1. Формализм этики Канта

Время: 14-01-2013, 23:58 Просмотров: 1509 Автор: antonin
    
1. Формализм этики Канта
В философии Канта этике принадлежит видное
место. Из трех главных кантовских сочинений зре
лого (так называемого критического) периода вто
рое — «Критика практического разума» (1788) —
посвящено исследованию и обоснованию нравст
венности. Но «Критика» эта не единственный
трактат Канта по вопросам этики. Ей предшест
вуют как подготовительное к ней сочинение пре
восходно написанные «Основы метафизики нрав
ственности» (1785), а в 1797 г. Кант публикует
«Метафизику нравов».
Во всех названных здесь работах излагается по
существу одна и та же система этических взгля
дов. Но цели, а потому и характер изложения
каждой из них различны. В «Основах» речь идет
об обосновании главного принципа, или закона,
нравственности, как его понимает Кант. В «Кри
тике практического разума» тот же вопрос раз
рабатывается более широко — в сопоставлении
с критикой разума теоретического (или «чисто
го»).
Построение этого сочинения обнаруживает чер
ты, параллельные построению «Критики чистого
разума», не говоря уже об общей для обеих «Кри
тик» гносеологической основе. Наконец, опираясь
на развитое в обоих этих трактатах обоснование
этики, Кант излагает — в «Метафизике нравствен
318
ности» — уже систему своих этических воззрений.
Для этики Канта характерно учение о незави
симости, или «автономии», морали. Предшествен
ники Канта и современные ему философыидеа
листы в Германии полагали, будто основа этики
в религии: нравственный закон дан или сообщен
людям самим богом. Утверждая это положение,
моралисты — христианские и нехристианские —
ссылались на учение религии и на священные
книги. Так, в Библии излагается миф о боже
ственном законодательстве — о даровании мо
ральных заповедей Богом через пророка Моисея.
В отличие от этого взгляда Кант провозгла
шает мораль независимой от религии, а нрав
ственный закон — невыводимым из религиозных
заповедей. По Канту, то, что возникает не из
самой морали и не из ее свободы, не может за
менить отсутствие моральности. Для себя самой
мораль «отнюдь не нуждается в религии; благо
даря чистому практическому разуму она довлеет
сама себе»1. Законы морали обязывают благодаря
простой форме всеобщей законосообразности пра
вил. Поэтому мораль не нуждается «ни в какой
цели, ни для того, чтобы узнать, что такое долг, ни
для того, чтобы побуждать к его исполнению»2.
Но хотя мораль не нуждается для своего оправ
дания ни в какой цели, предписанной божествен
ным законодателем, и хотя для нее вполне доста
точно того закона, который заключает в себе усло
вие применения свободы, из самой морали все же
возникает цель. Это идея высшего блага в мире,
а для возможности этого блага необходимо при
знать высшее моральное всемогущее существо.
Идея эта возникает, исходит из морали и потому
не есть ее основа.
Таким образом, Кант перевернул признанное
в его время не только богословами, но и многими
философами отношение между моралью и рели
гией. Он признал мораль автономной, независи
мой от религии. Больше того, он поставил самое
1 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 4, ч. 2.
М., 1965, стр. 7.
2 Там же, стр. 7—8.
319
веру в бога в зависимость от морали. Человек
морален не потому, что бог предписал ему мо
раль. Наоборот, человек верит в существование
бога потому, что этой веры, по утверждению Кан
та, требует мораль. «Практический» разум главен
ствует над «теоретическим».
Поскольку Кант отрицал необходимость рели
гиозного оправдания морали, его этика оказалась
одним из этапов в развитии свободомыслия
XVIII в. Принцип автономии этики Канта —
продолжение просветительской критики религии,
начатой Юмом. За несколько десятилетий до по
явления «Критики практического разума» Юм вы
ступил с утверждением, согласно которому этика
не нуждается в религиозной санкции.
Однако, провозгласив мораль автономной по от
ношению к религии, Кант не смог провести эту
точку зрения последовательно. В его взглядах на
отношение морали к религии обнаруживаются две
тенденции: то Кант подчеркивает полную авто
номию морали, независимость ее обоснования от
веры и вероучений; то он, напротив, выдвигает
необходимость веры в бога — правда, не для обо
снования самой морали, ее законов и велений,
а для утверждения и обоснования веры в суще
ствование морального порядка в мире.
Не удивительно поэтому, что отношение совре
менных Канту философов и протестантских бого
словов к этике Канта оказалось различным в за
висимости от того, какую из этих обеих тенден
ций Канта они выдвигали на первый план.
Философы, развивавшие традицию Просвеще
ния, высоко ценили гордую попытку Канта вы
свободить моральное законодательство из его за
висимости от законодательства религиозного. Вме
сте с тем наиболее радикальные из них упрекали
Канта в недостаточной последовательности при
проведении этой своей тенденции. Напротив, фило
софы, продолжавшие выводить содержание мо
ральных законов из божьих заповедей, осуждали
этику Канта как безрелигиозную и страшились
ее «автономного» по отношению к религии харак
тера.
320
Итак, Кант не довел свой замысел автономной
этики до конца. Он только ограничил авторитет
религии, но отнюдь не отказался от религиозной
веры. Бог Канта уже не законодатель нравствен
ности, не источник нравственного закона, не воз
вещает этот закон непосредственно. Но он — при
чина нравственного порядка в мире. Без этого
порядка моральный образ действий и блаженство
остались бы несогласованными. Даже постулат
бессмертия, сам по себе взятый, еще не всецело
гарантирует, по Канту, реальность нравственного
миропорядка. Бессмертие открывает лишь возмож
ность гармонии между нравственным достоин
ством и соответствующим ему благом, но никак
не необходимость этой гармонии. Теоретически
возможно мыслить и такой мир, в котором
души людей бессмертны, но тем не менее даже
в загробном существовании не достигают соответ
ствия между склонностью и моральным законом,
между высокоэтическим образом действий и бла
женством. Действительной полной гарантией ре
альности нравственного миропорядка может быть,
согласно Канту, лишь бог, устроивший мир та
ким образом, что в конечном счете поступки ока
жутся в гармонии с нравственным законом и не
обходимо получат воздаяние в загробном мире.
Не доказуемое никакими аргументами теоретиче
ского разума существование бога есть необходи
мый постулат практического разума.
Учение Канта о человеке окрашено в мрачные,
пессимистические тона — совсем в духе идеоло
гии протестантизма, наложившей печать на воз
зрения Канта. Одно из главных положений этой
идеологии — тезис об «изначально злом», которое
будто бы присуще природе человека. Первая часть
книги Канта «Религия в пределах одного только
разума» посвящена как раз вопросу об «изначаль
но злом» в человеческой природе. Кант отмечает
глубокую древность мнения о подверженности че
ловеческого рода злу. То, что мир во зле лежит,
это, по утверждению Канта, жалоба, которая так
же стара, как история, «даже... как самая старая
среди всех видов форм творчества — религия жре
11 В. Ф. Асмус 321
цов»3. И хотя люди все хотели бы начинать историю
человечества с доброго — с золотого века, с жизни
в раю или с еще более счастливой жизни в обще
нии с небесными существами, это счастье вскоре
исчезает и падение — моральное и физическое —
«ускоренным шагом торопится к худшему»4.
Правда, существует наряду с этим мнением про
тивоположное. Согласно этому мнению, мир в мо
ральном отношении непрерывно (хотя и едва за
метно) идет от худшего к лучшему. Однако мне
ние это, утверждает Кант, не имеет опоры в опы
те: история всех времен слишком сильно говорит
против такого порядка вещей. Это скорее только
добродушное предположение моралистов от Сене
ки до Руссо.
В пессимизме воззрения Канта на человека сле
дует различать его реальную — социальную — ос
нову и то особое содержание, какое этот песси
мизм принял, преломившись в философском со
знании Канта.
Социальную основу его пессимистического
взгляда на человека образуют отсталость и обу
словленная ею слабость немецкого бюргерства.
В свою очередь эта отсталость была результатом
и выражением отсталости всего хозяйства и об
щественного строя феодальной Германии. Здесь,
как уже говорилось, отсутствовал общественный
класс, который был бы способен стать предста
вителем угнетенного феодализмом и абсолютиз
мом немецкого народа, объединить его вокруг себя
и повести на борьбу с крепко державшимися еще
учреждениями и отношениями феодального обще
ства.
В сознании немецких философов сама практика
принимает вид практики идеальной. Она сознает
ся не как предметная материальная деятельность
общественного человека, члена реального обще
ства, а прежде всего и главным образом как де
ятельность морального сознания, «практического»
3 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 4, ч. 2,
стр. 20.
4 Там же.
3 2 2
разума. Реальное практическое действие превра
щается в понятие «доброй воли».
В связи с этим возникающий в Германии буржу
азный либерализм приобретает и в жизни, и в
теории своеобразные черты. Идеи, подготовляв
шие во Франции наступление буржуазной рево
люции, а затем события самой революции, дали
этому либерализму его содержание. Огромное
влияние в Германии приобрели идеи Руссо. Это
было новое понятие о достоинстве и об автоно
мии личности, стремившейся к освобождению от
стеснительной и унизительной регламентации аб
солютистскополицейского режима. Понятие это
стало образцом, в соответствии с которым форми
ровалась мысль передовых немецких теоретиков.
Уже в середине 60х годов Кант испытал силь
нейшее влияние идей Руссо. До знакомства с Рус
со Канту был свойствен некоторый, впрочем лишь
интеллектуальный, аристократизм. «Сам я по сво
ей склонности,— писал Кант,— исследователь.
Я испытываю огромную жажду познания, неутоли
мое беспокойное стремление двигаться вперед или
удовлетворение от каждого достигнутого успеха.
Было время, когда я думал, что все это может
сделать честь человечеству, и я презирал чернь,
ничего не знающую. Руссо исправил меня. Ука
занное ослепляющее превосходство исчезает;
я учусь уважать людей и чувствовал бы себя
гораздо менее полезным, чем обыкновенный рабо
чий, если бы не думал, что данное рассуждение
может придать ценность всем остальным, устанав
ливая права человечества»5. «Если существует
наука, действительно нужная человеку,— говорит
Кант,— то это та, которой я учу,— а именно по
добающим образом занять указанное человеку ме
сто в мире — и из которой можно научиться тому,
каким надо быть, чтобы быть человеком»6.
Следуя по пути, который ему предначертали
Руссо и события последующей Французской ре
5 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 2. М.,
1964, стр. 205.
6 Там же, стр. 206.
323
волюции. Кант выступает как немецкий теоретик
этой революции,— характеристика философии
Канта, принадлежащая Марксу. Она очень точно
определяет своеобразие исторической роли Канта.
И действительно, историческая отсталость не
мецкого общественнополитического развития, от
разившись в немецкой философии, породила край
не своеобразную философскую форму, в которую
отлилось содержание немецкого либерализма. Ли
берализм, возникший во Франции из действитель
ных классовых интересов, принял в сознании не
мецких философов мистифицированный вид.
Материально обусловленные определения реаль
ной воли исторического человека превратились в
сознании немецких философов, и прежде всего
у Канта, в «чистые», т. е. будто бы априорные,
не зависящие ни от какого опыта определения
и постулаты разума. Превращение это осуществ
лялось, разумеется, только в мысли, а не в дей
ствительности. У Канта оно со всей силой сказа
лось в его понятии нравственного закона. Основу
нравственной обязанности дóлжно, по Канту, ис
кать «не в природе человека или в тех обстоя
тельствах в мире, в какие он поставлен, а а prio
ri исключительно в понятиях чистого разума»7.
Вся моральная философия, утверждает Кант, все
цело покоится на своей чистой основе. Она ни
чего не заимствует из знания о человеке (из ан
тропологии), а дает человеку как разумному су
ществу априорные законы. В своей подлинности —
а это, по Канту, более всего важно именно в
практической области — нравственный закон мо
жет быть отыскан только «чистой философией».
По мнению Канта, философия, которая переме
шивает «чистые» (т. е. априорные) принципы с
эмпирическими, не заслуживает даже имени фи
лософии, особенно же моральной философии. Вот
почему основа этики — «метафизика нравственно
сти». Она должна исследовать идею и принципы
возможной чистой воли, а не действия и условия
7 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 4, ч. 1.
М., 1965, стр. 223.
324
человеческой воли, которые большей частью чер
паются из психологии.
Исследуя высший принцип моральности, Кант
опирается как на центральное — на понятие «доб
рой воли». Именно в значении, какое Кант при
писал этому понятию, сказалась отсталость и сла
бость немецкого буржуазного класса. «...Бессиль
ные немецкие бюргеры,— писали Маркс и
Энгельс,—дошли только до «доброй воли»»8.
И действительно, согласно Канту, доброта воли из
меряется не тем, что ею реально производится
или исполняется; она добра «не в силу своей при
годности к достижению какойнибудь поставлен
ной цели, а только благодаря волению, т. е. сама
по себе». Если бы эта воля была даже совершен
но не в состоянии доводить до конца свое наме
рение; если бы ею ничего не было бы использова
но и оставалась бы одна только добрая воля,
то все же, по словам Канта, она «сверкала бы
подобно драгоценному камню сама по себе как
нечто такое, что имеет в самом себе свою полную
ценность» 9.
Понятая таким образом, «добрая воля» отделяет
начисто цель от ее практического осуществления:
она превращается в самоцель, в совершенно фор
мальное понятие. Кант прямо утверждает, что ис
тинное назначение практического разума должно
состоять в том, чтобы быть причиной воли
не в качестве средства для какойнибудь другой
цели. Безусловно добрая воля, неопределенная по
отношению ко всем объектам, «будет содержать
в себе только форму воления вообще»10.
И в «Критике практического разума», и в пред
шествующих ей «Основах метафизики нравствен
ности» речь идет лишь о чисто формальном опре
делении нравственного закона. Каким же должно
быть, согласно Канту, это определение?
Форму повеления Кант называет императивом.
Императив обращается к такой воле, которая по
8 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 182.
9 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 4, ч. 1,
стр. 229.
1 0 Там же, стр. 288.
325
своему свойству не определяется этим императи
вом с необходимостью. Императивы говорят, что
поступать такимто образом хорошо, но они гово
рят это о «такой воле, которая не всегда делает
нечто потому, что ей дают представление о том,
что делать это хорошо»11. Императивы всегда
предполагают несовершенство воли разумного су
щества. Для божественной воли нет никаких им
перативов: воление здесь уже само по себе необ
ходимо совпадает с законом.
Императивы, по Канту, бывают гипотетические
и категорические. Если поступок, предписывае
мый императивом, хорош только в качестве сред
ства для чегонибудь другого, то мы имеем дело
с гипотетическим императивом. Но если поступок
представляется как хороший сам по себе или как
необходимый для воли, а сама воля согласуется
с разумом, то императив будет категорическим.
Гипотетический императив говорит только, что по
ступок хорош для какойнибудь цели — возмож
ной или действительной. Напротив, категориче
ский императив признает поступок необходимым
объективно, безотносительно к какой бы то ни
было цели.
Императивы возможны не только в области эти
ки, но и в области наук. Каждая наука имеет
практическую часть, где указывается, что какая
нибудь цель возможна, и где даются императивы,
научающие тому, каким образом эта цель может
быть достигнута. При этом, однако, в науках во
прос о том, хороша ли сама цель, вовсе не ста
вится; вопрос состоит только в том, что необходи
мо делать, чтобы данная цель была достигнута.
Такие императивы относятся не к этике, а к уме
нию. Кант поясняет различие между категориче
ским императивом нравственности и практически
ми правилами науки на примере постулатов гео
метрии. Чистая геометрия имеет постулаты или
практические суждения, которые не заключают в
себе ничего, кроме предположения, что нечто мо
11 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 4, ч. 1,
стр. 251.
326
жет быть сделано, если только потребуется, чтобы
это было сделано. Это единственные суждения
геометрии, которые касаются существования.
Это практические правила, зависящие от пробле
матических условий воли.
Напротив, в случае категорического импера
тива нравственности воля действует не в зависи
мости от проблематического условия, а безуслов
но, непосредственно и объективно — через закон.
Чистый практический разум есть непосредственно
законодательствующий разум. В нем воля высту
пает как независимая ни от каких эмпирических
условий, как «чистая воля», движимая «одной
лишь формой закона». Здесь воля априорно опре
деляется формой правила. И Кант разъясняет, что
«только с законом связано понятие безусловной
и притом объективной и, стало быть, общезначи
мой необходимости»12.
Указанным пониманием нравственного закона,
или категорического императива, определяются
основные особенности этики Канта. Эти особенно
сти: 1) крайне формальный характер этики; 2) от
каз от построения этики как учения об условиях
и средствах, ведущих человека к счастью; 3) про
тивопоставление нравственного долга влечению,
прежде всего чувственной склонности.
Нравственный закон, как его понимает Кант,
совершенно формален. Он ничего не говорит и не
может говорить о том, какими содержательными
принципами должно руководствоваться поведение.
Всякая попытка использовать нравственный за
кон как предписывающий некоторое определение
нравственного поступка по его содержанию ка
жется Канту несовместимой с самими основами
нравственного закона: с его безусловной всеобщ
ностью, с его полной независимостью от каких бы
то ни было эмпирических обстоятельств и усло
вий, с его автономией, т. е. независимостью от
всякого интереса.
По убеждению Канта, никогда нельзя относить
к нравственному закону такое практическое пред
1 2 Там же, стр. 255.
327
писание, которое заключало бы «материальное»
(т. е. содержательное), а следовательно, эмпири
ческое условие. Всякая «материя» практических
правил всегда основывается на субъективных ус
ловиях. Но субъективные условия не могут дать
ей общезначимости для разумных существ, кроме
только обусловленной. Поэтому необходимость,
которую выражает закон нравственности, не долж
на быть естественной необходимостью, она мо
жет состоять «только в формальных условиях воз
можности закона вообще»13.
Таким образом, закон нравственной воли пола
гает эту волю совершенно в другую сферу, чем
сфера эмпирическая. Единственный принцип
всех моральных законов и соответствующих им
обязанностей состоит в «автономии воли»14,
в независимости от всякой «материи» закона,
т. е. от желаемого предмета, и вместе с тем
в определении свободного выбора одной лишь все
общей законодательной формой. В противополож
ном случае возникает то, что Кант называет «ге
терономией произвольного выбора».
Формализм этики Канта — обличье ее идеали
стической сущности, а также ее направленности
против всякой попытки обосновать нравствен
ность эмпирически. Все эмпирическое, согласно
мысли Канта, не только совершенно непригодно
к тому, чтобы прибавить чтонибудь к формаль
ному принципу нравственности, но «в высшей
степени вредно для чистоты самих нравов»15.
Принцип автономии означает у Канта, что
нравственная воля имеет предметом самое себя
как волю, устанавливающую всеобщие законы.
Здесь практический принцип и императив, кото
рому подчиняется воля, безусловны, так как не
могут иметь в своей основе никакого интереса.
Отсутствие понятия об «автономии» нравствен
ной воли привело, по мнению Канта, к крушению
13 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 4, ч. 1,
стр. 361.
1 4 Там же, стр. 350.
15 Там же, стр. 266.
328
все предпринимавшиеся до него попытки обосно
вания этики. Предшественники его, разъясняет
Кант, видели, что нравственный долг связан с за
коном, но не догадывались, что человек подчинен
только собственному и тем не менее всеобщему
законодательству. Человек должен поступать, со
образуясь со своей собственной волей. Однако
воля эта устанавливает всеобщие законы. Так как
человека представляли только подчиненным зако
ну, то этот закон должен был заключать в себе
какойнибудь интерес как приманку или при
нуждение. Он не возникал из воли самого чело
века; чтото другое заставляло его волю поступать
законосообразно. Но таким путем приходили не
к понятию долга, а только к необходимости по
ступка из какогонибудь интереса — собственного
или чужого. Такой императив «должен был
всегда быть обусловленным и не мог годиться в
качестве морального веления»16

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: