Характеристики злопамятности

Время: 21-02-2013, 14:21 Просмотров: 901 Автор: antonin
    
4. Характеристики злопамятности
Нас не должно обманывать выражение “дух мести”. Дух не пре-вращает месть в намерение, в неосуществленную месть, но, на-против, наделяет ее средством осуществления. Мы не понимаем злопамятности, если видим в ней лишь желание отомстить, же-лание взбунтоваться и одержать победу. Злопамятность по свое¬му топологическому принципу влечет за собой действительное состояние сил реактивных, при котором они перестают действо-вать, уклоняются от действия сил активных. Злопамятность на-деляет месть неким средством: средством переворачивания нор-мальных отношений между активными и реактивными силами. Поэтому сама злопамятность уже представляет собой и бунт, и триумф этого бунта. Злопамятность есть триумф слабого как та-кового, бунт и победа рабов как таковых. В этой своей победе рабы и образуют тип. Тип господина (активный тип) определя¬ется способностью забывать, а также способностью к деятель¬ным реакциям. Тип раба (реактивный тип) определяется чудес¬ной памятью, а также преобладанием злопамятности; отсюда вытекают некоторые характеристики, обусловливающие этот второй тип.
Неспособность восхищаться, уважать, любить1. Память о сле¬дах сама по себе злобна. Даже в самых трогательных и проникну¬тых любовью воспоминаниях скрываются ненависть или мсти¬тельность. Заметны попытки жвачных животных памяти замас¬кировать эту ненависть— при помощи тонкой операции, состо¬ящей в том, чтобы все, за что в действительности они упрекают существо, воспоминанием о котором притворно “дорожат”, ста¬вить в упрек самим себе. По этой же причине нам не следует до¬верять обвиняющим себя пред лицом доброго или прекрасного, выставляющих себя несведущими и недостойными: их скром¬ность внушает страх. Какая ненависть к красоте сокрыта в их за¬явлениях о собственной неполноценности! Ненавидеть все, что ощущается как достойное любви и восхищения, приуменьшать все вещи паясничаньем или низкой интерпретацией, видеть во всем ловушки, в которые нельзя попадать: “не пытайтесь меня перехитрить”. Самое поразительное в злопамятном человеке — не его злость, а его отвратительная недоброжелательность, его обесценивающая способность обесценить. Ничто не в силах про¬тивостоять ей. Он не почитает ни своих друзей, ни даже врагов, ни даже несчастье и его причину . Вспомним о троянцах, почи¬тавших и любивших в Елене причину их собственного несчас¬тья. Но нужно, чтобы злопамятный человек и из самого несчас¬тья сделал нечто заурядное, чтобы он вменял и распределял не¬правоту: такова его склонность к обесцениванию причин, к пре¬вращению несчастья в “чей-то проступок”. Напротив, аристок¬ратическое почтение к причинам несчастья неразрывно связано с невозможностью воспринимать всерьез собственные несчас¬тья. Серьезность, с какой раб относится к своим несчастьям, сви¬детельствует о затрудненном пищеварении, о низкой мысли, не¬способной к чувству почтения.
“Пассивность ”. — В злопамятности “счастье проявляется глав¬ным образом в форме одурманивающего средства, оцепенения, покоя, мира, субботы, расслабления духа и тела, словом — в пас¬сивной форме” . Пассивное у Ницше не означает неактивное (non-actif); неактивное есть реактивное; пассивное же означает незадейство ванное (non-agi). Пассивное есть л ишь реакция, когда
та не задействована. Пассивное означает триумф реакции, мо-мент, когда, переставая быть задействованной, она превращает¬ся в злопамятность в строгом смысле. Злопамятный человек не умеет и не желает любить, но хочет быть любимым. Чего он хо¬чет, так это чтобы его любили, кормили, поили, ласкали, баюка¬ли. Он немощный, диспептик, холодный, страдающий бессон¬ницей, раб. Злопамятный человек обнаруживает также и неве¬роятную обидчивость: относительно всех поступков, на которые он неспособен, он утверждает, что наименьшей причитающейся ему компенсацией является возможность получить барыш как раз за свою неспособность. Следовательно, то, что его не любят и не кормят, он считает доказательством явной злобности. Зло-памятный человек есть человек барыша и выгоды. Более того, злопамятность может навязать себя миру, лишь обеспечивая три-умф барыша, превращая выгоду не только в желание и мысль, но и в экономическую, социальную, теологическую систему, завер-шенную систему, божественный механизм. Не признавать выго¬ды — вот преступление против теологии и единственное преступ¬ление против духа. Именно в этом смысле у рабов есть мораль, и это мораль полезностиМы спрашиваем: кто рассматривает дей¬ствие с точки зрения его полезности или вреда? И, более того: кто рассматривает действия с точки зрения добра и зла, похваль¬ного и достойного порицания? Пусть подвергнут пересмотру все качества, которые мораль называет “похвальными” в себе, “хо-рошими” в себе, например, совершенно невероятное понятие бескорыстия. Тогда станет ясно, что в них кроются требования и упреки некоего пассивного третьего: именно он требует своей
доли от результата действий, которых сам не совершает; он на все лады расхваливает бескорыстный характер действий, из ко-торых извлекает барыш . В морали как таковой скрыта утили-тарная точка зрения; однако в утилитаризме скрыта точка зре¬ния пассивного третьего, торжествующая точка зрения раба, вклинившегося в среду господ.
Вменение вины, распределение ответственности, непрерывное обвинениеВсе это замещает агрессивность. “Склонность к аг¬рессивности принадлежит к силе с такой же неукоснительнос¬тью, с какой чувство мстительности и злобы принадлежит к сла¬бости” . Рассматривая барыш как некое право, своего рода пра¬во на извлечение прибыли из действий, каких он не совершает, злопамятный человек разражается горькими упреками, как толь¬ко его ожидания оказываются обманутыми. Да и как ему не быть обманутым, если обман ожиданий (frustration) и месть составля¬ют a priori злопамятности? Ты виноват, если никто меня не лю¬бит, ты виноват, если мне не удалась моя жизнь, виноват ты и тогда, когда тебе не удалась твоя; в твоих и моих невзгодах ты виноват в одинаковой мере. Мы встречаемся здесь с грозной жен-ской властью злопамятности: она не довольствуется разоблаче-нием преступлений и преступников, ей нужны виновные, ответ-ственные. Угадывается то, чего хочет существо, созданное зло-памятностью: оно хочет, чтобы другие были злыми, ради того, чтобы иметь возможность чувствовать себя добрым. Ты зол, сле-довательно, я — добр: такова основополагающая формула раба, она выражает самое, с точки зрения типологии, существенное в злопамятности, резюмирует и сводит воедино все предшествую-щие характеристики. Пусть сравнят эту формулу с формулой гос-подина: я добр, следовательно, ты — зол. Различие между ними эквивалентно бунту раба и его триумфу: “Это переворачивание оценивающего взгляда является неотъемлемой принадлежнос¬тью злопамятности; мораль рабов, для своего возникновения, всегда и прежде всего нуждается в противостоящем и внешнем ей мире” . Раб изначально нуждается в постулировании того, что другой — зол.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: