Реакция и злопамятность

Время: 21-02-2013, 14:20 Просмотров: 790 Автор: antonin
    
1. Реакция и злопамятность
Роль реактивных сил в нормальном, или здоровом, состоянии, всегда состоит в ограничении действия. Они разделяют, замед-ляют его или мешают ему, исходя из другого действия, следствие которого мы переживаем. Активные же силы, наоборот, взрыва¬ют сотворенное: они ускоряют его в избранное мгновение, в бла-гоприятный момент и в определенном направлении — в целях стремительного и аккуратного приспособления. Так формиру¬ется быстрое реагирование. Вот почему Ницше говорит: “Истин¬ная реакция есть реакция действия”1. В этом смысле активный тип вовсе не тот, что содержит в себе лишь активные силы; он выражает “нормальное” отношение между реакцией, замедляю¬щей действие, и действием, ускоряющим реакцию. Господина называют ре-агирующим как раз потому, что он действует через свои реакции (agit ses reactions). Активный тип, следовательно, охватывает и реактивные силы, но последние находятся в нем в состоянии, когда их определяет способность к повиновению и задействованию. Активный тип выражает отношение между ак-
1. GM, I, 10.
тивными и реактивными силами, состоящее в том, что реактив¬ные силы оказываются задействованными.
Отсюда становится понятным: для того, чтобы породить зло-памятность, недостаточно одной только реакции. Злопамятность означает тип, в котором реактивные силы одерживают верх над активными. Однако одержать верх они могут лишь одним спо-собом: перестав быть задействованными. В особенности нам не следует определять злопамятность через силу реакции. Если мы спросим, что такое злопамятный человек, мы не должны будем забывать следующего принципа: этот человек не ре-агирует. На это четко указывает само слово злопамятность (злопамятность): реакция перестает быть задействованием, с тем чтобы стать чем- то ощущаемым. Реактивные силы одерживают верх над актив¬ными, поскольку уклоняются от действия. Но это приводит к двум следующим вопросам: 1. Как они одерживают верх, как они уклоняются от действия? Каков механизм этой “болезни”? 2. И, наоборот, как в нормальном состоянии реактивные силы являются задействованными? Нормальное означает здесь не ча-стое, но, напротив, нормативное и редкое. Каково определение этой нормы, этого “здоровья”?
ности сохранять претерпеваемые ею преобразования, и при этом обладать острой восприимчивостью. “Мы, следовательно, пред-положим, что наружная система органов воспринимает ощути¬мые раздражения, но совершенно их не удерживает, а стало быть, не обладает памятью, и что за этой системой находится другая, преобразующая мгновенные раздражения первой в устойчивые следы.” Эти две системы или два типа регистрации раздражений соответствуют различию сознания и бессознательного: “Наши воспоминания по природе бессознательны”; и, наоборот: “Со-знание рождается там, где прекращается мнемический след”. Та-ким образом, формирование системы сознания нужно понимать как результат эволюции: на грани внешнего и внутреннего ми¬ров, “от непрерывно получаемых раздражений сформировалась столь гибкая кора, что она приобрела свойства, делающие ее спо¬собной единственно к получению новых раздражений”, к сохра¬нению объектов лишь в качестве непосредственного и изменчи¬вого образа, полностью отличного от стойкого или даже неиз¬менного следа, запечатленного в системе бессознательного .
Фрейд был далек от того, чтобы ставить эту топическую гипо-тезу себе в заслугу и безоговорочно ее принимать. Фактически, мы находим все элементы этой гипотезы у Ницше. Он различает две системы реактивного комплекса: сознание и бессознательное .
Реактивное бессознательное определяется через мнемические следы, стойкие отпечатки. Именно пищеварительная, вегетатив¬ная и пережевывающая система выражает “чисто пассивную не-способность избавиться от однажды полученного впечатления”. И, несомненно, даже в этом бесконечном пищеварении реактив¬ные силы выполняют возложенную на них работу: они фиксиру¬ются в неизгладимом отпечатке, инвестируют след. Но кто не заметит недостаточности этой первой разновидности реактивных сил? Если бы реактивный аппарат не располагал другой систе¬мой сил, адаптация так и осталась бы невозможной. Нужна дру¬гая система, когда реакция перестает выражаться в следах и ста¬новится реакцией на присутствующее раздражение, или на не-посредственный образ объекта. Эта вторая разновидность реак-тивных сил неотделима от сознания: постоянно обновляющаяся кора всегда острой восприимчивости, среда, где “вновь и вновь обнаруживается место для нового”. Вспомним, что Ницше при-зывал сознание быть скромнее: его происхождение, его природа и функция — только реактивны. Здесь нет ни единого намека на связь сознания с благородством. Вторая разновидность реактив-ных сил показывает нам, в какой форме и в каких условиях реак-ция может быть задействованием — если реактивные силы при-нимают в качестве объекта раздражение, присутствующее в со-знании, тогда и соответствующая реакция сама становится чем- то задействованным.
Нужно также, чтобы обе системы, или обе разновидности ре-активных сил, были отделены друг от друга, а следы бессозна-тельного не вторгались в сознание. Нужно, чтобы особая и наде-ленная соответствующими полномочиями активная сила поддер-живала сознание и каждый миг восстанавливала в нем свежесть, текучесть, подвижную и легкую химическую стихию. Эта актив-ная сверх-сознательная способность есть способность забывать. Ошибка психологии состояла в трактовке забвения как отрица-тельного определения, без раскрытия его активного и позитив¬ного характера. Ницше так определяет способность забывать: “Не vis inertiae , как полагают поверхностные умы, но, скорее, спо-собность стирания в подлинном смысле слова”, “аппарат амор-тизации”, “пластичная, восстанавливающая и целительная сила” . Стало быть, реакция становится чем-то задействованным (принимая в качестве объекта раздражение сознания) в то самое время, когда реакция на следы пребывает в бессознательном как нечто неощутимое. “То, что мы поглощаем, столь же слабо пред¬стает у нас в сознании при переваривании, сколь и тот сложный процесс, который происходит в нашем теле при усваивании пищи... Отсюда можно прямо заключить, что никакое счастье, никакое спокойствие, никакая надежда, никакая гордость, ни¬какое сиюминутное наслаждение не могли бы существовать без способности к забвению”. Тут нельзя не заметить в значитель¬ной степени особенного положения, занимаемого этой способ¬ностью: будучи активной силой, она делегируется деятельностью к реактивным силам. Она выступает как “страж” и “надсмотр¬щик”, препятствуя смешению двух систем реактивного аппара¬та. Будучи активной силой, она не характеризуется иной деятель¬ностью, кроме функциональной. Она исходит от деятельности, но абстрагирована от нее. И энергию для обновления сознания ей приходится непрестанно заимствовать у второй разновиднос¬ти реактивных сил, присваивая эту энергию с тем, чтобы сооб¬щить ее сознанию.
Поэтому она подвержена изменениям, функциональным рас-стройствам и перебоям более любой другой способности. “Че-ловек, у которого этот аппарат сдерживания поврежден и уже не способен функционировать, подобен (и не только подобен) дис- пептику: ему не удается что-либо закончить”. Предположим, что способность забывать отсутствует: воск сознания тогда затвер-девает, раздражение стремится слиться воедино со своим следом в бессознательном, и, наоборот, реакция на эти следы восходит до сознания и захватывает его. Стало быть, реакция на следы ста-новится чем-то ощутимым в то же самое время, когда реакция на раздражение перестает быть задействованной. Это влечет за со¬бой громадные последствия: оказываясь неспособными возбу¬дить реакцию, активные силы теперь лишены материальных ус¬ловий своего осуществления, у них теперь нет повода осуществ-лять деятельность, и они оказываются отделенными от собствен¬ных возможностей. Итак, мы, наконец, видим, каким образом реактивные силы одерживают верх над активными: когда след занимает в реактивном аппарате место раздражения, реакция, со своей стороны, занимает место действия, реакция одерживает верх над действием. Однако поразительно, что этот способ дос-тижения победы, по существу, сводит все к отношениям между реактивными силами; реактивные силы побеждают не тем, что образуют силу, превышающую ту, что имеется у активных. Даже функциональное расстройство способности забывать происте¬кает от того, что в некоторой разновидности реактивных сил эта способность уже не находит энергии, необходимой для вытесне¬ния другой разновидности реактивных сил и обновления созна¬
ния. Все происходит между реактивными силами: одни реактив¬ные силы мешают другим быть задействованными, одни разру¬шают другие. Странное подземное сражение, во всю ширь развер¬тывающееся внутри реактивного аппарата, но тем не менее имею¬щее последствия для деятельности в целом. Мы вновь получаем определение злопамятности: злопамятность есть реакция, кото¬рая сразу и становится ощутимой, и перестает быть задействован¬ной. Эта формула определяет болезнь вообще; Ницше не доволь¬ствуется утверждением о том, что злопамятность есть болезнь — но уже и болезнь как таковая есть форма злопамятности .

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: