менты творчества проявляет любой человек, решающий более или менее сложную теоретическую, практическую или просто житейскую проблему и достигающий при этом каких-то новых результатов. JI. С. Выготский правильно 28 отмечал, что творчество есть необходимое условие суще¬ствования людей и оно проявляется у них каждодневноЛ
Известный болгарский философ Т. Павлов писал, что «человеческое творческое мыслящее существо... может анализировать и синтезировать, предвидеть и преобразо¬вывать многосложную общественную и природную среду, потому что само оно является прежде всего закономер¬ным продуктом и высшей формой отражения вообще, взятого как внутреннее свойство всякой материи, которое (свойство) при условии человеческого труда, обществен¬ной жизни и языка приобретает форму творчески мысля¬щего, познающего и самопознающего сознания» .
Идеалистически мыслящие противники диалектиче¬ского материализма обвиняют нас в том, что мы якобы недооцениваем и даже игнорируем творческий характер человеческого мышления, что только на идеалистической основе можно раскрыть и обосновать эту важнейшую сторону мышления человека. Однако это далеко не так. Идеалисты мистифицируют сознание, видят его творче¬ские потенции в том, что оно якобы способно творить мир, создавать реальные предметы, явления. Против та¬кого понимания сущности сознания и его «творчества» выступали материалисты всех времен. Что же касается диалектического материализма, то он не только признает творческий характер человеческого сознания, но и впер¬вые всесторонне обосновал его. Не случайно классики марксизма-ленинизма считали, что одна из существенных ограниченностей метафизического материализма состоит именно в его созерцательности, в неумении раскрыть творческий характер мышления. Они убедительно дока¬зали, что научно-теоретическое мышление — это актив¬ный творческий процесс, в ходе которого человек создает такие идеальные образы действительности, которые, ма¬териализуясь, превращаются в искусственно созданные предметы, не имеющие аналога в объективном мире.
Только творческое мышление, раскрывая существен¬ные связи и отношения вещей, закономерности их разви¬тия, способно раскрыть прошлые события и процессы, предвидеть наступление будущего, раскрыть сущность таких предметов, явлений, которые непосредственно нами не воспринимаются. Например, никогда и никто из
людей непосредственно не воспринимал элементарные частицы даже через самые совершенные современные приборы, но ученые-физики знают многие их свойства. Это можно было сделать только с помощью творческого мышления, основанного на опосредованно воспринимае¬мых чувственных данных.
В ходе познающего мышления перед субъектом всегда возникает масса трудных задач, нерешенных проблем. Чтобы решить их, недостаточно просто воспринимать изучаемые явления, механически, зеркально отразить их в нашей голове; необходимо проявлять творческое дер¬зание, поиск путей и средств решения возникающих про¬блем, осуществлять эвристическую деятельность и т. п.
Творческий характер мышления проявляется также в постановке новых теоретических проблем, в выдвиже¬нии новых идей и гипотез, которые также не могут воз¬никнуть в результате простого, пассивного отражения действительности. Подлинный ученый — это активный творец, который всегда в создаваемый им идеальный об¬раз действительности вносит что-то свое, оригинальное, осуществляя абстрагирование, идеализацию и другие познавательные приемы.
Главная задача ученого состоит в том, чтобы по неяс¬ным, порой обманчивым чертам явления раскрыть непо¬средственно не воспринимаемую сущность объекта, через случайное познать необходимое, в единичном распознать общее, одним словом, через непосредственно восприни¬маемое проникнуть в глубокую сущность окружающего мира, раскрыть закономерности его функционирования и развития, через известное проникнуть своим умственным взором в неизвестное. Пассивное отражение, бесстраст¬ное созерцание действительности и простое логическое выведение одних мыслей из других совершенно недоста¬точны для решения этих задач.
Таким образом, творческий характер мышления выра¬жается в том, что только с его помощью субъект спосо¬бен развивать научное познание, создавать идеи •
и научные теории, обогащать науку новыми фактами и теоретическими выводами, научными принципами и прак-тическими рекомендациями. Кроме того, научно-теорети- ческое творчество предполагает активное, рациональное использование всего арсенала средств и методов позна¬ния, умение раскрывать и творчески применять в научном исследовании методологические стороны ранее получен¬ных знаний в данной области, а также методологические.
мировоззренческие и логические функции диалектиче¬ского и исторического материализма. Мало знать основ¬ные принципы, законы и категории научной философии, надо еще уметь творчески применять их в конкретных познавательных актах, а это не простая задача. Каждый объект требует особого подхода к его исследованию, при¬менения для этого совершенно определенной совокупно¬сти методов, приемов и средств познания, соответствую¬щих природе этого объекта. Ученый, как правило, поль¬зуется не отдельными методами познания, изолирован¬ными от других методов, а целым их комплексом. Опре¬делить методы, приемы и средства познания каждого конкретного явления действительности, пути и способы их сочетания и включения в познавательный процесс, определить их место и роль в этом процессе — тоже су¬губо творческая задача. Тем более что сами методы и средства познания развиваются и совершенствуются в процессе развития науки и научных знаний, приобретают
новые стороны и оттенки.
Мышление человека особенно ярко проявляет свой творческий характер на ступени научно-теоретического, "абстрактного мышления. Причем творческая активность ^мышления возрастает по мере усложнения процесса по¬знания, по мере того, как оно поднимается от эмпириче¬ского к теоретическому и от теоретического сравнительно невысокого уровня абстракции к теоретическому более высокого уровня абстракции, поскольку в этом процессе теоретическое мышление все больше удаляется от непо¬средственной связи с действительностью, никогда, одна¬ко, не прерывая опосредованную связь с ней.
На этом высоком теоретическом уровне познающего мышления особенно большую роль приобретают творче¬ская фантазия, воображение и интуиция. Творческая фантазия или воображение— это такой компонент твор¬ческой деятельности, содержание которого состоит в по¬строении образа или психологической моделр конечного или промежуточных продуктов деятельностиВ литера¬туре можно встретить скептическое и даже негативное отношение к этим сторонам научного мышления. Между тем их значение в научном познании становится все бо¬лее очевидным, и оно возрастает по мере все большего проникновения нашего сознания в глубокую сущность явлений, в самые сокровенные «тайны» действительности. 
Очень хорошо по этому поводу выразился А. Экзюпери. «Теоретик верит в логику,— писал он.— Ему кажется, будто он презирает мечту, интуицию и поэзию. Он не за¬мечает, что они, эти три феи, просто переоделись, чтобы обольстить его, как влюбчивого мальчишку. Он не знает, что как раз этим феям обязан он своими самыми заме¬чательными находками. Они являются ему под именем «рабочих гипотез», «произвольных допущений», «анало¬гий», и может ли теоретик подозревать, что, слушая их, он изменяет суровой логике и внемлет напевам муз?..»
Трудно поэтому согласиться с Паскалем, считавшим, что воображение представляет собой обманчивое начало в человеке, которое будто бы уводит его от действитель¬ности и приводит к заблуждению. Подлинно научная фантазия, наоборот, приближает нас к действительности, способствует глубокому ее познанию.
Известно, что многие процессы, происходящие в ма-териальном мире, невозможно воспринять чувственно, наблюдать непосредственно даже с помощью самых силь¬ных приборов, которыми в настоящее время располагает наука. Их можно схватить, вообразить только мысленно. Именно научная фантазия, творческое воображение, основанное на реальных явлениях, дают возможность ученым проникнуть в глубь атома, в необъятные просто¬ры Вселенной, в сущность тех предметов, явлений, кото¬рые недоступны органам чувств человека.
Способность человека фантазировать В. И. Ленин на¬зывал весьма ценным даром. «Напрасно думают,— гово¬рил он,— что она нужна только поэту. Это глупый пред¬рассудок! Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невоз¬можно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности...» 2 Всякое логическое, научно-тео-' ретическое мышление включает в себя научную фанта¬зию, без которой вообще немыслимо познание глубинных процессов, внутренних закономерностей развития мате¬риального и духовного мира.
В самом деле. Такие познавательные процессы, как образование понятий, формирование научных теорий, от¬крытие законов функционирования и развития природы, общественной жизни и самого мышления и т. п., предпо¬лагают широкое применение таких приемов научного
мышления, как абстрагирование, мысленное эксперимен-тирование, идеализация и т. п., в ходе которых исследо¬ватель по необходимости отходит от действительности, нередко пользуется так называемыми идеализированны¬ми объектами, существующими лишь в воображении ученого, но позволяющими ему проникнуть в сущность изучаемого объекта. Однако эти познавательные приемы включают в себя научную фантазию как необходимый элемент. Даже простое обобщение не обходится без фан¬тазии.
«...И в самом простом обобщении,— писал В. И. Ле¬нин,—в элементарнейшей общей идее („стол" вообще) известный кусочек фантазии. (Vice versa: нелепо отрицать роль фантазии и в самой строгой науке...)»1.
Классики мировой науки тоже весьма высоко оцени¬вали роль фантазии в научных исследованиях. Об этом неоднократно писал, например, Н. И. Лобачевский. От¬крытую им неевклидову геометрию он так и назвал «во¬ображаемая». «Изложив новую теорию параллельных,— писал он,— я утверждал, что сумму углов прямолинейно¬го треугольника, независимо от измерений на самом деле, можно допускать менее половины окружности и на таком предположении основать другую Геометрию, которую на¬звал я и которая, если не существует в
природе, по крайней мере должна быть принята в Анали¬тике» 2.
О значении научной фантазии, творческого воображе¬ния говорили и другие видные ученые. История разви¬тия науки свидетельствует о том, что фундаментальные научные открытия под силу лишь тем ученым, которые помимо других качеств обладали способностью научного фантазирования, даром творческого воображения. Об этом недвусмысленно писал А. Эйнштейн. Указывая на эпохальное значение сформированного в науке понятия «поле», которое, по мнению ученого, явилось самым важ¬ным достижением физики со времен Ньютона, он писал: «Потребовалось большое научное воображение, чтобы уяснить себе, что не заряды и не частицы, а поле в про¬странстве между'зарядами и частицами существенно для описания физических явлений»3.
Изрядная доля научной фантазии требовалась при со-
здании модели атомного ядра, изучении структуры этого материального образования, а в настоящее время — и структуры элементарных частиц, при изучении мегамира и т. п.
Не менее важную роль научная фантазия играет и при построении научного предвидения. Известно, что од¬ной из важнейших функций науки и научных теорий яв¬ляется предсказательная функция. Каждая научная тео¬рия дает возможность людям не только объяснить сущ¬ность охватываемых ею явлений, раскрыть закономерно¬сти их развития и руководствоваться этими знаниями в своей практической деятельности, но на основе этих зна¬ний раскрыть тенденцию дальнейшего развития данных явлений, предвидеть наступление будущих событий, предугадывать возникновение ранее неизвестных явлений и на этой основе планировать свою практическую дея¬тельность. Однако предвидеть будущее даже вооружив¬шись научными знаниями невозможно без научной фан¬тазии, без творческого воображения.
Конечно, фантазия бывает разной. Есть фантазия научная, а есть пустая, совершенно произвольная, «ма¬ниловская» фантазия. Научной мы называем такую фан¬тазию, которая является составным элементом научно- теоретического мышления и которая обосновывается до¬бытыми человеком знаниями в данной области.
Исследуя закономерности развития капитализма, ос-новоположники марксизма пришли к научно обоснован¬ному выводу о неизбежной победе коммунистического строя. Этот вывод был сделай в то время, когда ни в одной стране мира не было даже зародыша коммуни¬стического общества. На основании каких данных смогли К- Маркс и Ф. Энгельс поставить вопрос о возникновении и развитии будущего коммунизма? «На основании того, что он капитализма, исторически разви'-'
вается из капитализма, является результатом действий такой общественной силы, которая капитализ¬
мом,— писал В. И. Ленин.— У Маркса нет ни тени попы¬ток сочинять утопии, по-пустому гадать насчет того, чего знать нельзя. Маркс ставит вопрос о коммунизме, как естествоиспытатель поставил бы вопрос о развитии но¬вой, скажем, биологической разновидности, раз мы знаем, что она так-то возникла и в таком-то определен¬ном направлении видоизменяется^Отличие научного


предвидения К. Маркса и Ф. Энгельса от догадок социа- листов-утопистов, от их беспочвенной фантазии насчет будущего общества в том и состоит, что все прогнозы основоположников марксизма базируются на научном анализе действительности и тенденции ее развития.
Поэтому Маркс не просто указал на основные особен¬ности будущего коммунистического общества, но и сумел подойти к конкретному рассмотрению условий жизни этого общества. В знаменитой «Критике Готской про¬граммы» он предсказал, что коммунистическое общество должно пройти две фазы в своем развитии—низшую (социализм) и высшую, и охарактеризовал основные от¬личительные черты каждой из этих фаз. Таким образом, уже в условиях капиталистического строя благодаря со-зданию научной теории общественного развития оказа¬лось возможным предвидение отдаленного будущего в развитии общественной жизни и даже анализ этого буду¬щего. Но это невозможно было бы сделать без научной фантазии.
Великим мастером научного предвидения был
В. И. Ленин. «Он вообще, как никто до него,— писал о Ленине А. М. Горький,— умел предвидеть то, что должно быть. Он умел и мог делать это... потому, что половиною великой души своей жил в будущем; железная, но гибкая логика его показывала ему отдаленное будущее в фор-мах совершенно конкретных и реальных» А это и есть подлинно научная фантазия высшего типа.
Справедливо утверждается, что никакое мышление не может осуществляться без чувственных данных. Органы чувств дают человеку тот «строительный» материал, на базе которого формируется всякий мыслительный акт.
Однако материал чувственных данных не замыкает абстрактное, научно-теоретическое мышление только в рамках того, что мы получили с помощью органов чувств. Если бы это было так, то И. Кант был бы прав, утверж¬дая о непознаваемости сущности предметов, явлений дей-ствительности. Познавательная сила научно-теоретиче- ского мышления состоит именно в том, что оно способно в известных границах отходить от чувственных данных, преодолевая их ограниченность и в то же время не поры¬вая связь с ними как со своим источником. И это позво¬ляет познающему субъекту достигать значительно боль¬ше того, что дают нам органы чувств, раскрывать сущ¬
ность явлений, открывать новые явления, связи*и отношения, лежащие за границей возможности чувствен¬ного познания. Все это достигается только с помощью научно-теоретического мышления, неразрывным элемен-том которого является научная фантазия, творческое во¬ображение, без которых подлинно творческое мышление невозможно.
С творческой фантазией неразрывно связана
, представляющая собой определенную чувственную форму познания, включающую в себя элементы рассуд¬ка и составляющую важный момент научного творче¬ства. Интуитивное знание не является ни строгим логиче-ским выводом, ни результатом чувственного отражения действительности, а возникает в результате догадок уче¬ного, хотя и в какой-то мере связанных с ранее получен¬ными знаниями в этой области. Поэтому считалось, что интуитивное знание имеет некий мистический характер и потому ему якобы нет места в науке.
Между тем ученые, особенно на современном этапе развития науки, все чаще прибегают к этой форме позна¬ния. Например, Луи де Бройль отмечает, что наука мо¬жет осуществить самые большие свои достижения только с помощью резких, рискованных прыжков или разыгры¬вая свои способности, освобожденные от грубого принуж¬дения строгих размышлений, т. е. с помощью того, что имеет название «воображение», «интуиция», «остро¬умие».
Так же как научная фантазия, интуиция возникает в результате творческого воображения на основе храня¬щихся в памяти чувственных представлений и теоретиче¬ских данных, полученных наукой в конкретных областях исследования. Однако эти знания не связываются в строй¬ную логическую цепочку по законам формальной логики,■ а соединяются каким-то особым путем, не подвластным сознанию. Поскольку сознание, как отмечает Г. У. Лихо¬шерстных, не контролирует ход интуитивного мышления, порядок движения отдельных элементов мысли, его труд¬но отнести к типу мышления, сводящегося к системе фор-, мально-логических рассуждений. Вместе с тем «подсозна¬тельный характер интуитивного мышления не означает отсутствие у него целенаправленности, не означает его отрыва от осознанного мышления. Во-первых, интуитив¬ное мышление совершает свою работу над проблемой не ранее и не позже того, когда над этой проблемой бьется осознанное мышление. Во-вторых, решения, полученные на интуитивном уровне, дают ответ именно на наиболее трудные задачи, стоящие перед осознанным мышлением, дают конструкциям (моделям) осознанного мышления именно то, чего им недостает» *.
Таким образом, хотя интуитивное мышление осуще¬ствляется не благодаря строгому следованию законам формальной логики, но вместе с тем оно не минует вовсе как логику, так и методы достижения истинных знаний. Ведь интуитивное мышление дает положительный резуль¬тат не на пустом месте, а на основе предварительно осо¬знанного мышления, когда уже была проделана значи¬тельная работа в плане поисков творческого решения данной проблемы, ее теоретического анализа. Кроме того, интуитивное мышление, как правило, не дает готового решения проблемы, а лишь указывает путь к этому ре¬шению, принцип, на основе которого она должна ре¬шаться. Полное же решение проблемы завершается не иначе, как в форме осознанного мышления.
Следует также иметь в виду, что интуитивное мышле¬ние далеко не всегда дает нужный принцип, истинный ключ к решению исследуемой проблемы. Даже такое интуитивное решение, которое на первый взгляд кажется очевидным и вполне приемлемым, требует тщательной проверки. А это опять-таки означает, что именно осознан¬ному мышлению принадлежит «право» окончательного решения проблемы.
Такое понимание интуиции, подтвержденное всей исто¬рией развития научного познания, доказывает несостоя¬тельность как интуитивизма, представители которого (А. Бергсон, 3. Фрейд и другие) рассматривают интуицию как некий иррациональный инстинкт, так и логицизма, полагающего, что интуиция есть не что иное, как резуль¬тат неосознанного сокращенного логического процесса.
В сочетании с другими формами научно-теоретическо- го мышления интуиция играет важную роль в развитии научных знаний. Можно даже сказать, что любой более :или менее сложный познавательный процесс, всякое на¬учное открытие в той или иной форме связано с интуитив¬ным возникновением новых идей и образов и их соче- ■ таний.
Однако не следует и преувеличивать роль интуиции в познании, необоснованно полагая, как это делают неко¬торые авторы, что принципиально новые знания исследо¬ватель получает не столько логическим путем, сколько с помощью интуиции, что принципиально новые резуль¬таты в науке не только могут логически не следовать из ранее полученных знаний, но и вступать с ними в проти¬воречие, что путь к принципиально новым результатам лежит через интуитивное решен и'е Но с этим весьма трудно согласиться. Творческое осознанное мышление нельзя недооценивать, противопоставлять и тем более подменять интуитивным мышлением. Научно-теоретиче- ское мышление не может быть творческим, если оно про¬текает произвольно, руководствуясь только воображени¬ем, фантазией, интуицией. Творческое мышление осно¬вывается и подкрепляется логическими средствами. Само использование логических средств не может осуществ¬ляться механически, а требует творческого к ним подхода.
Кроме того, творческое мышление и интуитивное по¬знание— это не два разных процесса, протекающих неза¬висимо один от другого. Они органически связаны между собой, находятся в диалектическом единстве, что и обес¬печивает творческий характер мышления.
Все это свидетельствует о том, что познающее мышле¬ние носит действительно творческий характер, что только в этом качестве оно способно отразить глубокую сущ¬ность явлений действительности.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: