ПОНЯТИЕ И НАУКА

Время: 22-02-2013, 14:02 Просмотров: 851 Автор: antonin
    
Глава восьмая ПОНЯТИЕ И НАУКА
Философия есть адекватное познание абсолютного Предмета. Она возможна благодаря тому, что абсолютный Предмет вступает неискаженно в сферу человеческой души,, овладевает ее силами и ее живою тканью и подлинно осуществляет себя в ней, заполняя ее своим живым присутствием. Не угашая сознания, но угашая его субъективность, душа человека живет Предметом, творя его волю и его ритм; а Предмет живет душою, раскрывая себя в ее сознании, как в своем сознании, познавая себя ею и предоставляя ей познать себя. И в этом совпадении душа познает Предмет как свою абсолютную сущность, а предмет присутствует в душе как в своей живой части.
Такое познание совершается силою самозабвенно созерцаю¬щей мысли; и потому Предмет, который ей открывается, есть Понятие.
Учение Гегеля состоит в том, что Понятие, открывающееся спекулятивной мысли, есть само Божество и что оно есть единственная реальность. Эта концепция лежит в основе всего того, что он признавал и исповедовал; она составляет как бы спекулятивную Всеобщность всех его утверждений.
Сколь бы парадоксальною ни показалась эта концепция по-стороннему взгляду, она должна быть принята и продумана с величайшею, напряженною серьезностью. Вне этого — понимание философии Гегеля невозможно, а критика, направленная против нее, беспредметна. Отвергающий должен сначала овладеть отвер-гаемым, и если овладеет, то убедится, что внутренние затруд¬нения этой концепции имеют классический характер и что они сосредоточивают в себе живые нити всех великих в истории философов. Он увидит также, как эти затруднения, порожденные учением о сущности Божества, раскрываются в учении о пути Божием.
В чем же сущность божественного Понятия? Оно есть иде-альная реальность, Всеобщность, диалектически развертываю-щая себя к органической конкретности. Таков его „спекулятивный смысл1 к этому сводится „спекулятивное понятие Понятия“.2
Постигнуть его сущность значит осуществить в себе „разумное состояние , потому что „Понятие есть вообще нечто разумное44.3 Разум же есть особый вид мысли; 4 он составляет синоним „идеи44 5 и в то же время он выражает собою „то, что есть44.6 Это значит, что он сразу идеален и реален,1 т. е. представляет из себя „абсолютное тождество высшей идеи и абсолютной реаль¬ности44.8 Разум есть творческая, „первотворящая44 способность: он мыслит, и помысленное как таковое получает бытие; 9 ибо разум есть интуитивный рассудок. Он есть мыслящая сила: он творит, и сотворенное как таковое оказывается смыслом; ибо разум есть мыслящая интуиция.
Если Понятие есть нечто разумное, то оно соединяет в себе идеальность смысла с подлинною реальностью. Это и имеет в виду Гегель. Говоря о Понятии, следует представлять себе стихию смысла; но не хаос, а космос; не бесформенную стихию, а
оформленную; так, что форма ее есть необходимый для нее способ бытия; надо силою воображения превратить спекулятив¬ный смысл 11 в универсальный modus essendi, всюду вносящий свою закономерность и свой кованый ритм.
И вот эта, строго оформленная, ритмическая стихия смысла есть само Понятие.
Спекулятивное Понятие есть не что иное, как бытие. Оно не только само есть „нечто сущее44,12 но стоит в простом и непос-редственном единстве с бытием как таковым.13 Понятие, или, что то же, „логически-реальное44.14 есть само „истинное бытие44.15 оно есть „объективная мысль44,1 сущая „в себе44 и „по себе44. Оно безусловно и „самостоятельно44, и тот, кто его познал, „достиг потустороннего44.2
В этом значении своем Понятие не множественно, а едино.3 Различные понятия суть „лишь одно и то же Понятие44,4 „под-держивающее себя во всех переходах44 5 и развертывающее себя в целую систему определенных и сращенных воедино идей.6
И вот, что бы ни познала философская мысль, она во всем увидит Понятие как безусловную и единую стихию смысла. Понятие есть „главное44 7 и „существенное44.8 Оно есть сущность 9 сущего, „истинная природа вещей44.10 Оно есть „Логос44, „разум того, что есть44, „истина того, что носит имя вещей44. Понятие „содержит ценность предмета44, его „внутреннее44; 12 оно состав-ляет „собственную самость предмета44.1 И поэтому можно ска¬зать, что „мысль есть принцип и сущность мира44.14
Но так как философия признает реальным только сущест-венное, самое „природу44, „ценность44 или „самость44, то Понятие оказывается самим предметом 15 и единственным 16 предметом истинного знания. Это можно выразить так: „объективное По-нятие вещей составляет самый предмет44; 17 или иначе: „Понятие в его объективности есть сам, по себе и для себя сущий, пред¬мет44.18 Тождество предмета и Понятия означает не только то, что каждый предмет, в своей внутренней сущности, равен своему спекулятивному смыслу,19 так что метод этого смысла, или „деятельность Понятия44, есть „собственный метод каждого пред-мета44,20 — его „простой жизненный пульс44;21 но еще и то, что Понятие есть само свой собственный предмет: оно не просто мыслится, но мыслит само; „абсолютное Понятие делает само себя своим предметом44.22 Сущность абсолютного Понятия в том, что „знание и предмет знания суть одно и то же44,23 так что Понятие есть „самомышление44 и „самосозерцание44, и „субъект44 совпадает с „объектом44.
Итак, абсолютное Понятие есть сама подлинная, объективная сущность, реальный и во всем единый Предмет. Это означает, что оно есть „субстанция“. Стихия смысла не просто „сущест¬венна44; она „во всем субстанциальна44.24 Понятие есть „единая, всеобщая Субстанция44,25 или иначе: „разум44 26 есть „суб¬станциальная основа“ 1 всяческого бытия и „жизни“.2 Вот почему философия утверждает, что спекулятивный смысл есть „везде¬сущая душа“.3 Абсолютное Понятие есть „простая сущность жизни, душа мира, так сказать всеобщая кровь", которая „везде присутствуя,... пульсирует в себе, не приводя себя в движение, и содрогается в себе, не впадая в беспокойство".4
Субстанциальность Понятия выражается в том, что кроме него — ничего нет. „Только абсолютная Идея есть бытие, не¬преходящая жизнь, знающая себя истина, и притом, всяческая истина“. „Идея сама есть все“; или, иначе: „Понятие есть единственно действительное44. Все, что „истинно есть44 есть По¬нятие; а „все остальное44 есть лишь „ошибка , смутность, мнение, стремление, произвол и преходящее44. Субстанция не может не быть единственною реальностью; иначе она будет ограничена инобытием, пассивна; и тогда она утратит свою субстанциальность. Ей свойственно хранить в себе источник своего бытия, т. е. быть живою силою.
Абсолютное Понятие есть не только „субстанция жизни44, или „сущность жизни44, но сама подлинная сила жизни. Спе-кулятивный смысл есть „самое живое, самое подвижное44 12 или, что то же: „идея есть вечная жизненность44. То, что приобща-ется Понятию, приобщается самой жизни; и, обратно: все живое живет силою смысла. Ибо разум есть бесконечная сила44, та¬ящая в себе свой первоначальный исток. Понятие есть нечто „могучее44 15 и „господствующее44;16 оно есть вся сила; оно „всемогуще44.17
Эта живая сила Понятия выражается всецело в его самооп-ределении: 18 оно „относится к себе44,19 „возвращается в себя44,20 „движет себя44,21 и, различаясь, самоопределяется.22 Во всем этом Понятие следует исключительно собственному почину и собственной необходимости: оно творит себя по своему закону. Эта самозаконность разума есть новое выражение его суб-станциальности. Спекулятивный смысл повинуется только своей имманентной, отрешенной, или, что то же, абсолютной необ-ходимости; кроме этой необходимости, нет вообще никакой другой и быть не может. „Необходимость как таковая есть сама по себе
Понятие, относящееся к нему самому*4;1 иными словами: „не-обходимость есть само Понятие".2
Имманентная необходимость Понятия состоит в том, что оно имеет в себе самом „свое начало**3 и „свои условия**.4 Оно обусловлено только собою и своею природою; оно не обстоит ни „в другом**, ни „из другого**, ни „через другое**;5 оно всецело „покоится на самом себе**,6 пребывает „у себя** 7 и потенциально8 хранит в самом себе всю „внутреннюю возможность**; 9 жизнь его проходит в „согласовании с собою**10 и во внутреннем „мире**.11 А это значит, что Понятие свободно; ибо свобода есть не что иное, как чистая и полная, внутренняя самозаконность, не скованная никаким инобытием.
Вот почему Гегель говорит, что свобода есть „истина** не-обходимости,1 и поясняет это так: „Понятие само есть для себя сила необходимости и действительная свобода**;13 оно есть не¬что „свободное, в качестве для себя сущей субстанциальной силы**.
Итак, Понятие есть свободная, разумная сила, самодея¬тельно творящая свою форму и свое содержание. Это озна¬чает, что оно есть не только „субстанция**, но в то же время и „субъект**.
Смысловая субстанция есть субъект потому, что она не мертва и не коснеет в неподвижности, но является всегда, по самому существу своему, живою самодеятельностью. Субъект есть начало творческого беспокойства: он „движет себя**, относится к себе негативно и создает себя в этой реф¬лексии; он живет в себе, и жизнь его есть его „собственная деятельность**; он совершает в себе диалектический процесс; 26 вызывает в себе противоречия27 и тем углубляется в себя.28 Этим он сообщает себе „самостную форму“,29 форму творческой, бесконечной 30 самостоятельности,31 и в то же время „уверенной в себе**32 конкретной единичности.33
Но именно абсолютному Понятию и только ему присущи все эти свойства и притом в высшей степени, так что оно „само по себе сплошь и насквозь субъективно44.1 „Разум есть субстанция, бесконечная сила, бесконечная материя, бесконечная форма4* и в то же время творческое созидание „этого своего содержания44.2 Или, иными словами: Понятие в качестве субъекта есть не что иное, „как ряд своих действий**,3 творчески сосредоточенных в едином, всеобъемлющем,4 богатейшем и конкретнейшем резуль-тате.5 Единое и субстанциальное, оно может быть определено как универсальная „всеобщая самость**.6
Абсолютное Понятие как «всеобщая Субстанция» и в то же время как „субъект** есть Дух.7 Это значит, что основное свойство Понятия — «самодеятельность в самосозидании» 8 — составляет его духовность.9 «Дух» есть Понятие, имеющее само себя своим объектом; 10 именно таков всегда по существу своему спеку¬лятивный смысл. Поэтому можно сказать, что спекулятивные понятия суть «духовные сущности»11 или, что Понятие есть „чистый элемент** духовного бытия 12 — „чистая самость** Духа.
Это можно выразить так, что Дух есть мыслящее себя По-нятие: в нем „субъект** совпадает с „объектом**, „сущность** находится в единстве с „самостью**, „материя** тождественна с „формою**. Дух есть стихия мышления, разума. Отсюда его всеобщность, его внутреннее негативное беспокойство и его истинная бесконечность. Дух всегда остается „в себе** и „у себя**; он имеет свой центр в самом себе, и жизнь его есть чистое самоопределение; он „есть лишь то, чем он сам себя делает, и он делает себя лишь тем, что он есть сам по себе**.25
Дух „начинает только со своего собственного бытия и относится только к своим собственным определениям**;26 в этом его субстанциальность и его свобода.27 Для него жить значит «быть для себя» 28 и раскрывать свою сущность. Он есть „суб-станция или реальное духовное существо**,29 сущность которого в том, что оно дает откровение о самом себе самому себе. И в этих свойствах своих Дух является самою „знающею истиной**31 и критерием всякой сущности: „все, что обладает ценностью и значением, имеет духовную природу“.32
Итак, абсолютное Понятие есть живая и самодеятельная, а потому субъективная Субстанция, творческое духовное существо. В нем источник всей и всяческой деятельности. Все, чему „По-нятие имманентно41, все живет и действует. Оно есть „вечное творчество", и движение его есть „всеобщая абсолютная дея-тельность". В этой деятельности оно раскрывает себя из глубины, развертывает свое содержание или, что то же, „реализует себя".
Таков смысл его внутренней негативности, его „противо-речий" и всех его диалектических страданий. Понятие есть тот духовный субъект, который творит в себе внутреннее диалектиче-ское разложение, сращивает свои противоположности и исцеляет свои надрывы так, что не остается никаких шрамов. Вот почему Понятие имеет сразу „диалектическую" и „конкретную" природу. Оно всегда конкретно и богато, потому что остается «основою и тотальностью» всех предшествующих определений; и, созревая постепенно к абсолютной конкретности и высшему богатству, оно являет, наконец, „высшую интенсивность субъекта в идеальности всех конкретных определений".
В этом состоянии высшей содержательной насыщенности, Понятие утверждает себя как „конкретную Всеобщность" 9 или как всеобъемлющую „органическую тотальность".10 Разум под¬водит итог своей „целесообразной деятельности",11 а цель пред¬стает в виде „деятельного Понятия".12 Смысловая субстанция завершает свое откровение, и Дух выступает в виде абсолютного богатства сращенных смыслов. Откровение закончено и По¬нятие обнаружило свою божественность.
Понятие божественно потому, что оно совмещает в себе абсолютную реальность и абсолютное совершенство. Оно обладает абсолютною реальностью и тогда, когда еще не реализовало себя сполна; оно обладает ею тем более, когда достигает высоты и раскрывает все свое потенциальное содержание. Оно обладает абсолютным совершенством и тогда, когда таинственно скрывает его в своих недрах; оно обладает им тем более, когда органическая конкретность становится его осуществленною формою.
В этом состоянии высшей и абсолютной конкретности Понятие предстает как истинно осуществленная бесконечность: оно творит себя, почерпая всю свою силу и все свое содержание из собственных недр. Его бесконечность есть проявление не скудости, а богатства; не отрицания, а утверждения; не жажды, но обла¬дания; не дефекта, а наличности и завершенности. Это „процесс" Гераклита, сомкнувшийся в „сферу** Парменида.
Поэтому Понятие обладает вечностью,2 непреходящей нали-чностью, или, что то же, бессмертною 3 длительностью перво-основы. Разумная стихия есть „causa sui**, и поэтому она „поп potest non esse**. Это „субстанция** Спинозы, претворенная в „духовную активность** Фихте Старшего, но утвержденная в образе «объективного смысла».
Процесс конкретизации приводит эту живую субстанцию смысла к тому, что она объемлет все и в то же время сохраняет величайшую простоту 4 в содержании. Понятие при всем своем богатстве остается „ясным** и „прозрачным**s и при всей своей простоте абсолютно сложным и глубоким. Оно являет собою ту великую простоту всекачественности, которая предносилась древним мыслителям в их первооснове.
Достигая этой высоты, Понятие получает звание Идеи, что означает его „адекватность**,6 или, если угодно, полноту его объективности и реальности.7 Идея есть высший status Понятия,8 до которого оно доводит себя самостоятельно. И этим оно обна-руживает, что оно есть само Абсолютное,9 или Божество.
Понятие, по себе и для себя, есть Бесконечное и Абсолютное.10 Нет ничего, что было бы реальнее его, выше его, совершеннее его; оно есть высшее и последнее. Все из него и через него; все есть оно. „Понятие есть все**, или, обратно, „все есть Поня- тие“.12 Абсолютная идея есть „вся истина**,13 или, иначе: „всякая определенность** в ее истинном составе есть само Понятие.14 Понятие есть не что иное, как „знание себя** и знание „всего как себя41.15 В этом его абсолютность и субстанциальность, ибо „Абсолютное есть всеобщая и единая идея**, превращающая себя путем самодеятельных „перворазделов в систему определенных идей**.16
Именно в этих свойствах своих Идея есть само Божество.
„Бог есть в существе своем мысль, само мышление";1 он есть „высшая мысль",2 или, иначе: он есть „последняя глубина мысли, абсолютное Понятие", сам „Предмет".3 Эта абсолютная мысль, совпадающая с самою реальностью,4 эта ритмически живу¬щая стихия смысла божественна. Бог един;s он не только „суб¬станция", но и „субъект": 6 он есть нечто „живое",7 и жизнь Его состоит в самодеятельном откровении.8 „Бог есть деятель¬ность, свободная к самой себе, относящаяся и у себя остающаяся деятельность".9 Осуществляя ее, Божество открывает, мани¬фестирует себя, или, иными словами, „показывает себя", „излагает себя". Этим и определяется „содержание Абсолют¬ного": „изложение его есть его собственное дело", и в его спокойном самосозидании обнаруживается „активность" самой субстанции. Бог есть самодеятельная мысль; он свободен пото¬му, что он есть „сила", способная оставаться собою. Следуя „абсолютной необходимости" своего самоопределения, Божество как творческая мысль творит себя в функции самопознания и тем утверждает свою духовность. Бог есть Дух; он больше, чем живой субъект, он есть мыслящая себя Всеобщность, бесконечное и вечное 23 Понятие, возводящее себя на ступень „конкретной тотальности".24
В этих свойствах своих „Бог есть истина, и он один есть истина";2S в них он есть „самое действительное, и он один действителен воистину".26 К этому познанию ведет вся философия:27 она устанавливает, что для Бога нет ничего „внеш-него"; философия не признает „кроме Бога никакого обсгояния и ничего".28 „Абсолютная идея... есть единственный предмет и содержание философии".29
Это значит, что истинная философия исповедует пантеизм.
Согласно обычному пониманию, „пантеизм" есть учение, отождествляющее Бога со всею и всяческою реальностью. „Бог есть все" — таково общепринятое выражение для этой доктрины; и в этом выражении глубина концепции остается в смутном и непроясненном состоянии. Выяснить сущность этой концепции значит заполнить отвлеченное „тождество" живым и определен-ным созерцанием, метафизически-подлинным и в то же время религиозно-животворящим.
Если условиться, что термин „мир" обозначает всю и вся-ческую реальность за исключением самого Божества, то усвоение „пантеизма" будет состоять в адекватном переживании некото¬рого особого соотношения между „миром" и Богом. Это соотно¬шение Божества и мира можно представлять себе различно.
Во-первых, можно отправляться от реальности мира как та-кового с тем, чтобы затем признать его божественность. Это означает, что душа приемлет бытие мира со всеми его свойствами и во всем его содержании: есть мир — он таков, каков он есть, в пространстве и во времени, в условиях материальной множе-ственности и причинного взаимодействия, во всей своей хаотиче-ской закономерности.
Этот мир есть все, ибо он исчерпывает собою всю совокупность реальности. И вот, религиозно созерцающая душа постигает, что кроме этого „мира" нет ничего и никого, и что он сам по себе как таковой божествен. Мир есть все; это мировое „все" боже¬ственно.
Такую форму „пантеизма" Гегель решительно отвергает. Невозможно и нелепо признавать подлинную и единственную реальность конкретного-эмпирического мира и боготворить его во всех его злосчастных свойствах и несовершенствах. Сказать „Бог есть все" и разуметь под этим „все" — „все вещи в их существующей раздробленной единичности",1 все „бесконечное множество эмпирических существований" 2 без различия;3 ска¬зать „Бог есть мир", приписать этому эмпирическому миру „бытие и субстанциальность"4 и признать, что это „бытие мирских вещей есть Бог“,5 значит, поистине, осуществить высшее „безмыслие и извращение понятий".6 Это значит обожествить „конечное" 7 как таковое, „совлечь божественное во внешнее и чувственное" 8 и произвести „бесконечное раздробление божест¬венной действительности на бесконечную материальность".9 Не¬лепо 10 приписывать божественность каждой единичной вещи в том виде, как она существует; на этом пути мысль приходит не к пантеизму, а к его противоположности, ибо конечное утвер¬ждается и сохраняется как положительное и в то же время выдается за бесконечное, и зло, оставаясь злом, исповедуется как добро.11 Пантеизм не сводится к кощунственному искажению предметов; он не утверждает реальность зла с тем, чтобы выдать его за нечто божественное. На этом пути, может быть, возникнет „всесатанизм44; быть может, мысль придет к какому-нибудь не-лепому „всебожию4*, исповедующему, что все единичные эмпирические вещи божественны или, прямо, составляют Боже-ство. Но все это будет совершенно чуждо пантеизму. Следовало бы даже еще „констатировать, только как факт, что какой-нибудь философ или какой-нибудь человек действительно приписывал всем вещам сущую-по-себе-и-в-себе реальность, субстанциаль-ность, и рассматривал их как Бога44; и можно с уверенностью сказать, что такая нелепость и в голову никому не приходила.4 Такой „пантеизм44 возможен лишь до тех пор, пока представление о мире витает в неопределенной пустоте.5 Ибо, когда истинный пантеизм утверждает „всеобщность44 Божества, то, говоря о „всем44, он не имеет в виду „каждое существование в его ко-нечности и единичности44; „вездесущие Божие44 остается для него не совместимым с „истинной реальностью чувственных вещей44.7 Метафизически-отчетливое понятие о мире освобождает душу от „жалкого представления о том, что все есть Бог и Бог есть все44,8 и предохраняет человека от деградации Божественного.
Итак; на этом пути учение получает характер монизма, но только дурного, эмпиристического монизма, предметное единство которого рассыпается на бесконечное множество. Однако это единство устанавливает, по существу, не „пантеизм44, а эмпиристический „панкосмизм*, совпадающий по своему внут-реннему смыслу с атеизмом: мир есть; он как таковой сам по себе божествен; следовательно, Бога нет.
Во-вторых, можно отправляться сразу от реальности мира и Бога, сосуществующих параллельно, но так, что их бытие не исключает возможности тождественного совпадения. Это совпа-дение может предноситься как потенциальное состояние, могущее осуществиться в конце всяческого развития; или, наконец, как состояние, характерное и для исхода, и для завершения. Во всех этих концепциях „тождество44 Бога и мира предполагает воз-можность их существенного раздвоения: „мир44 может обретаться в Божестве, но может и существовать обособленно; Божество может быть растворено в мире, но может и сосредоточенно противостоять ему. Единение обеих сторон знаменует собою высшее состояние; но это состояние не есть единственное воз-можное. Тождество мира и Божества есть результат их со-единения, но не есть необходимый и конститутивный закон их бытия. Божество, само по себе, не есть мир и не имманентно ему; и мир, сам по себе, не есть Божество и не имманентен ему. Мир может существовать и вне Бога, оставаясь для него „инобытием"; Божество сохраняет свою божественность и тогда, когда мир противостоит ему, не объятый им и не включающий его в себя.
Такая концепция должна быть признана „дуалистическою44, ибо она допускает возможность инобытия для Божества. И если она даже пытается подняться к пантеизму и установить „тож-дество Бога и мира44, то она придает обеим сторонам „прочную субстанциальность44 2 и объединяет их в новом, „неопределенном44 тождестве,3 имеющем высшую божественность; в лучшем случае создается ложное представление о том, что „Бог слагается из Бога и мира44,4 и дуализм оказывается внесенным в самую сущность Божества.
Итак, на этом пути концепция получает характер дуализма и учение о „всеединстве44 5 уступает свое место учению о великом раздвоении: мир отделяется от Божества и Божество раскалы-вается в своих собственных пределах. Эта концепция утверждает, что тождество Бога и мира выше, чем их нетождество; но она бессильна показать подлинную реальность „пантеизма44. Само Божество утрачивает в этом толковании свою божественность и превращается то в ограниченную реальность, то в утраченное блаженство, то в неосуществимый идеал. Пантеизм становится учением о том, чего нет, или, применительно к подлинной реальности, несостоятельною доктриною.
Наконец, в-третьих, можно отправляться от реальности Бога как единственной истинной реальности с тем, чтобы затем усмотреть его подлинное отношение к миру, т. е. признать реальность мира лишь в меру Божия присутствия в нем. Именно так слагается истинная концепция пантеизма.
Истинный пантеизм исповедует бытие Божие: есть Бог; он таков, каков он есть, — разум, субстанция, субъект, бесконечная самодеятельность, абсолютное Понятие, дух, творящий себя мыс-лью. В этих свойствах своих Божество „есть все44, т. е. оно исчерпывает собою всю совокупность реальности. И вот, религиозно созерцающая душа постигает, что кроме Бога, так постигнутого и исповедуемого, нет ничего и быть не может. В этом сущность пантеистического учения.
Понятно, что при таком понимании Божество является еди-ным и единственным: всякий истинный пантеизм, подобно уче-ниям индусов, Парменида и Спинозы, есть монотеизм.6 Такое учение неизбежно признаёт, что мир есть или состояние самого Божества, или нечто несуществующее. Бытие Бога как единой и единственной субстанции означает тем самым небытие мира как особого, самостоятельного существования. „Абсолютная са-мостоятельность Божества не позволяет ему выйти из себя** 1 и положить начало какому-то самобытному миру. Поэтому все то, что носит название „мира** и что не есть иллюзия, пред¬ставляет из себя подлинную ткань бытия Божия; а это значит, что мира как такового нет. Вот почему всякий истинный пан¬теизм, подобно учениям индусов, Парменида и Спинозы, есть акосмизм}
Итак, истинный пантеизм учит отрицанию Конкретного- эмпирического мира и признанию исключительной реальности Божества. В недрах Божества „бытие внешних вещей не имеет истины**; 3 эти вещи „не сохраняют своего бытия**.4 „Эмпириче-ская целокупность мира исчезает** в Боге:5 все акциденциальное поглощается субстанцией,6 все конечное оказывается бесконеч-ным; 7 обнаруживается „упраздненное» конечных вещей**,8 их „ничтожество**,9 их небытие.10 „Единственно сущим** 11 оказы-вается „абсолютно-единое**,12 „бесконечное и вечное**.13 „Только субстанция“,14 как бытие, скрытое в существовании,15 „божест-венна и есть Бог**.16 Только она реальна. „Есть Бог и только Бог“; а мира нет.17
Все это можно выразить так: „сущность Божия** есть бездна, в которую погружается и где гибнет все конечное.18 Или иначе: „только абсолютное истинно и только истинное абсолютно**; 19 все же остальное тлен и ничтожество.20 Или, еще проще: „мыш-ление есть реальное и притом единственно реальное**.21
Пантеистическое исповедание в устах Гегеля означает, что он усматривает всю реальность в абсолютном Понятии и его жизни и что абсолютное Понятие, или, что то же, спекулятивный Смысл, есть в его понимании само Божество. Но жизнь абсо¬лютного Понятия развертывается в систему, и система эта есть не что иное, как Наука. Отсюда возникает исключительная по смелости концепция панэпистемизма.
В самом деле, утверждаемый Гегелем пантеизм имеет „пан-логистический** характер. Его учение о том, что вся реальность принадлежит исключительно Божеству, раскрывается только то-
1 Beweise. 339: Ср. особенно: Phan. 584. 2 „Akoemismus**: Enc. I. 110.
Enc. III. 463; CD.: Bha. 422. 423. Beweise. 442. 3 Enc. III. 456. 463. 4 Enc.
III. 456. 5 Enc. III. 459. 6 Ср.: Enc. III. 459. 7 Ср.: Beweise.
442. 8 „Aufgehobenseln": Jac. 9: „als negirte": Bha. 423. 9 _eln Nichtiges":
Beweise. 442. 10 „keln Sein mehr“: Beweise. 442. 11 Hinr. 282.
12 Beweise. 442. 13 Hinr. 282. 14 Enc. Ill, 459. 15 „nur das Sein
ihres Daseins": Bha. 421; ср.: Enc. I. 109—111. Enc. III. 459. 463. 16 Enc.
III. 459. 17 Ср.: Enc. I. 110. 18 „Untergang“, „Grand", „Abgrund": Log.
II. 123. 19 Phan. 61. 20 См. главы первую, третью и четвертую.
21 Ohl. 243.
му, кто приучил свой внутренний взор к созерцанию абсолютного Понятия как источника божественного откровения. Абсолютное Понятие божественно не потому, что оно „причастно44 силе и благодати Божества, но потому, что оно есть само Божество: оно есть субстанция, и субъект, и бесконечное, и всеобщее, и Дух. Поэтому „пантеизм44 Гегеля точнее всего выражается тезисами: „Понятие есть все44; „все есть Понятие44;2 „все есть по себе Понятие44;3 „единое Понятие есть субстанциальное во всем44;4 „Понятие есть единственно действительное44;5 „только абсолютная Идея есть бытие44; 6 „то, что есть, есть лишь пос¬тольку, поскольку оно есть мысль44;7 природа всего сущего в том, чтобы „быть в своем бытии своим Понятием44, и в этом состоит вообще „логическая необходимость44; 8 и т. д. Пантеизм утверждает, что кроме спекулятивного Смысла нет ничего, ибо он есть единственная реальность. Итак, все реальное воистину есть Бог; Бог есть абсолютное Понятие; абсолютное Понятие есть все, реальное воистину. Пантеизм задуман Гегелем в терминах панлогизма.
Однако абсолютное Понятие не есть нечто мертвое и не-подвижное; напротив, оно есть живой субъект, сам себя творящий и раскрывающий. В этом творчестве Понятие следует своей внутренней необходимости — логической и в то же время органической; оно следует ей исключительно, и потому оно свободно. Понятие раскрывает себя как органическое целое кон-кретных содержаний, как сращенное единство многих опреде-лений. Этот ряд определений, все более раскрывающийся, но всегда конкретный, есть не что иное, как спекулятивная Наука, или, что то же, философия.
Когда спекулятивный философ говорит о „Науке44, то необ-ходимо отрешиться от обычного понимания ее как „совокупности продуманных человеком правдоподобных утверждений44. Наука, по Гегелю, не есть нечто „субъективное44 и „антропологическое44; наоборот, она объективна и божественна. Она есть раскрытая и осуществленная система подлинного бытия Божия.
Наука столь же мало „субъективна “, как само абсолютное Понятие, потому что именно Понятие составляет чистый „эле-мент44 ее бытия,9 ее стихию, ее „эфир44,10 ее modus essendi. Понятие есть объективная и чистая смысловая „сущность44; оно само себя движет и развивает; это-то движение, взятое как систематическое целое, и есть Наука. „Наука есть саморазвитие Понятия44,12 его „органическое, в нем самом коренящееся движение44.13
Если угодно, Науку можно определить как систему „по- знаний“, но с тем существенным пояснением, что „знание" есть не субъективное состояние души, и не содержание, усвоенное человеческою мыслью, а объективное состояние самого Понятия. Человек, предавший себя жизни Понятия,1 участвует в познании уже не как человек, но как подлинный, живой, субъективный modus Понятия. Поэтому в познании не человек познает Понятие или Предмет, но сам Предмет познает себя, или, что то же, само Понятие осуществляет свое самопознание. Научное познание есть „самопознаниеРазума" 2 или, иначе, „самопостижение Понятия".3 Поэтому сама Наука есть система актов познания, выполненных „собственною работою предметного разума".4 Она организуется исключительно „собственною жизнью Понятия" 5 в функции его „самосознания"; 6 она создается „имманентною самостью содер-жания",7 самостоятельно „определяющею свой ритм".8 В научном процессе „знание и предмет знания суть одно и то же — абсолютное Понятие": 9 оно есть само субъект и само свой объект,10 — Предмет, сам по себе разумный 11 и субъективно себя познающий.12 Иными словами, Наука есть подлинная жизнь Духа, его существование, его развитое самоведение, венец его бытия. Наука есть истина, познавшая себя в своем завершенном откровении, — манифес¬тация Божества самому себе. И потому она являет собою подлинную ткань Божией жизни.
Наука есть подлинная реальность: она вся слагается из спекулятивного смысла, а этот смысл есть истинная „вещь сама по себе". Наука есть абсолютная сущность: ее „дефиниции" содержат "существеннейшую, собственнейшую природу" пред-мета. Наука и только Наука есть „абсолютная истина" —
„органическое целое", состоящее из спекулятивных опреде-лений Божества. „Движущая душа" диалектики развертывает все состояния Божии, а сила конкретного воссоединения связы¬вает их в „тотальность" божественной Идеи. Истинна только Наука; истинно только Божество. Это понятно, потому что наука становится истинною Наукою только через присутствие Абсолютного; 25 ибо Бог есть Наука.
Это означает, что самоопределение Понятия есть сразу тео- гонический и научный процесс; что каждый научный „закон“ есть тем самым способ бытия Божия; что система научной философии как таковая развертывает живую „историю11 боже¬ственного страдания и восхождения.
В самом деле, каждая научная категория являет собою особое классическое состояние Божества; но не потому, что она „верно“ „рисует44 или „передает44 это состояние, а потому, что она сама есть это состояние. Содержание каждой научной категории есть тем самым содержание самого Божества; и тот, кто мыслит ее адекватно, тот одержим подлинным присутствием божественной Субстанции, которая в нем силами его души достигла самопоз-нания.
Бог есть живой Смысл; и кроме этого живого Смысла нет вообще ничего; и Наука есть система живого Смысла. Поэтому каждое изменение живого Смысла в Науке есть изменение, соз-даваемое Божеством в его собственной и подлинной ткани. И когда человек предается спекулятивно-научному мышлению, то этот процесс имеет объективно-метафизическое значение: это Божество познает им, как своим брганом, себя, в своей чистой сущности, т. е. в образе чистого, диалектически-развивающегося и конкретно-обогащающегося научного Понятия. Вот почему диалектика есть не просто „научный44, но божественно-научный закон: форма откровения божественного. И точно так же все-общность есть не просто „логическая44 категория, но божествен-но-научный способ бытия: форма обстояния божественного. И конкретность есть не просто разновидность „синтеза44, но боже-ственно-научное достижение: форма совершенства Божия.
Понятно, что процесс научного самопознания, выполняемый абсолютным Понятием, един и единствен потому, что едино и единственно Божество. В этом сущность монотеизма и пантеизма Многократность осознания этого процесса в человеческих душах не нарушает этого единства потому, что самая раздельность че-ловеческих душ, а потому и множественность их есть эмпирическая иллюзия: каждое восхождение каждой человеческой души в сферу Науки есть дело самого Понятия, единого и единственного по существу, — это один из „актов44 единого само-откровения Божия.
Наука едина; в этом сущность монотеизма. Кроме Науки нет ничего; в этом сущность пантеизма. Но Божество есть не просто Субстанция, а Субъект; и потому Наука есть живой, систематический процесс: система самораскрытия, сверхвременно осуществляемая Божеством.
Эта система жизни имеет свою особую последовательность, не временную, но метафизическую. Наука развивается в строгом
диалектически-органическом порядке, от бедности к богатству, от простоты к сложности, от непосредственности к опосредство-ванному итогу. Она имеет свой строй, разделяющий ее на систему отдельных наук, и каждая из этих подчиненных сфер божест-венного бытия повторяет собою ритм целого. Каждая Наука возвращается последним актом своим к своему исходному пункту, повторяя его содержание, но уже в совершенно раскрытом и осуществленном виде. И весь цикл Наук утверждает в своем высшем звене только то, что было положено в начале всех начал: единое и единственно реальное, творчески живущее Бо¬жество остается собою и на высшей ступени, и все изменения его не искажают и не меняют его природу. Наука есть органиче¬ское единство потому, что Божеству свойственно быть органиче¬ской тотальностью; и в то же время Божество есть система идей потому, что Науке свойственно быть логическою системою. В этой органической системе начало есть потенция конца, а завершение есть раскрытое начало. Божество „бесконечно44, или, что то же, Наука есть „круг“, состоящий из системы органически- сопринадлежащих „кругов44.
Если вся Наука в целом есть не что иное, как процесс божественного развития, осуществляемый самим Божеством, то каждая из подчиненных наук являет собою один из этапов этого теогонического процесса. Этот великий процесс не „был44, не „будет44 и не „бывает44: он вечно есть и не можеть не быть. Он не начинается, не кончается и не исчезает; но все, что есть, несет его в себе, сосредоточивает его в своем реальном составе. То, что люди называют миром, есть его явление — явление Бога, явление Науки; и беда лишь в том, что люди не все и не сразу постигают истинность этого обстояния.
Бог есть подлинная, живая сущность мира, и реальность мира определяется всецело его присутствием. Поэтому необ¬ходимо признать, что кроме Бога нет ничего; и в этом сущность пантеизма. Это означает, что Наука есть подлинная, живая сущность мира и реальность мира определяется всецело ее присутствием. Поэтому философия утверждает, что кроме Науки нет ничего и этим она превращает пантеизм в панлогизм или в своеобразный панэпистемизм.
Бог есть Философия, т. е. система научного Знания; и кроме Философии ничто не реально. Таково высшее дерзание ме-тафизического замысла Гегеля.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: