5. Дедукция эстетических суждений

Время: 15-01-2013, 15:36 Просмотров: 915 Автор: antonin
    
5. Дедукция эстетических суждений
Установив в учении о модальности эстетических
суждений мыслимую в них, хотя лишь субъек
тивную, необходимость, их всеобщую значимость
для каждого субъекта, Кант считает необходимым
доказать основательность этой претензии, или, как
он выражается, дать ее «легитимацию». Задачу
эту решает раздел «Критики», который Кант на
звал «Дедукцией чистых эстетических суждений».
Дать такую дедукцию — значит показать, что суж
дение вкуса имеет двоякое своеобразие. Вопер
вых, оно имеет всеобщую априорную значимость.
Это — не логическая всеобщая значимость по по
нятиям, а только всеобщность единичного суж
дения. Вовторых, такое суждение имеет покоя
щуюся на априорных основаниях необходимость,
1 2 5 Т а м ж е , с т р . 275.
1 2 6 Там же, с т р . 286.
16 В. Ф. Асмус 481
Однако эта необходимость вовсе не зависит от
какихлибо доказательств.
Объяснить и вывести эти особенности, которы
ми суждение вкуса отличается от всех познава
тельных суждений,— это и значит дать искомую
дедукцию способности эстетических суждений.
Первая особенность суждения вкуса состоит,
по Канту, в том, что суждение это не просто
называет предмет прекрасным, но выражает при
тязание на согласие с этой оценкой каждого —
как будто удовольствие от прекрасного есть не
что объективное127. Кто говорит: «этот цветок
прекрасен» — высказывает вовсе не только то, что
запах цветка ему приятен. Если бы он не хотел
сказать ничего больше, его суждение не заклю
чало бы никакой претензии. Но оно ее заклю
чает. Суждение: «этот цветок прекрасен» — пред
полагает согласие с этим суждением любого дру
гого, а не только мое одобрение.
Заметив эту претензию суждений вкуса, обыч
но выводят из нее, что красоту следует считать
за свойство самого цветка: свойство это, говорят,
не зависит от разнообразия чувственных впечат
лений и от различия вкусов у разных людей, но,
напротив, само по себе определяет их вкус и ощу
щение.
Но Кант не согласен с таким выводом. Суж
дение вкуса, думает он, конечно, говорит о свой
ствах вещи, в данном примере — о свойствах цвет
ка. Но оно называет вещь прекрасной только по
тем свойствам вещи, в каких вещь «сообразуется
с нашим способом воспринимать ее»128.
К этому присоединяется, согласно Канту, еще
одно важное обстоятельство. Вкус притязает толь
ко на автономию (der Geschmack macht bloss
auf Autonomie Anspruch)129. Он требует, чтобы
субъект не собирал справок о том, как судят о
данном предмете другие, испытывают ли они от
127 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 5,
стр. 293.
1 2 8 Там же.
129 Там же, стр. 294.
482
него чувство удовольствия или неудовольствия,
чтобы он говорил совершенно самостоятельно, вы
сказывал свое суждение а priori, а не потому,
что данный предмет нравится всем.
Так, молодой поэт, поясняет Кант, не может
отказаться от убеждения в том, что его стихо
творение прекрасно, только потому, что читатели
и друзья думают об этом иначе. Если же он ста
нет прислушиваться к этим суждениям и делать
уступки, то это значит, что он в данном случае
руководится жаждой одобрения и похвалы, а во
все не то, что его убеждения изменились.
Такова первая особенность суждения вкуса «де
дукции» — априорное притязание на всеобщее
значение.
Вторая особенность суждения вкуса, подлежа
щая «дедукции», заключается в том, что сужде
ние вкуса «вовсе не определимо доводами»130.
Ни опровержение эстетического достоинства
предмета (или произведения искусства), ни ут
верждение, что предмет обладает высоким досто
инством, не могут быть, по Канту, доказаны. Если
ктонибудь, говорит Кант, не находит прекрасным
какоенибудь здание, ландшафт или стихотворе
ние, то сотни голосов, утверждающих противное,
не могут побудить его к искреннему восхищению:
«то, что нравится другим, никогда не может слу
жить основанием для эстетического суждения»131.
Правда, суждение других, противоположное в срав
нении с нашим, может заставить нас задуматься
по поводу их собственного суждения, но оно ни
когда не может убедить нас в том, что наше суж
дение неверно.
Никакое априорное доказательство не может
обосновывать по определенным правилам сужде
ние о красоте. Положение это Кант, обычно спо
койный в развитии доводов, высказывает даже в
несколько приподнятом тоне, который подчерки
вает его глубокое убеждение в истинности его
мысли: «Если мне ктото, — говорит Кант, — чита
1 3 0 Там же, стр. 296.
1 3 1 Там же.
483
ет свое стихотворение или ведет меня на спек
такль, который в конце концов приходится мне
не по вкусу, то, пусть он в доказательство того,
что его стихотворение прекрасно, приводит Баттё,
или Лессинга, или еще более ранних и знаме
нитых критиков вкуса, а также все установлен
ные ими правила и пусть даже те или иные ме
ста, которые мне как раз не нравятся, вполне
согласуются с правилами красоты (как они там
даны и всеми признаны),— я затыкаю себе уши,
не хочу слышать никаких доводов и умствований
и скорее допущу, что эти правила критиков лож
ны или по крайней мере здесь неприменимы, чем
соглашусь на то, чтобы мое суждение определя
лось априорными доводами, ибо оно должно быть
суждением вкуса, а не рассудка или разума»132.
Суждение вкуса всегда возникает как единич
ное суждение о предмете. Правда, рассудок, срав
нив предмет по доставляемому им удовольствию
с суждениями других людей, может составить
суждение вроде суждения «все тюльпаны пре
красны». Но это — уже не суждение вкуса,
а обычное логическое суждение. В нем в каче
стве предиката суждения высказывается отноше
ние предмета к вкусу. Однако подлинное сужде
ние вкуса — только то, в котором я нахожу вот
этот, отдельный, данный тюльпан прекрасным.
Своеобразным и загадочным в этом суждении —
суждении вкуса — будет то, что, хотя такое суж
дение имеет только субъективную значимость, оно
в то же время притязает на значимость для всех.
Происходит это так, как если бы суждение вкуса
было объективным суждением, которое покоится
на основах познания и может быть принудитель
ным в силу некоторого доказательства133.
Именно эта загадочная особенность суждения
вкуса — его субъективность и единичность в соче
тании с его притязанием на объективность и все
общность — и должна быть объяснена в «дедук
132 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 5,
стр. 296—297.
133 Там же, стр. 297.
484
ции чистых эстетических суждений». Задача эта,
конечно, не могла бы даже и возникнуть, если бы
Кант отождествлял эстетическое суждение вкуса
с тем, что просто приятно в субъективном ощу
щении. Но именно этогото и нет. Кант все время
исходит из мысли о специфическом характере
суждения вкуса. Поэтому сближение эстетическо
го с субъективно приятным у Канта всегда толь
ко частично и не касается специфической сущно
сти обоих. Эстетическое и приятное совпадают,
по Канту, только в том, что суждение о том и
о другом всегда субъективно и что объективный
принцип эстетического вкуса так же невозможен,
как невозможен объективный принцип, который
устанавливал бы, какое кушанье приятно для
всех. Только в этом смысле Кант соглашается с
Юмом, сказавшим както, что, хотя все художе
ственные критики несомненно могут умозаклю
чать убедительнее, чем повара, всетаки судьба
тех и других одинакова134.
Но на этом сходство между высказыванием
о приятном в ощущении и об эстетически пре
красном ограничивается. Особенность суждения
вкуса, подлежащая объяснению в «дедукции», со
стоит именно в том, что с субъективным харак
тером суждения вкуса, недоступного (как и суж
дение о приятном) никакому доказательству и
не выводимого ни из какого объективного принци
па, связывается тем не менее необходимая и не
устранимая претензия на его всеобщее значение.
Поэтому задача дедукции суждения вкуса фор
мулируется у Канта (§ 36 «Критики») так: ка
ким образом возможно суждение, которое, осно
вываясь только на субъективном чувстве удоволь
ствия, независимом от понятия о предмете, может
говорить об этом удовольствии а priori, как о
представлении того же предмета, обязательном и
для каждого другого субъекта,— говорить, не до
жидаясь для этого предварительного согласия со
стороны других?135
1 3 4 Там же, стр. 298.
1 3 5 Там же, стр. 301.
485
Задача эта отличает эстетику Канта от всех
идеалистических эстетик психологического и эм
пирического типа и вводит эстетику Канта, как
звено, в систему его «критической», или «транс
цендентальной», философии. В самом деле: зада
ча последней, как известно из первой «Критики»
Канта, состоит в исследовании условий и самой
возможности синтетических априорных сужде
ний — в науке и в философии. Но не иначе об
стоит и с дедукцией суждений вкуса в эстетике
Канта. Суждения эти одновременно — и синтети
ческие и притязающие на априорность. Они — син
тетические. Они выходят, как все синтетические
суждения, за пределы понятия и даже за преде
лы созерцания предмета. Они присоединяют к
предмету в качестве его предиката нечто такое,
что уже отнюдь не есть познание, а именно —
чувство удовольствия или неудовольствия.
В то же время суждения вкуса притязают на
априорность. Правда, в них предикат — эмпири
чен. Это — предикат личного удовольствия, свя
занного с представлением о предмете. Тем не ме
нее в этих суждениях дело касается обязатель
ного согласия с ними со стороны всякого другого.
Поэтому они — суждения а priori и стремятся к
тому, чтобы их считали такими. Их априорность
дана в самом выражении их притязаний. В них
а priori как общее правило для способности
суждения, т. е. как правило, имеющее значение
для каждого, представляется не само удоволь
ствие, а всеобщая значимость этого удовольствия
(die Allgemeingültigkeit dieser Lust136). Суж
дение — эмпирическое суждение, если я воспри
нимаю предмет с чувством удовольствия и так же
сужу о нем. Но суждение будет априорным, если
я нахожу предмет прекрасным. В этом случае я
от каждого могу требовать, как чегото необхо
димого, чтобы он испытывал от этого предмета то
же самое удовольствие.
Суждение вкуса основывается, по Канту, на
1 3 6 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 5,
стр. 302.
486
ощущении, что воображение — в его свободе —
и рассудок — в его закономерности — взаимно
оживляют друг друга. В качестве субъективной
способности суждения вкус подводит не созерца
ния под понятия, а способность воображения под
способность понятий (то есть под рассудок). Это
возможно, поскольку воображение — в своей сво
боде — соответствует рассудку в его закономер
ности. Дедукция суждения вкуса ищет законную
причину этого подведения. При этом она отвле
кается от материи наших ощущений и руководит
ся только формальными особенностями эстетиче
ских суждений, т. е. рассматривает в них толь
ко их логическую форму (bloss die logische
Form)1 3 7 .
Сама дедукция суждения вкуса у Канта чрез
вычайно проста, и ее изложению посвящается все
го один небольшой параграф «Критики» (§ 38).
Если мы отрешимся, как требует Кант, от вся
кой «материи» (как чувственного ощущения, так
и понятия), то тогда способность суждения —
по отношению к формальным правилам эстетиче
ской оценки — может быть направлена только на
то субъективное, что возможно предположить во
всех людях. Это — только субъективные условия
применения способности суждения вообще. Они
не определяются никаким особым видом чувствен
ности и никаким особым понятием рассудка.
В этом их формальный характер.
При этом условии соответствие между представ
лением предмета и этими условиями способности
суждения можно признавать как нечто а priori
обязательное для каждого. Это значит, что от каж
дого можно по праву требовать удовольствия или
субъективной целесообразности в отношении его
познавательных способностей при эстетической
оценке чувственного предмета138.
В этом и состоит вся кантовская дедукция
суждения вкуса. По разъяснению самого Канта,
легкость ее объясняется тем, что ей нет необхо
1 3 7 Там же, стр. 300.
1 3 8 Там же, стр. 303.
487
димости оправдывать какуюлибо объективную ре
альность понятия: красота — не понятие о пред
мете, а суждение вкуса — не познавательное суж
дение. Суждение вкуса лишь утверждает, вопер
вых, что те же субъективные условия способности
суждения, какие мы находим в нас самих, оно
вправе предполагать у каждого, и, вовторых, что
мы верно подводим предмет под эти условия139.
Какими же средствами может сообщаться дру
гим испытанное нами и сформулированное в суж
дении вкуса удовольствие?
Если бы речь шла о передаче приятного в ощу
щении, то возможность сообщаемости ощущения
была бы минимальной. Различия между людьми
в отношении к тому, что им приятно или не
приятно при ощущении одного и того же чув
ственного предмета, чрезвычайно велики. Поэтому
безусловно невозможно, чтобы каждый испытывал
равное нашему удовольствие от тех же самых
предметов.
Удовольствие от возвышенного в природе есть
удовольствие интеллектуального созерцания. Оно
предполагает в человеке чувство своего сверх
чувственного назначения. А это чувство — каким
бы темным оно ни было — имеет моральную осно
ву. Мы не имеем основания прямо предполагать,
что и другие обратят на него внимание. Но так
как необходимо при каждом возможном поводе
обращать внимание на моральные задатки чело
века, то, испытав от предмета чувство возвышен
ного, я все же могу требовать от каждого тако
го же эстетического наслаждения. Однако усло
вием этого требования здесь будет моральный
закон, который сам основывается на понятиях ра
зума.
Иначе обстоит с сообщаемостью эстетического
суждения о прекрасном. Условия удовольствия от
прекрасного не заключают в себе ничего чрезвы
чайного или исключительного. Они, если так мож
но выразиться, обращаются к обычной природе
человеческого восприятия.
139 Иммануил Нант. Сочинения в шести томах, т. 5,
стр. 303.
488
Удовольствие от прекрасного не есть удоволь
ствие ни чувственного наслаждения, ни законо
мерности, ни размышляющего созерцания посред
ством идей. Это — только удовольствие простой
рефлексии. Оно не имеет в качестве нормы ни
какой цели и никакого основоположения. Оно со
провождает обычное восприятие предмета в вооб
ражении при помощи тех приемов способности
суждения, которыми эта способность должна поль
зоваться даже для самого заурядного опыта (der
gemeinsten Erfahrung140).
Различие только в том, что при эстетической
оценке (в отличие от обычного опыта) способ
ность суждения должна только воспринимать при
годность представления о предмете для субъек
тивноцелесообразной гармонической и свободной
деятельности воображения и рассудка. Другими
словами, она должна с удовольствием ощущать
свое состояние при представлении предмета. Это
удовольствие должно, по Канту, у каждого по
коиться на одинаковых условиях, так как это —
субъективные условия возможности познания во
обще.
Поэтому пропорция познавательных способ
ностей, необходимая для эстетического вкуса, не
обходима и для обычного рассудка, какой следует
предполагать у всех.
На этих «общедемократических» условиях эсте
тического восприятия и основывается, по мысли
Канта, не только претензия эстетического сужде
ния на необходимую всеобщность, но и возмож
ность реальной сообщаемости эстетического суж
дения. Именно поэтому тот, кто в своих эстети
ческих суждениях обнаруживает вкус, должен
предполагать такое же художественное удоволь
ствие от предмета и для каждого другого. На
свое собственное чувство он должен смотреть как
на нечто сообщаемое всем, и притом — сообщае
мое без посредства понятий (ohne Vermittelung
der Begriffe)141.
1 4 0 Там же, стр. 305.
1 4 1 Там же, стр. 306.
489
Характерно, что Кант посвятил специальный па
раграф «Критики» (§ 40) разъяснению, что не
чувство, а более высокая познавательная деятель
ность способна давать общие правила и поро
ждать в сознании представление о красоте. Кант
протестует против обычая тех, кто обычный чело
веческий рассудок именует «общим чувством»
(sensus communis). Он понимает под sensus com
munis «идею общественного чувства» (die Idee
eines gemeinschaftlichen Sinnes). Это — спо
собность такой оценки, которая в своей рефлек
сии мысленно обращает внимание на способ пред
ставления каждого другого — а priori,— с тем,
чтобы свое суждение как бы поставить на общем
человеческом разуме. Достигается это при усло
вии, если собственное суждение по отношению к
другому считают не столько действительным,
сколько возможным суждением, и себя ставят на
место каждого другого. При этом по возможности
опускают то, что в представлении о предмете яв
ляется его «материей», т. е. ощущение, и обра
щают внимание исключительно на формальные
особенности представления (lediglich auf die
formalen Eigentümlichkeiten seiner Vorstellung).
Это и есть та операция рефлексии, ко
торую Кант называет «общим чувством». И Кант
поясняет, что она кажется искусственной, только
когда ее выражают в абстрактных формулах.
На самом же деле, говорит он, «нет ничего есте
ственнее, чем отвлечься от действующего возбуж
дающе и от трогательного, когда хотят найти суж
дение, которое должно служить всеобщим прави
лом»142.
Поэтому Кант утверждает, что словом sensus
communis с гораздо большим правом можно на
звать вкус, чем здравый смысл, и что именем
общественного чувства (eines gemeinschaftli
chen Sinnes) скорее можно назвать эстетическую
способность суждения, чем интеллектуальную143.
1 4 2 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 5,
стр. 307.
143 Там же, стр. 309.
490
Из сказанного видно, насколько далека эстети
ка Канта от эстетического индивидуализма или
солипсизма, за которую иногда ее принимали
люди, знакомые с нею не по первоисточнику. Эсте
тика эта не имеет ничего общего с воззрением,
по которому прекрасно и вообще эстетически цен
но только то, что нравится мне в моем личном
восприятии или ощущении. Понятие всеобщей со
общаемости эстетического суждения настолько
главенствует в эстетике Канта, что в одном месте
он даже определяет эстетический вкус как «спо
собность суждения о том, чему наше чувство в
данном представлении придает всеобщую сообщае
мостъ без посредства понятия». Или, другими сло
вами: вкус — это «способность а priori судить
о сообщаемости чувств, которые связаны с дан
ным представлением (без посредства понятия)»144.
Разъяснения, которыми сопровождается кантов
ская дедукция чистых суждений вкуса, устраняют
еще одно из недоразумений, которые в таком изо
билии накопились по поводу эстетики Канта.
Выше уже было показано, что кантовская ха
рактеристика эстетического суждения развита
Кантом не столько ввиду эмпирического сужде
ния, как оно возникает и протекает в действи
тельности, сколько по поводу «чистого» суждения
вкуса, которое может быть выделено как таковое
только в абстракции и которое мы выше назвали
«экстрактом», или «препаратом», живого эстети
ческого суждения.
Мы видели, что первым «моментом», характери
зующим подобное отпрепарированное, или «чи
стое», суждение вкуса, Кант признал его «неза
интересованность», свободу от всякого интереса
к существованию предмета эстетического пред
ставления.
Но Кант вовсе не думал, будто этот результат
абстракции так и существует в реальном эсте
тическом опыте — в виде «чистого» незаинтересо
ванного созерцания. В § 41 «Критики» он пояс
няет, что из тезиса о «незаинтересованности» эс
1 4 4 Там же.
491
тетического суждения вкуса «не следует, что, после
того как оно уже дано как чистое эстетическое
суждение, с ним нельзя связывать какойнибудь
интерес»145. Косвенно такое соединение с инте
ресом всегда возможно. Вкус способен соединять
ся либо со склонностью, свойственной природе че
ловека, либо с чемнибудь интеллектуальным.
В обоих случаях возникает удовольствие от су
ществования предмета, и таким образом полагает
ся основа для интереса в том, что нравится уже
само по себе и без отношения к интересу.
Так, к потребностям существа, предназначен
ного для общества, относится общительность. А так
как эмпирически прекрасное представляет инте
рес только в обществе, то на вкус необходимо
смотреть как на способность оценки того, через
что даже чувство может быть сообщаемо каждому
другому.
Таков, по Канту, эмпирический интерес к пре
красному, возникающий из склонности к обще
ственному. Гораздо более значительным Кант
считает интеллектуальный интерес к прекрасно
му. Правда, Кант признает, что интерес к пре
красному в искусстве далеко еще не признак
мышления, проникнутого идеями морально добро
го или хотя бы только расположенного к нему.
Эстетический вкус не совпадает необходимо с эти
ческим настроением. Однако непосредственный ин
терес к красоте в природе всегда бывает, по Кан
ту, признаком доброй души и обнаруживает ин
теллектуальный интерес. В этом случае продукты
природы нравятся не только по форме, но нра
вится также и само существование этих продуктов.
Такой — интеллектуальный — интерес к пре
красному в природе Кант считает признаком бо
лее высокого уровня нравственной культуры. Это
преимущество красоты природы перед красотой
искусства — способность вызывать в зрителе не
посредственный интерес к себе,— хотя бы даже
произведение искусства по форме стояло значи
1 4 5 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 5,
стр. 310.
492
тельно выше продуктов природы, вполне совпа
дает, по мнению Канта, с просвещенным и серь
езным образом мыслей всех людей, культивирую
щих в себе нравственное чувство146.
Поэтому интерес к красоте природы состоит,
согласно Канту, в некотором родстве с интере
сом моральным, и тот, кого интересует прекрас
ное в природе, может интересоваться им лишь в
той мере, в какой — еще прежде этого — его
интерес был обоснован на морально добром (am
Sittlichguten wohlgegründet hat)147,

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: