7. Нравственность и право

Время: 15-01-2013, 15:30 Просмотров: 1329 Автор: antonin
    
7. Нравственность и право
В состав философских учений, разработанных
Кантом на основе критицизма, вошло и учение
о праве. Это один из поздних результатов фило
софского развития Канта. В 1797 г. Кант опубли
ковал «Метафизику нравов» («Metaphysik der
Sitten»). Сочинение носит приметы наступаю
щей старости Канта; все же оно полно мыслей,
характерных для Канта и важных для понимания
его философии, а также его социальнополитиче
ских взглядов.
В «Критике чистого разума», поставив вопрос о
философском — гносеологическом — обосновании
существующей науки, Кант под наукой разумел
только математику и математическое естество
знание. Он сам разъяснял в «Метафизических на
чалах естествознания», что во всяком учении о
природе подлинной науки заключается «лишь
362
столько, сколько имеется в ней математики»49
В «Метафизике нравов» обоснованию под
лежит учение о праве и учение о добродетели.
Первая ее часть посвящена учению о праве
(Rechtslehre). Такое построение не находится ни
в каком противоречии с этическими трактатами
Канта. В «Основах метафизики нравственности» и в
«Критике практического разума» Кант развил фи
лософское обоснование морального закона. В «Ме
тафизике нравов» он дает систему своих пра
вовых и этических воззрений. В этой системе уче
ние о праве предшествует этике не потому, что оно
представляет принципиальную ее основу, а лишь
потому, что, согласно взгляду Канта, в нормах пра
ва в отличие от этических имеются в виду исклю
чительно внешние отношения между людьми.
В развитии учения о праве можно обнаружить
некоторую аналогию с обоснованием наук в «Кри
тике чистого разума». Понятие права Кант сопо
ставляет не с чисто философскими понятиями, а с
такими понятиями, как понятия субстанции и
причины, связанные с научным познанием. По
верному замечанию правоведа Б. Кистяковского,
Кант также и понятие права «должен был при
знать как бы категорией, лежащей в основании
эмпирической науки о праве»50. По крайней мере
именно такой взгляд вытекает из кантовского оп
ределения права. Однако провести на деле этот
взгляд Кант не смог; в его попытках указать фи
лософскую основу права заметны колебания и про
тиворечия. Он одновременно и подчиняет право
этике, и стремится обособить их друг от друга.
Основа для их обособления лежала в утверж
давшемся этикой Канта различии между «мораль
ностью» и «легальностью» поведения человека.
Юридические отношения между людьми Кант при
числяет всецело к сфере «легальности»: вслед
за Томмазием и Христианом Вольфом он утвер
49 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 6. М.,
1966, стр. 58.
50 Б. Кистяковский. Социальные науки и право. Очерки
по методологии социальных наук и общей теории пра
ва. М., 1916, стр. 405.
363
ждает, будто учение о праве касается только
внешних условий и норм действий человека.
В учении о моральности (или неморальности)
речь идет о намерениях. Напротив, в учении о
праве речь может идти не о намерениях, а толь
ко о поступках. Юридический закон, как его
понимает Кант, остается чисто формальным. Он не
касается содержания поступков и независимо от
мотивов поведения определяет лишь внешние дей
ствия. Право простирается, таким образом, только
на внешние практические отношения между людь
ми. Самые отношения рассматриваются при этом
только со своей формальной стороны: вопрос ста
вится о том, насколько свободная воля одного
лица может быть совмещена со свободой других
лиц в обществе. При этом свобода понимается
как чисто внешняя свобода, а право определяется
как сумма условий, при которых воля одного мо
жет сочетаться с волей других под общим фор
мальным законом свободы.
В этом учении связь права с нравственностью
сильно ослаблена. Согласно меткой характеристи
ке историка правовых теорий П. Новгородцева,
когда Кант «хочет представить право в связи с
нравственностью, оно теряет свои специфические
черты; когда же он пытается подчеркнуть специ
фические черты права, оно утрачивает свою связь
с нравственностью»51.
И все же невозможно согласиться с П. Новго
родцевым, когда он утверждает, будто Кант «со
вершенно устранил связь с нею (с нравственно
стью.— В. А.) права»52. Правда, Кант не допу
скает, чтобы учение о праве имело своей основой
этику. Но это лишь в том случае, когда под эти
кой понимается учение о частных нравственных
обязанностях отдельных лиц или членов обще
ства. Однако понятие Канта об этическом шире
здесь указанного. Согласно Канту, в обществен
ной жизни людей необходимо обнаруживается их
51 П. Новгородцев. Кант и Гегель, в их учениях о праве
и государстве. Два типических построения в области
философии права. М., 1901, стр. ИЗ.
52 Там же, стр. 112.
364
практическая природа. Именно поэтому в ней
должен както проявиться принцип практического
разума. Как выражение практического разума,
правовая сфера должна быть выведена из основ
ного закона этого разума — из закона свободы
(«автономии»). Понятие свободы — главное поня
тие всей «практической» философии Канта. Через
это понятие его учение о праве вступает в связь
с учением о нравственности. Согласно этому уче
нию, свобода есть одновременно и основа личной
нравственности, и цель социальной жизни. Вся
политическая жизнь и борьба есть, с этой точки
зрения, борьба людей за достижение свободы.
Сама постановка вопроса о праве обусловлена тем,
что влечение человека к свободе вступает в про
тиворечие с изначально злым, которое Кант счи
тает неустранимым уделом эмпирического челове
ка. Именно поэтому для человека неизбежен во
прос: имеются ли условия, при которых воля
отдельного лица по отношению к другим членам
общества может быть ограничена посредством об
щего закона свободы? Право и есть, по мысли
Канта, система таких условий.
Таким образом, отношение права к этике не
есть у Канта отношение их полной разделенно
сти и обособленности. Правда, право не может
включать в свои требования внутренние мотивы:
на основании права, например, кредитор не мо
жет требовать от своего должника внутреннего
сознания обязанности вернуть долг. В этом случае
можно говорить только о внешнем исполнении
долговой обязанности, основа которого — лишь
возможность принуждения.
Однако, не требуя непреложно внутренних мо
тивов поступка, право, по Канту, и не исключает
эти требования. Более того, правовое законода
тельство — часть законодательства этического.
В этических законах заключается предписание не
только этических обязанностей в собственном
смысле этого понятия, но также и предписание
обязанностей юридических. В этом смысле юри
дический закон рассматривается как частное след
ствие категорического императива.
365
Из принадлежности юридических законов к об
ласти законов этических Кант выводит априор
ность правовых норм: в основе их лежит не то,
что бывает — по закону всего случающегося, а то,
что необходимо должно быть — согласно с посту
латом практического разума. Для определения
права, утверждает Кант, необходимо отвлечься от
всяких эмпирических данных; последние не дают
принципа и представляют лишь факты: из них
возможно узнать не то, что справедливо само по
себе, а лишь то, что считалось правомерным в
том или ином месте в то или иное время. Само
по себе справедливое может быть выведено только
из чистого разума.
Совершенно очевидно, что априорность право
вого законодательства и подчинение его чистому
практическому разуму должны были сообщить
кантовскому учению о праве характер учения
чрезвычайно формального. Моральность основы
вается на одном лишь уважении к закону практи
ческого разума и не может сама по себе опре
делить какие бы то ни было внешние отноше
ния. Из чистого практического разума не могут
быть выведены никакие содержательные юриди
ческие полномочия.
Итак, со стороны своего философского обосно
вания учение Канта о праве, вполне формальное
по характеру, оказалось подчиненным учению фи
лософа о практическом разуме: право — подчинен
ным этике, юридические нормы в конечном сче
те — категорическому императиву.
Однако в самом формализме кантовской теории
права раскрывается важная особенность содержа
ния философии Канта. Его учение о праве ока
залось — не в меньшей степени, чем его этика,—
немецкой теорией французской буржуазной рево
люции. К этому учению во всей мере применимо
то, что было сказано Марксом о преобразовании
воззрений и интересов французского буржуазного
либерализма в постулаты этической кантовской
философии. Французский либерализм был осно
ван на действительных классовых интересах фран
цузской буржуазии. Не то мы видим у Канта. По
366
словам Маркса и Энгельса, Кант оказался «при
украшивающим выразителем интересов»53 немец
ких бюргеров. Ни сам Кант, ни эти бюргеры не
замечали, что «в основе... теоретических мыслей
буржуазии лежали материальные интересы и воля,
обусловленная и определенная материальными
производственными отношениями»54. Именно в
силу своей иллюзии «Кант отделил это теорети
ческое выражение от выраженных в нем инте
ресов, превратил материально мотивированные
определения воли французской буржуазии в чи
стые самоопределения «свободной воли», воли в
себе и для себя, человеческой воли, и сделал из
нее таким образом чисто идеологические опреде
ления понятий и моральные постулаты»55.
Все это произошло не единовременно, а в ходе
и под влиянием социального и политического раз
вития французского и немецкого общества XVIII в.
«Материально мотивированные» определения воли
французской буржуазии стали складываться в по
литикоюридические теории начиная с середины
этого столетия. В правовых учениях Ж.Ж. Рус
со идеи французского буржуазного либерализма
выступили в форме, которая оказала мощное влия
ние на дальнейшее развитие этого либерализма.
Однако, как писали Маркс и Энгельс, фран
цузский «энергичный буржуазный либерализм» не
мог стать непосредственным и прямым убежде
нием теоретиков немецкого бюргерства. «Немец
кие мелкие буржуа отшатнулись... в ужасе от
практики» этого либерализма, «лишь только он
проявился как в господстве террора, так и в бес
стыдной буржуазной наживе»56.
Все это сказалось на развитии правовых уче
ний Канта. Особенно показательно в этом отноше
нии его учение о государстве. Теоретический его
источник — идеи Руссо; преломленные чрезвы
чайно своеобразно, они сложились в воззрение,
полное недомолвок и противоречий.
53 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 184.
5 4 Там же.
5 5 Там же.
5 6 Там же.
367
Центральное понятие кантовской теории госу
дарства—понятие гражданской свободы. Рядом с
ее принципом Кант ставит принципы граждан
ского равенства и гражданской самостоятельно
сти. Под равенством он понимает право призна
вать высшим над собой только того, кого можно
в свою очередь обязать к тому самому, к чему
и он нас обязывает. Под самостоятельностью
Кант разумеет независимость от воли другого
лица, или право быть никем не представляемым
в своих юридических действиях.
С признанием принципов свободы и равенства
у Канта связывается отрицание всяких наслед
ственных привилегий. Здесь в утверждениях Кан
та ясно слышен голос мыслителя, поднявшийся
против установлений феодального общества, в за
щиту общества буржуазного, где право лица дол
жно в идее основываться на личной заслуге, а не
на сословных преимуществах. По убеждению Кан
та, заслуги предков не могут переходить на по
томков; ни таланты, ни воля не наследственны,
и наследственное дворянство не более как мечта,
лишенная действительности. Предполагать, будто
соединенная воля всего народа может облечь одно
из сословий таким преимуществом,—значит пред
полагать явную бессмыслицу. Со временем трой
ственное деление общества — на государя, дво
рянство и народ — должно будет уступить место
двойственному, при котором останутся только на
род и государь.
Но и этого мало. Идеальной формой государ
ства Кант считает представительную республику.
Народное благо, согласно Канту, состоит не в сча
стье, а в соответствии государственного строя с
нормами права. Стремиться к этому нас обязыва
ет разум посредством категорического императи
ва. Критерием справедливости законов может быть
лишь идея «первоначального договора», посред
ством которого люди выходят из «естественного»
состояния свободы, не основанной на законе, при
нимают решение жить под общими для всех за
конами и учреждают гражданский строй свободы,
основанной на законе. Из всех государственных
368
форм идее такого «первоначального договора» со
ответствует только форма республики. При этом
Кант отдает себе полный отчет в том, что суще
ствующее государство далеко от указанной им
идеальной формы. Однако он полагает, что вер
ховная власть в государстве обязана все же со
гласовать способ правления с этой идеей, и если
этого нельзя сделать сразу, то постепенно и не
прерывно необходимо так изменять это правление,
чтобы оно совпадало в своем действии с един
ственно правовым строем, а именно с чистой
республикой.
Нормами правового порядка для Канта были:
представительство народа в законодательстве,
подчинение власти закону и независимость судей.
В соответствии с этим взглядом он подвергает
критике политический строй Англии, где эти
нормы, по его мнению, не осуществляются. Через
посредство парламентских министров законода
тельная власть в этой стране пользуется властью
исполнительной в интересах частных лиц — тех
членов, которым в парламенте принадлежит боль
шинство и из лидеров которых составляется ка
бинет министров. «Иллюзия,— говорит Кант,—
будто народ может через своих уполномоченных
представлять ограничивающую власть... неспособ
на замаскировать деспотию настолько, чтобы она
не проглядывала в средствах, которыми пользует
ся министр. Народ, который представлен своими
уполномоченными (в парламенте), имеет в лице
этих поручителей своей свободы и своих
прав людей, живо заинтересованных в содержании
себя и своих семей, которое они получают в армии,
во флоте, в гражданских ведомствах и ко
торое зависит от министра; они всегда, скорее,
готовы сами захватить правительство (вместо
сопротивления притязаниям властей...) Таким об
разом, это так называемое умеренное государствен
ное устройство... есть бессмыслица и принадлежит
оно не праву, а есть лишь принцип благоразумия,
для того, чтобы по возможности не мешать облада
ющим властью нарушителям прав народа в их
произвольном влиянии на правительство и прикры
369
вать это видимостью оппозиции, дозволенной на
роду»57.
Но если Кант был свободен от иллюзий бур
жуазных теоретиков, идеализировавших достоин
ства и преимущества английской конституцион
ной монархии, то он сам впадал в идеализирую
щие иллюзии в своих суждениях о буржуазной
демократии, складывавшейся в Соединенных
Штатах Америки, а также в своих суждениях о
прусской деспотической монархии Фридриха II.
В самодержавии Кант видел наипростейшую и
самую удобную для осуществления на практике
форму государственного устройства, но вместе с
тем и форму наиболее опасную, всего легче вы
рождающуюся в деспотизм, враждебный интере
сам общества. Опасности этой, по мнению Канта,
счастливо избежала Пруссия при Фридрихе И.
Этот король представлялся Канту монархом, ко
торому будто бы надоело повелевать рабами: он
хотел быть первым слугой государства и управ
лять им так честно, так мудро и бескорыстно,
как если бы он каждое мгновение должен был
дать отчет своим гражданам. Кант высоко ценил
также ревность, с какой Фридрих II оберегал
независимость и бескорыстие судебных учрежде
ний. Но всего больше он одобрял взгляд Фрид
риха II на просвещение и на границы допусти
мого в государстве свободомыслия и критики:
«Рассуждайте сколько угодно и о чем угодно, толь
ко повинуйтесь»58. Формула эта, по мнению Канта,
одновременно выражает и право на свободное вы
сказывание своего мнения, и ограничение свобо
ды постулатом гражданского и политического по
виновения. Без допущения свободы обсуждения и
высказывания невозможно просвещение, без огра
ничения этой свободы необходимостью повинове
ния невозможно государство. Канту казалось, что
в государстве Фридриха II он нашел форму, при
которой и эта свобода, и это ограничение шли
57 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 4, ч. 2,
стр. 241—242.
58 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 6, стр. 34.
370
рука об руку. И Кант называет это государство
государством эпохи Просвещения, или «века Фри
дриха».
Все эти суждения Канта о монархии Фридри
ха II не только заключали в себе порядочную
долю иллюзии, но в известной мере противоре
чили взгляду Канта на представительную респуб
лику как на высшую форму государственного
устройства. Кант или не замечал этого противо
речия, или полагал, что оно снимается в истори
ческом изменении формы правления, в результате
которого способ правления со временем должен
стать согласным с идеей истинно правового уст
ройства государства.
Идеальное правовое государство, по Канту, мо
жет быть только конечной целью исторического
развития общества. Приближение к этой цели
может быть лишь постепенным и составляет обя
занность и привилегию существующей государст
венной власти. Но приближение это все же неот
вратимо. Всякое государственное устройство, от
клоняющееся от идеи правового государства, мо
жет сохранять только временное значение. Не
без торжественности и с прямой ссылкой на опыт
Французской революции Кант предсказывает все
му человеческому роду неизбежность достижения
лучшей формы государственного устройства. «Я ут
верждаю,— говорит он,— что и не в качестве про
видца могу предсказать человеческому роду — по
признакам и предзнаменованиям наших дней —
достижение этой цели и вместе с тем движение к
лучшему, которое с этого момента полностью пе
рестает быть регрессивным»59.
Согласно мысли Канта, безусловную силу мо
жет иметь только порядок, основанный на чистых
требованиях юридического закона. Всякое эмпи
рическое государственное устройство неизбежно
страдает недостатками. При этом право исправ
ления и устранения их принадлежит не восстав
шему против власти народу, а лишь самой этой
власти. Во имя обязательной для всех граждан
59 I. Kant. Gesammelte Schriften, В. VII. Berlin, 1907,
S. 88.
371
законности власть эта требует повиновения. Ника
кое сопротивление ей не может быть правомер
ным. Признать за подданными право на сопро
тивление — значит признать, что верховная власть
не верховная, а это, по Канту, прямая неле
пость.
Противоречия в суждениях Канта о Француз
ской революции и о праве народа на революци
онное сопротивление и насилие принадлежат не
одному только Канту. В этих противоречиях голо
сом Канта говорит класс немецкого бюргерства с
его бессильными воздыханиями по лучшей поли
тической жизни, с его неподготовленностью к
борьбе и страхом перед самой борьбой.
Печать образа мыслей немецкого бюргерства
лежит на всем юридическом и политическом ми
ровоззрении Канта. Воспитанный на идеях Руссо
и отчасти Монтескье, Кант не просто повторяет
их учения. Причина этого не в том только, что у
Канта «чувствуется его собственный философский
стиль», как пишет о нем П. Новгородцев60, а в
том, что самый «стиль» этот выражает историче
ские особенности и своеобразие немецкого бюр
герства и всей общественной ситуации, сложив
шейся в современной Канту Германии.
Отсюда двойственное влияние правовых идей
Канта. Кантом начинается и от Канта к Фихте
и Гегелю направляется линия развития обществен
ной мысли, в которой Энгельс видел один из
теоретических источников учений будущего не
мецкого социализма. В свете этой мысли находит
свое место также и учение Канта о праве. В цен
тре его стоит учение о суверенитете народа, идея
порядка, при котором личность не может рассмат
риваться как орудие для достижения посторонних
ей своекорыстных целей, убеждение в том, что
возникновению губительных и разорительных войн
может быть противопоставлено развитие между
народного общения и торговли. Отправным рубе
жом всех этих идей была для Канта повсюду
60 П. Новгородцев. Кант и Гегель в их учениях о праве и
государстве, стр. 127.
372
сказывающаяся в его общественноправовом и мо
ральном учении критика феодального общества и
его установлений: осуждение феодальной крепо
стной зависимости, отрицание — в качестве наи
худшей — «патриархальной» формы деспотическо
го правления, отрицание корпоративной собствен
ности церквей.
Мы уже видели, что в оболочке своего формаль
ного учения о праве Кант высказал ряд идей, кото
рые не укладывались в чисто формальные отноше
ния и явным образом намекали на реальную основу
его правовых воззрений — на противопоставление
буржуазного «правопорядка» феодальному произ
волу. Он утверждал, что подлинно правовое основа
ние присвоения и владения может заключаться
только в коллективной воле всех членов общества,
господствующей в гражданском состоянии.
Юридическая идея совокупности владения гос
подствует, как мы видели, над всей правовой
концепцией. Мы видели также, что свое понятие
о совокупном владении Кант расширяет до по
нятия о соединенной державной воле всех лиц,
составляющих народ, организованный в государ
ство.
Но от Канта же идет и другая линия раз
вития идей. В его правовом учении отразилась
также и ограниченность государственноправового
сознания современного ему немецкого бюргер
ства. Кант навсегда остался далек от мысли о
практическом вмешательстве самих граждан в
существующее положение вещей и от мысли об
его изменении. Кантовский принцип развития об
щества — не революция, а эволюция, не ниспро
вержение, а реформы. Именно эта сторона взгля
дов Канта сделала его учение столь влиятель
ным и столь притягательным в развитии после
дующего социалдемократического оппортунизма и
реформизма.
Учению о праве, государстве и об отвечающем
«закону свободы» наилучшем типе государствен
ноправовой организации общества не соответст
вует, по Канту, никакое из существующих госу
дарств. Поэтому в области права, так же как и в
373
области морали, возникает противоречие между
тем, что должно быть, но чего на деле нет,
и тем, что есть, но чего не должно быть. В во
просах организации общества и государства это
противоречие приобретает особо острый характер.
Кант хорошо знал, что он живет не в том госу
дарстве, идею которого он разработал в «Мета
физических началах учения о праве». На самом
себе он испытал — при ФридрихеВильгельме II, —
насколько призрачна и непрочна была свобода
мысли в прусском королевстве, насколько далеки
были взгляды и действия властей от правовых
действий, согласных с законом свободы.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: