Проблема трагедии

Время: 21-02-2013, 13:49 Просмотров: 813 Автор: antonin
    
5.Проблема трагедии
Комментатору Ницше приходится принципиально избегать “диалектизации” ницшевской мысли, проводившейся под раз¬ными предлогами. Тем не менее за предлогом далеко ходить не нужно — это трагическая культура, трагическая мысль, траги¬ческая философия, пронизывающие собой творчество Ницше. Но что на самом деле Ницше называет “трагическим”? Траги¬ческий взгляд на мир он противопоставляет двум другим взгля¬дам: диалектическому и христианскому. Или, скорее, если быть точным в арифметике, у трагедии было три способа умирания. Впервые она умирает от диалектики Сократа, это ее “эврипидов- ская” смерть. Вторично ее умерщвляет христианство. Третий раз она погибает под совместными ударами современной диалекти¬ки и лично Вагнера. Ницше настаивает на следующих положе¬ниях: немецкие философия и диалектика носят фундаменталь¬но христианский характер ; христианство и диалектика облада¬ют прирожденной неспособностью жить трагическим, понимать и мыслить трагическое. “Трагическое открыл я”, даже греки его недопонимали .
Диалектика предлагает определенную концепцию трагичес¬кого, соединяя последнее с негативным, с противоположностью, с противоречием. Здесь трагическое представлено через проти-воречия между страданием и жизнью, конечным и бесконечным в самой жизни, индивидуальной судьбой и всеобщим духом в идее; через движение противоречия, являющееся также движе¬нием его разрешения. Однако “Происхождение трагедии” не¬сомненно и отчетливо обнаруживает, что Ницше в этом сочи¬нении — не диалектик, а, скорее, последователь Шопенгауэра. Вспоминается также, что и сам Шопенгауэр мало ценил диалек¬тику. И все-таки схема, которую Ницше, находясь под влиянием Шопенгауэра, предлагает нам в этой первой своей книге, отли¬чается от диалектики лишь способом понимания противоречия и разрешения противоречия. Это позволит Ницше впоследствии сказать о “Происхождении трагедии”: “она довольно непристой¬но пахнет гегельянством” . Ибо противоречие и его разрешение еще играют здесь роль существенных принципов; “здесь видно, как противопоставление (antithdse) превращается в единство”.
Нам предстоит проследить движение этой трудной книги, чтобы понять, как в дальнейшем Ницше заложит основу (instaurera) но-вой концепции трагического:
1. Противоречие, фигурирующее в “Происхождении траге¬дии”, есть противоречие между изначальным единством и инди- видуацией, желанием (vouloir) и видимостью, жизнью и страда-нием. Это “первородное” противоречие заключает в себе свиде-тельство против жизни, оно обвиняет жизнь: жизнь нуждается в оправдании, то есть в искуплении страданием и противоречием. Под сенью таких христианско-диалектических категорий, как оправдание, искупление, примирение, и развертывается “Про-исхождение трагедии”.
2. Противоречие отражается в противоположности Диониса и Аполлона. Аполлон обожествляет принцип индивидуации, со¬здает видимость видимости, пленительную видимость, грезу или пластический образ и тем самым освобождается от страдания (souffrance): “Аполлон побеждает страдание индивида благодаря лучезарной славе, которой он окружает вечность видимости”, он устраняет боль (douleur)1. Дионис, напротив, возвращает к из-начальному единству, он сокрушает индивида, влечет его за со¬бой к великой катастрофе и погружает в изначальное бытие. Та¬ким образом, он воспроизводит противоречие как боль от инди-видуации, но разрешает оба состояния в высшем удовольствии, причащая нас к сверхизобильности единственного в своем роде бытия или вселенской воли. Дионис и Аполлон, стало быть, про-тивостоят друг другу не как члены одного противоречия, но ско¬рее как два противоположных способа его разрешения — опос-редованный, осуществляющийся в созерцании пластического образа (Аполлон), и непосредственный, осуществляющийся в воспроизведении, в музыкальном символе воли (Дионис) . Дио-нис — основа (fond), на которой Аполлон вышивает узор плени-тельной видимости. Однако из-под Аполлоновых творений до-носится Дионисов грохот. Противопоставление, стало быть, само требует разрешения, “преобразования в единство” .
3. Этим примирением, этим восхитительным и непрочным альянсом, подвластным Дионису, как раз и выступает трагедия. Ибо Дионис в трагедии есть основание (fond) трагического. Ди¬онис — единственный трагический персонаж, “страдающий и прославленный бог”; Дионисовы страсти, страдания индиви- дуации, хотя и растворившиеся в наслаждении изначальным бы-тием, суть единственный трагический сюжет; хор же оказыва¬ется единственным трагическим зрителем, поскольку он — хор дионисический, поскольку в Дионисе он видит своего госпо¬дина и наставника . Но, с другой стороны, свой вклад вносит также и Аполлон. В трагедии Аполлон развертывает трагичес¬кое в драму, выражает трагическое в драме. “Трагедия — это ди¬онисический хор, разряжающийся вовне аполлоническим ми¬ром образов... В ряде последовательных вспышек эта первоос¬нова трагедии излучает драматическое вйдение, по сути пред¬ставляющее собой грезу... Драма, таким образом, есть вопло¬щение (representation) дионисических понятий и поступков”, объективация Диониса в аполлонической форме и в аполлони- ческом мире.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: