Принципы философии воли

Время: 21-02-2013, 14:14 Просмотров: 792 Автор: antonin
    
6. Принципы философии воли
Философия воли, согласно Ницше, должна заменить старую ме-тафизику: она разрушает и превосходит последнюю. Ницше ут-верждает, что им создана первая философия воли; все остальные были лишь последними воплощениями метафизики. Философия воли, как он ее понимает, содержит два принципа, провозглаша-ющие радостную весть: хотеть = творить, воля = радости. “Моя воля всегда приходит как освободительница и вестница радости. Воление освобождает: таково истинное учение о воле и свободе, так учит вас Заратустра”; “Воля — так зовется освободитель и вестник радости. Так я учу вас, друзья мои. Но научитесь также и этому: сама воля пока пленница. Воление освобождает...” . — “Что воля становится не-волей, но ведь вы знаете, братья мои,
эту басню безумия! Прочь я вел вас от этих песен, когда учил вас: воля есть созидательница”; “Творить ценности — вот истинное право господина”1. Почему Ницше эти два принципа — созида¬ние и радость — представляет как самое существенное в учении Заратустры, как два кончика молота, который должен и забивать гвозди, и вытаскивать их? Эти принципы могут показаться раз-мытыми и неопределенными, но они приобретают чрезвычайно точное значение, если понятен их критический аспект, то есть способ, посредством которого они противопоставляют себя предшествовавшим концепциям воли. Ницше говорит: волю к власти воспринимали так, словно воля хотела власти, а власть была тем, чего хотела воля. С этого мгновения власть сделалась чем-то представляемым; с этого момента власть (puissance) пре-вратилась в идею раба и бессильного (impuissant); с этого мо¬мента о власти стали судить по приписыванию “готовых” и ус¬тоявшихся ценностей; с этого момента воля к власти не вос¬принималась вне связи с неким сражением, самим смыслом коего были эти установившиеся ценности; с этого момента волю к власти отождествляли с противоречием и со страданием, им порождаемым. Ницше, в противовес этому заковыванию воли в кандалы, заявляет, что воление освобождает; в противовес стра-данию воли он возвещает, что воля радостна. В противовес об-разу воли, грезящей заставить себя принять устоявшиеся цен-ности, Ницше объявляет, что хотеть означает создавать новые ценности.
Понятие воли к власти отнюдь не свидетельствует о том, что воля волит власти. Воля к власти не имеет в виду никакого антро-поморфизма — ни в источнике, ни в значении (signification), ни в сущности. Волю к власти следует интерпретировать совершенно по-другому: власть в воле есть то, что хочет. Власть в воле — это генетический и различающий элемент. Вот почему воля к власти является сугубо творческой. Вот почему, стало быть, власть ни¬когда не измеряется представлением: ее никогда не представля¬ют, никогда даже не интерпретируют и не оценивают; она есть “то, что” интерпретирует, “то, что” оценивает, “то, что” хочет. Но чего же она хочет? Хочет она как раз того, что исходит из ге¬нетического элемента. Генетический элемент (власть) определя¬ет отношение силы к силе и качество соотнесенных друг с дру¬гом сил. Будучи элементом пластическим, он, детерминируя не¬что, одновременно детерминирует и себя, а наделяя нечто каче-ством, одновременно наделяет качеством и себя. Воля к власти хочет именно такого соотношения сил, такого качества сил. А, стало быть, именно такого качества власти: утверждение, от-рицание. Этот каждый раз меняющийся комплекс создает тип, которому соответствуют данные феномены. Всякий феномен вы-ражает отношения сил, качеств сил и власти, люансы этих ка¬честв, словом — некий тип сил и воли. Сообразуясь с термино¬логией Ницше, мы должны сказать: всякий феномен отсылает к типу, составляющему его смысл и ценность, но также и к воле к власти, как к элементу, из которого происходят смысл его смыс¬ла и ценность его ценности. Таким образом, воля к власти, по сути, является творческой и дарящей: она не стремится, не домогается, не желает, в особенности не желает власти. Она дарит: власть в воле есть нечто невыразимое (подвижное, изменчивое, пластич-ное); власть присутствует в воле как “дарящая добродетель”; воля, благодаря власти, сама становится дарительницей смысла и цен¬ности . Вопрос о том, едина или множественна воля к власти, в конечном итоге вообще не должен ставиться; он свидетельство-вал бы о наличии в философии Ницше общей бессмысленности. Воля к власти пластична, неотделима от каждого из случаев, в каковых она себя детерминирует; целое мира, как вечное возвра-щение, есть бытие, но бытие, утверждающееся из становления, воля к власти есть единое, но единое, утверждающееся из мно-жественного. Ее единство есть единство множественного и мо¬жет быть названо только множественным. Монизм воли к влас¬ти неотделим от плюралистической типологии.
Итак, творческий элемент смысла и ценностей с необходи-мостью определяется как элемент критический. Тип сил означа¬ет не только определенное качество сил, но и отношение между квалифицированными силами. Активный тип обозначает не только активные силы, но и некое иерархизированное множе¬ство, где активные силы одерживают верх над реактивными, а реактивные силы выступают как действующие. Наоборот, реак-тивный тип обозначает множество, в котором реактивные силы торжествуют победу и отделяют активные силы от их возможно-стей. Именно в этом смысле тип подразумевает качество власти, благодаря которому одни силы одерживают верх над другими. Вы¬сокое и благородное означают для Ницше превосходство актив¬ных сил, их родство с утверждением, их стремление возвысить¬ся, их легкость. Низкое и подлое означают триумф реактивных сил, их родство с негативным, их малоподвижность, или тяжесть. Од¬нако многие феномены могут интерпретироваться лишь в каче¬стве выражений этого тяжеловесного триумфа реактивных сил. Не сталкиваемся ли мы здесь с человеческим феноменом в его единстве? Есть вещи, которые могут существовать лишь через ре¬активные силы и их победу. Есть вещи, каких нельзя высказать, почувствовать или помыслить, в ценность которых нельзя пове¬рить, не будучи движимым реактивными силами. Ницше уточ¬няет: не обладая тяжелой и низкой душой. Это дальше заблужде¬ния и глупости как таковой, это определенная низость души . Вот в чем типология сил и учение о воле к власти оказываются, в свою очередь, неотделимыми от критики, способной к определению ге¬неалогии ценностей, их благородства или низости.— Законным будет вопрос о том, в каком смысле и почему благородный “стоит больше”, чем подлый, а высший — чем низший? По какому пра-ву? Ничто не помогает ответить на этот вопрос, пока мы рассмат-риваем волю к власти саму по себе, или абстрактно, как наде-ленную только двумя противоположными качествами — утвер-ждением и отрицанием. Отчего она должна охотнее желать ут-верждения, чем отрицания? Мы увидим далее, что решение мож¬но дать лишь с помощью испытания вечным возвращением: “це¬нится выше” и вообще ценится то, что возвращается, то, что по¬могает возвращению, то, что хочет возвращаться. Итак, испыта-ние вечным возвращением не оставляет шансов на существова¬ние как реактивным силам, так и отрицающей власти. Вечное возвращение подвергает негативное трансмутации: тяжелое оно делает легким, отрицающее заставляет переходить на сторону утверждения, отрицание делает математической степенью утвер-ждения. Но ведь критика как раз и есть отрицание в этой его но-вой форме: разрушение, ставшее активным, глубинно связанная с утверждением агрессивность. Критика есть разрушение как радость, агрессивность творца. Творец ценностей неотделим от разрушителя, преступника и критика — критика устоявшихся ценностей, критика ценностей реактивных, критика низости '.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: