Что такое воля к власти?

Время: 21-02-2013, 13:59 Просмотров: 940 Автор: antonin
    
6.Что такое воля к власти?
Одним из важнейших текстов, написанных Ницше ради объяс¬нения того, что он имел в виду под волей к власти, является сле¬дующий: “Это победоносное понятие силы, благодаря которому наши физики создали Бога и вселенную, нуждается в дополне¬нии: ему необходимо придать некую внутреннюю волю, каковую я называю волей к власти” . Воля к власти, следовательно, при¬дана силе, но весьма особым образом: она есть сразу и некое до¬полнение силы, и нечто внутреннее. Она не придана силе как предикат. И в самом деле, поставив вопрос: “Кто?”, мы не смо¬жем сказать, что сила есть тот, кто волит. Одна только воля к власти есть тот, кто волит, она не позволяет делегировать или от¬чуждать собственные функции другому субъекту, даже если он и является силой . Но тогда как можно ее “придать”? Вспомним, что сила состоит в существенном отношении с другой силой. Вспомним, что сущностью силы является ее количественное раз¬личие от других сил и что это различие выражается как качество силы. Однако, таким образом понятое, количественное разли¬чие необходимо отсылает к различающему элементу соотнесен¬ных между собой сил, а тот выступает и как генетический эле¬мент качеств этих сил. Стало быть, воля к власти является генеа¬логическим элементом силы, сразу и различающим, и генетичес¬ким. Воля к власти является элементом, из которого проистека¬ют сразу и количественное различие соотнесенных между собой сил, и качество, выпадающее на долю каждой из этих сил. Воля к влас¬ти обнаруживает здесь свою природу: она есть принцип синтеза сил. Именно в этом синтезе, соотносящемся со временем, силы многократно проходят через одни и те же различия, или, иными словами, воспроизводится различное. Синтез есть синтез сил, их различия и воспроизводства; вечное возвращение — это синтез, принципом которого является воля к власти. Не стоит удивлять¬ся слову “воля”: кто, если не воля, способен быть принципом синтеза сил, обусловливая отношение силы к силе? Но в каком смысле следует понимать здесь слово “принцип”? Ницше пори¬цает принципы за то, что они всегда слишком общи по отноше¬нию к обусловливаемому ими, за то, что они располагают слиш¬ком слабыми сетями для предметов, каковые они притязают пле¬нить или упорядочить. Он любит противопоставлять волю к вла¬сти шопенгауэровской воле к жизни как раз по причине предель¬ной всеобщности второй. Если воля к власти, напротив, служит хорошим принципом, если она примиряет эмпиризм и принци¬пы, если она создает некий высший эмпиризм, то это потому, что она представляет собой сугубо пластический принцип, кото¬рый нисколько не шире того, что им обусловливается; он изме¬няется вместе с этим обусловленным, а каждый раз, когда он не¬что детерминирует, он детерминирует и самого себя. Воля к вла¬сти, в действительности, никогда не бывает отделена от тех или иных обусловливаемых ею сил, от их количеств, от их качеств, от их направлений; никогда не возвышается над осуществляемыми ею обусловленностями сил, будучи всегда пластичной и преоб¬ражающейся .
Неотделимая не значит тождественная. Волю к власти невоз-можно отделить от силы, не впав при этом в метафизическую абстракцию. Но еще большая опасность кроется в смешении силы и воли: ведь тогда силу уже не воспринимают как силу, тог¬да впадают в механицизм, забывают различие сил, образующих их бытие, игнорируют элемент, обеспечивающий их взаимообус-ловленный генезис. Сила есть могущее, воля к власти есть воля- щее. Что означает это различение? Вышеприведенный текст Ницше приглашает нас прокомментировать каждое слово.— Понятие силы по природе победоносно, потому что отношение силы к силе, как оно подразумевается в этом понятии, есть отно¬шение властвования: из двух соотнесенных друг с другом сил одна властвующая, а другая — подвластная. (Даже Бог и вселенная состоят в отношении властвования, сколь бы спорной ни была в этом случае интерпретация подобного отношения.) Однако это победоносное понятие силы нуждается в некоем дополнении, и это дополнение есть нечто внутреннее, внутренняя воля. Без та¬кого добавления оно не было бы победоносным. Все остается неопределенным, пока к силе как таковой не прибавить элемент, способный детерминировать ее с двоякой точки зрения. Соот¬несенные силы отсылают к одновременному двоякому генезису: к взаимообусловленному генезису их количественного различия и к абсолютному генезису их соответствующих качеств. Выхо¬дит, что воля к власти прибавляется к силе, но как различающий и генетический элемент, как внутреннее начало собственного продуцирования. В ее природе не содержится ничего антропо-морфного. Точнее говоря: она прибавляется к силе как внутрен¬ний принцип детерминации ее качества в отношении (x+dx) и как внутренний принцип количественной детерминации самого этого отношения (dy/dx). Волю к власти следует назвать генеа¬логическим элементом сразу и силы, и сил. Стало быть, сила все¬гда берет верх над другими, властвует над ними или повелевает ими именно посредством воли к власти. Более того, воля к влас¬ти (dy) обозначает еще и то, что определенная сила подчиняется в определенном отношении; и подчиняется благодаря наличию воли к власти'.
Мы определенным образом столкнулись с отношениями меж¬ду вечным возвращением и волей к власти, но не пояснили и не проанализировали их. Воля к власти есть сразу и генетическое начало силы, и принцип синтеза сил. Но мы не располагали пока средством, позволяющим понять, что этот синтез творит вечное возвращение и что силы в ходе этого синтеза и согласно своему принципу с необходимостью воспроизводятся. Зато существо¬вание этой проблемы открывает один исторически важный ас¬пект философии Ницше: его сложную позицию в отношении кантианства. Понятие синтеза — это сердцевина кантианства, собственно кантианское открытие. Однако известно, что пост-кантианцы упрекали Канта за компрометацию этого открытия с двух позиций: с точки зрения принципа, управляющего синте¬зом, и с точки зрения воспроизведения объектов в самом синте¬зе. На их взгляд, требовался принцип, который не только обус¬лавливал бы объекты, но был бы подлинно генетическим и про¬дуктивным (принцип различия или внутренней детерминации); в наследии Канта изобличались и пережитки чудесных гармо¬ний между терминами, остававшимися внешними друг другу. В связи с принципом различия или внутренней детерминации требовалось основание не только для синтеза, но и для воспро¬изведения различного в синтезе как таковом . Если Ницше и ос¬тавил след в истории кантианства, то произошло это благодаря своеобразному способу, посредством коего он разделял эти по- сткантианские требования. Он превратил синтез в синтез сил; ибо из-за недостаточного видения того, что синтез был синтезом сил, недопонимали ни его смысл, ни его природу, ни его содер¬жание. Ницше понимает синтез сил как вечное возвращение, стало быть, в сердце синтеза он нашел воспроизводство различ¬ного. Он ввел принцип синтеза, волю к власти, и определил ее как актуально присутствующий различающий элемент сил. Ос¬тавляя тщательное обоснование этого положения на будущее, мы считаем, что Ницше лишен не только кантианских корней, но и полуявного-полускрытого соперничества с кантианством. Ниц¬ше не занимает по отношению к Канту позиции, похожей на шопенгауэровскую: в отличие от Шопенгауэра, он не пытался дать интерпретацию, ставящую целью оторвать кантианство от его диалектических воплощений и открыть перед ним новые пер¬спективы. Ибо, для Ницше, эти диалектические воплощения приходят не извне, их первопричина — в недостаточности кри¬тики. Радикальное преобразование кантианства, новое изобре¬тение критики, которую Кант предал в ту самую пору, когда за¬думал ее, восстановление проекта критики на новых основаниях и с новыми терминами — вот чего, кажется, искал Ницше (и что он нашел в “вечном возвращении” и “воле к власти”).

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: