2. Рассудок и разум

Время: 14-01-2013, 23:54 Просмотров: 2203 Автор: antonin
    
2. Рассудок и разум
Итак, критическая философия приводит к двум
фундаментальным положениям: к утверждению
законодательной власти рассудка — по отношению
к форме опыта — и утверждению непознаваемо
сти вещей в себе — по отношению к материи
опытного знания. Однако этими тезисами далеко
не исчерпывается содержание критицизма. Фило
софская проницательность Канта сказалась в том,
что он не ограничился определением последних
границ рассудочного познания. Предписывая рас
судку норму его поведения, запрещая ему выхо
дить за пределы возможного опыта и его осново
положений, Кант хорошо понимал, что действи
тельная жизнь рассудка и основанного на нем
философского познания как нельзя более далека
от предписываемого критицизмом нормирования
и самоограничения. В действительности рассудок
не только ничего не знает о границах своей ком
петенции, но и не хочет знать. Рассудок всегда
и неизменно пытается через них перешагнуть,
применить свои формы синтеза не только к «скла
дыванию» явлений в «опыте», но также — и преж
де всего — к познанию вещей как они есть. Хотя
необходимость рассудочного знания распростра
няется, по Канту, только на форму возможного
опыта, рассудок, по наблюдению самого же Канта,
неуклонно стремится распространить объективное
значение своих основоположений также и на
предметное содержание опыта. Между действи
тельными силами рассудка и между задачами, ко
8 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 4, ч. 1
стр. 132.
242
торые он сам себе ставит, существует явная и
притом огромная диспропорция. Рассудок может
знать только то, что соответствует формальным
условиям опыта, обусловленным собственной его
организацией. Рассудок хочет знать все объектив
ное содержание и весь объективный порядок дей
ствительности, независимо от формальной обуслов
ленности опыта понятиями и схемами рассудка.
Та же самая необходимость, которая строго очер
тила область рассудочного познания кругом одних
явлений, непрестанно побуждает рассудок выхо
дить за пределы опыта, заставляет его применять
формы категориального синтеза не только к свя
зи представлений, для которых единственно эти
формы предназначены, но также к связи самих
вещей.
Из наблюдения этой диспропорции возникает
третья — и притом важнейшая — задача критики
разума. Необходимо изучить — с логической и
гносеологической точек зрения — все те послед
ствия, которые должны получиться при попытках
применения форм рассудочного синтеза к позна
нию вещей в себе. Необходимо произвести стро
гую логическую оценку знания, которое может
быть получено, если трансцендентальной схемой
рассудка мы станем пользоваться для того, чтобы
подводить под чистые понятия рассудка не на
глядные представления, но самоё действитель
ность, сами вещи, представляющие источник и ос
нову всех наглядных представлений.
Исследованиям этим посвящена третья — завер
шительная часть теоретической философии Кан
та — так называемая трансцендентальная диалек
тика. Чтобы понять задачу трансцендентальной
диалектики, необходимо ясно представлять, что
Кант различает три вида основоположений чисто
го рассудка. Основоположения, применение кото
рых вполне удерживается в границах возможного
опыта, Кант называет имманентными. Однако
вследствие недостаточной дисциплины, рассудок,
по Канту, обычно не обращает достаточного вни
мания на границы области, внутри которой толь
ко и допустима его деятельность. Отсюда часто
243
возникают ошибки суждения, состоящие в транс
цендентальном применении основоположений,
т. е. в нарушении границ опыта, в использова
нии категорий за пределами возможного опыта.
Наконец, существует еще третья группа осново
положений, которые подобно трансцендентальным
требуют сверхопытного расширения рассудка, за
предельного применения его категорий, но, в от
личие от трансцендентальных, имеют источником
не простую ошибку способности суждения, но осо
бое и совершенно непреодолимое побуждение ра
зума, который устраняет все границы и даже по
велевает разрушить их и вступить на новую поч
ву. Такие основоположения Кант называет транс
цендентными9.
Критическое исследование этих основоположе
ний и составляет задачу «трансцендентальной
диалектики». Трансцендентальная диалектика
изучает общий источник, или корень, трансцен
дентных основоположений рассудка, выводит из
этого источника все отдельные их виды, а также
подвергает критике логическое обоснование этих
основоположений.
Уже из определения этих задач совершенно
ясно, что задача диалектики, как ее понимает
Кант,— чисто отрицательная. Если вещи в себе
запредельны и рассудок со всеми своими априор
ными функциями может доставить лишь такое
знание, которое относится к формальным усло
виям возможности опыта, но никак не к его ма
терии в самих вещах, то совершенно очевидно, что
всякое сверхопытное применение рассудка может
приводить лишь к видимости объективного зна
ния. При посылках кантовского критицизма вся
кое исследование трансцендентальных основопо
ложений может быть только жесткой, разоблачаю
щей их критикой.
И действительно, понятие диалектики у Канта
совершенно негативно. Диалектикой Кант назы
вает ошибочное применение правил общей логи
9 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 3,
стр. 338.
244
ки,— которая, по своей природе, может указывать
только формальные условия, согласно с рассуд
ком,— для расширения материального состава
знаний, для сообщения им значения объективно
истинных положений. Но логика, рассматривае
мая как органон, или орудие, расширения знания,
всегда есть логика видимости10. Таким образом,
диалектика, по Канту, есть логика видимости,
логика иллюзии11. Такою она была, по мне
нию Канта, с самого своего начала в ан
тичной философии. «Это было,— говорит Кант,—
софистическое искусство придавать своему незна
нию или даже преднамеренному обману вид ис
тины, подражая основательному методу, предпи
сываемому вообще логикой»12.
В качестве логики видимости диалектика на
столько ничтожна, что, по Канту, ее нельзя даже
считать серьезной философской наукой. «Подоб
ного рода поучение,— говорит Кант,— не соответ
ствует достоинству философии»13. И хотя Кант
не вполне осторожно говорит, что именно «логи
ка видимости» составляет особый отдел школьной
системы — под именем трансцендентальной диа
лектики, однако в другом месте он разъясняет,
что «диалектика причисляется к логике» не как
догматическая дисциплина, но «скорее в форме
критики диалектической видимости»14. По Канту,
последняя часть трансцендентальной логики долж
на быть «критикою этой диалектической видимо
сти и называется трансцендентальною диалекти
кою не как искусство догматически создавать та
кую видимость..., а как критика рассудка и разу
ма в сверхфизическом применении разума»15.
Казалось бы, при таком понимании диалектики
совершенно невозможно ожидать, чтобы понятие
10 Там же, стр. 161.
1 1 Там же, стр. 336.
1 2 Там же, стр. 161.
13 Там же, стр. 162.
14 Там же.— Искусство создавать эту видимость Кант
называет «очень ходким искусством многих шарлата
нов метафизики» (там же, стр. 163).
15 Там же, стр. 163.
245
диалектики могло оказаться хоть скольконибудь
плодотворным для философии. Предпосылка непо
знаваемости вещей в себе заранее предопределя
ла результаты трансцендентальной диалектики.
На долю последней оставались только «предосте
режения рассудка от софистического обмана»16,
уничтожающее разоблачение всех его претензий
на изобретение и сверхопытное расширение зна
ний.
Однако действительное содержание трансцен
дентальной диалектики далеко вышло из преде
лов простой логики иллюзии и даже из пределов
ее критики. Уже не вполне ясное и не вполне
выдержанное различение трансцендентальных и
трансцендентных основоположений, введенное
Кантом и отмеченное выше, давало возможность
предвидеть, что в трансцендентальной диалекти
ке Кант будет рассматривать не все сверхопыт
ные положения рассудка, но лишь такие, кото
рые представляют особенный интерес как по свое
му происхождению, так и по тому значению, ко
торое они имеют в системе философских проблем.
И действительно, подлинное содержание кан
товской диалектики составляет критика именно
трансцендентных основоположений. Уже анализ
возникновения этих основоположений приводит к
ряду важных размышлений. В отличие от осно
воположений, которые возникают случайно, вслед
ствие простой ошибки рассудка, и потому легко
могут быть устранены — как только становится
известен их источник,— основоположения транс
цендентные возникают не случайно, но совершен
но необходимым образом — в силу самой органи
зации разума. Существует какаято глубоко уко
рененная в разуме необходимость, которая всякий
раз неизбежно побуждает разум нарушать грани
цы, поставленные рассудочному познанию. В строе
нии познавательной организации Кант усматри
вает в высшей степени замечательное и парадок
сальное свойство. Состоит оно в том, что при
известных условиях рассудок стремится к облада
16 Иммануил Кант. Сочинения в шести томах, т. 3,
стр. 163.
246
нию знанием, о котором он заранее знает, что
оно не может иметь никакого объективного зна
чения и от которого он — при всем сознании его
незаконности и несостоятельности — все же не
может отказаться. Существует,— утверждает
Кант,— трансцендентальная иллюзия, которая «во
преки всем предостережениям критики совсем уво
дит нас за пределы эмпирического применения ка
тегорий и обольщает призрачными надеждами на
расширение чистого рассудка»17. По Канту, наш
разум содержит в себе «основные правила и прин
ципы своего применения, имеющие вид вполне
объективных основоположений». Это обстоятель
ство «и приводит к тому, что субъективная необ
ходимость соединения наших понятий в пользу
рассудка принимается нами за объективную необ
ходимость определения вещей в себе»18.
Чрезвычайно знаменательно, что в исходном
пункте кантовской диалектики — в понятии транс
цендентальной иллюзии — вновь выступает на
сцену противоположность обычной и трансценден
тальной логики, которая, как мы видели, играла
такую фундаментальную роль в критическом
учении о рассудке. Трансцендентальную иллюзию
Кант строго отличает от иллюзии логической. Ло
гические иллюзии состоят, по Канту, «лишь в
подражании формам разума» и возникают «иск
лючительно из отсутствия внимания к логическим
правилам». Поэтому логическая иллюзия легко
устранима. «Стоит только сосредоточить внимание
на данных случаях, и логическая видимость пол
ностью исчезает»19. Напротив, трансценденталь
ная иллюзия «не прекращается даже и в том
случае, если мы уже вскрыли ее и ясно увидели
ее ничтожность с помощью трансцендентальной
критики»20. Иллюзии этой, говорит Кант, «ни
как нельзя избежать, точно так же как нельзя
избежать того, что море кажется посредине более
высоким, чем у берега, так как средину его мы
1 7 Там же, стр. 338.
1 8 Там же, стр. 339.
19 Там же, стр. 338.
2 0 Там же , стр. 338—339.
247
видим при посредстве более высоких лучей, или
точно так же как даже астроном не в состоянии
воспрепятствовать тому, что луна кажется при
восходе большей, хотя астроном и не обманывает
ся этой видимостью»21. И хотя основоположения,
которые образует рассудок, побуждаемый к тому
трансцендентальной иллюзией, совершенно неос
новательны и даже софистичны, однако от всех
других софистических утверждений трансцендент
ное основоположение отличается, вопервых, тем,
что оно относится не к любому произвольно за
даваемому вопросу, а к такой проблеме, на ко
торую всякий человеческий разум необходимо
должен наткнуться в своем движении вперед, и,
вовторых, тем, что оно вместе со своею противо
положностью вызывает не искусственную иллюзию,
тотчас же исчезающую, как только она замечена
нами, а естественную и неизбежную иллюзию, ко
торая сохраняется даже и тогда, когда она уже
не обманывает нас больше и, следовательно, мо
жет быть сделана, правда, безвредною, но никог
да не может быть искоренена22.
В чем же источник этой неизбежной и неиско
ренимой иллюзии, побуждающей рассудок выхо
дить за пределы опыта и применять свои катего
рии там, где это применение всегда софистично
и не может привести к действительно объектив
ному знанию?
По мысли Канта, источником трансценденталь
ной иллюзии является не рассудок, но разум. Со
стоит иллюзия в сверхопытном расширении рас
судка, однако к этому расширению рассудок по
буждается не сам собою, но повинуясь руковод
ству и требованиям разума. Поэтому для ясного
понимания кантовской диалектики необходимо
иметь правильное представление об отношении,
которое, по Канту, существует между рассудком
и разумом. Сделать это необходимо еще и пото
му, что в послекантовской диалектике противо
2 1 Иммануил Кант. Сочинения в ш е с т и тома х , т. 3,
с т р . 339.
2 2 Т а м же , с т р . 338—340.
248
поставление рассудка разуму получает совершен
но исключительную роль, образуя один из устоев
всей диалектики.
По Канту, выше разума «нет в нас ничего для
обработки материала созерцаний и для подведе
ния его под высшее единство мышления»23. На
ше знание начинается благодаря чувствам, пере
ходит затем к рассудку и заканчивается в разуме.
Чувства доставляют знанию многообразие созер
цаний (наглядных представлений). Рассудок вно
сит в это многообразие единство, подводя его под
свои основоположения. В этом смысле рассудок
есть «способность создавать единство явлений по
средством правил»24. Однако деятельностью рас
судка еще не заканчивается объединительная функ
ция познания. Хотя рассудок и вносит благода
ря своим основоположениям единство в явле
ния, единство это не есть ни полное, ни окон
чательное. Дело в том, что по условиям своего
происхождения основоположения чистого рас
судка не являются познанием из понятий. Что
бы получить априорное значение, они должны
всегда опираться либо на чистые наглядные пред
ставления (в математике), либо на трансценден
тальные условия возможности опыта (в естество
знании). Ни в том, ни в другом случае знание,
доставляемое рассудком, не может быть выведено
из одних понятий. «Рассудок,— говорит Кант,—
вовсе не может доставить синтетические знания
из понятий»25. Правда, познание чистого рассуд
ка «может предшествовать другим знаниям в виде
принципа». Однако само по себе — поскольку оно
имеет синтетический характер — оно «не основы
вается на одном лишь мышлении». Поэтому об
щие положения, доставляемые рассудком, Кант
называет всего лишь «относительными принци
пами»26.
Своего полного и окончательного единства зна
ние достигает в разуме. В то время как рассудок
2 3 Там же, стр. 340.
2 4 Там же, стр. 342.
2 5 Там же, стр. 341.
2 6 Там же, стр. 342.
249
создает единство явлений согласно правилам, ра
зум есть способность, вносящая единство в пра
вила самого рассудка27. В то время как рассу
док в своих общих положениях может давать
только относительные принципы единства, разум,
напротив, дает познания, которые могут быть на
званы принципами в абсолютном смысле слова,
ибо эти принципы суть познания из понятий. Ра
зум «сам заключает в себе источник определен
ных понятий и основоположений, которые он не
заимствует ни из чувств, ни из рассудка»28.
В качестве логической функции разум есть
«способность делать опосредствованные выводы»29.
Абсолютное значение принципы разума получают
в силу того, что умозаключение разума есть фор
ма вывода частного из общего посредством чисто
го понятия. В этом, по Канту, существенное от
личие разума от рассудка. Хотя положения рас
судка также могут служить большей посылкой в
умозаключении, однако, — в силу того, что рассу
дочный синтез всегда вынужден опираться на на
глядные представления или на общие условия
опыта,— умозаключения рассудка никогда не мо
гут давать вывода из одних чистых понятий. На
против, в умозаключениях разума, «большая по
сылка дает всегда понятие, благодаря которому
все, что подводится под его условие, познается из
него согласно принципу»30. В этом и состоит аб
солютное значение объединяющей функции разу
ма. В процессе умозаключения разум «стремится
свести огромное многообразие знаний рассудка к
наименьшему числу принципов (общих условий)
и таким образом достигнуть высшего единства»
знаний рассудка31.
Это объединяющее стремление разума никоим
образом не должно смешивать с объединяющей
деятельностью рассудка. Единство функций рас
2 7 Иммануил Кант. Сочинения в ш е с т и тома х , т. 3,
с т р . 342.
2 8 Т а м же , с т р . 340.
2 9 Там же.
3 0 Там же, стр. 341,
31 Там же, стр. 344.
250
судка относился непосредственно к чувствам и
их наглядным представлениям. Так как рассудок
всегда имеет дело только с предметами возмож
ного опыта, то знание и синтез этих предметов
«всегда обусловлены»32.
Напротив, объединяющая деятельность разу
ма — всегда опосредствованная. Разум «никогда
не направлен прямо на опыт или на какойни
будь предмет, а всегда направлен на рассудок,
чтобы с помощью понятий а priori придать много
образным его знаниям единство»33. В то вре
мя как категории рассудка относятся к нагляд
ным представлениям, подводят их под правила,
умозаключения разума относятся к понятиям и
суждениям. Разум,— утверждает Кант,— никогда
не имеет прямого отношения к предмету, а всег
да только к рассудку. Предметом для разума слу
жит, собственно, только рассудок и его целесооб
разное применение34. Рассудок, разъясняет далее
Кант, служит предметом для разума точно так же,
как чувственность служит предметом для рассуд
ка. Задача разума состоит в том, чтобы сделать
систематическим единство всех возможных эмпи
рических актов рассудка35.
Но будучи всегда опосредствованной, деятель
ность разума в то же время — в своих задачах —
имеет абсолютный характер. Всякое умозаключе
ние разума предполагает, по Канту, что предикат,
который мы в выводе приписываем определенно
му предмету, должен был мыслиться в большей
посылке во всем своем объеме — под известным
условием. Эта полнота объема в отношении к тако
му условию называется всеобщностью, а в отно
шении к синтезу наглядных представлений — це
лостностью. Таким образом, понятие разума «есть
не что иное, как понятие целокупности условий
для данного обусловленного»36. Но так как це
лостность условий, по мысли Канта, может быть
3 2 Т а м ж е , с т р . 346.
3 3 Т а м ж е , с т р . 342.
3 4 Там же, стр. 340.
3 5 Там ж е , стр. 346.
3 6 Там ж е , стр. 385.
251
создана только безусловным, то понятие разума
и есть, по Канту, понятие безусловного. Поня
тие разума,— поясняет Кант,— всегда относится
к «абсолютной целокупности в синтезе условий
и заканчивается не иначе как в абсолютно бе
зусловном, т. е. безусловном во всех отношениях».
Чистый разум «стремится довести синтетическое
единство, которое мыслится в категориях, до абсо
лютно безусловного»37.
В терминах логики ход мыслей Канта может
быть выражен следующим образом. Логическая
функция разума есть, по Канту, умозаключение,
т. е. суждение, построенное путем подведения его
условия под общее правило, именуемое большей
посылкой. Но всякий раз, как только мы совер
шаем это подведение и таким образом приходим
к большей посылке, последняя в свою очередь
вновь становится предметом той же самой опе
рации разума. Иными словами, разум непрерывно
вынужден искать условия для условия, восходя
настолько далеко, насколько это возможно. Вос
хождение это есть не что иное, как подыскива
ние безусловного к обусловленному знанию рас
судка38.
Но именно в силу того, что разум стремится к без
условному единству, к безусловному синтезу всех
рассудочных знаний,— основоположения, выте
кающие из его принципа, должны быть трансцен
дентными. В отличие от всех основоположений
рассудка, содержанием которых служит только
возможность опыта и которых применение имеет
поэтому вполне имманентный характер — эмпири
ческое применение принципа разума никоим об
разом не может быть осуществлено39. Так как
никакой опыт не может быть безусловным, то
абсолютная целостность условий есть понятие и,
как понятие, неприменима в опыте. Поэтому «объ
ективное применение чистых понятий разума все
3 7 Иммануил Кант. Сочинения в ш е с т и т о м а х , т. 3,
стр. 358.
3 8 Там же , стр. 361—362.
3 9 Там же , стр. 346.
252
гда трансцендентное40. Хотя разум имеет своим
предметом понятия рассудка, однако не постоль
ку, «поскольку рассудок содержит в себе основа
ние возможного опыта», а для того, «чтобы предпи
сать ему направление для достижения такого един
ства, о котором рассудок не имеет никакого поня
тия и которое состоит в соединении всех действий
рассудка в отношении каждого предмета в аб
солютное целое»41.
Такое необходимое понятие разума, для которо
го эмпирическое ощущение не может дать адек
ватного предмета, Кант называет трансценден
тальной идеей. Чистые понятия разума и суть
трансцендентальные идеи. Они характеризуются
тремя признаками. Вопервых, идеи эти суть по
нятия, ибо в них все эмпирическое знание рас
сматривается как определенное посредством абсо
лютной целостности условий, которая может быть
дана только в мышлении. Вовторых, они — как
было показано выше — не произвольно вымышле
ны, а даны природою самого разума и потому
необходимо относятся ко всему применению рас
судка. Наконец, втретьих, идеи эти трансценден
тны, т. е. выходят за границы всякого опыта42.
Таково кантовское понятие разума. Из приве
денных мною определений, а также из паралле
ли между рассудком и разумом можно заключить,
что трансцендентальная диалектика Канта — как
и было предположено выше — далеко выходит из
границ простой критики логической иллюзии. Да
же в том случае, если бы содержание трансцен
дентальной диалектики исчерпывалось только что
изложенным,— его плодотворное положительное
значение было бы неоспоримо и велико.
Различение рассудка и разума, так настойчиво
проводимое Кантом, уже само по себе является
началом не только отрицательного, но и положи
тельного диалектического учения. Как бы ни была
несовершенна форма, в которой Кант проводил
4 0 Т а м ж е , стр. 358.
4 1 Там же.
4 2 Т а м же , с т р . 358—359.
253
это различение43, сама идея, положенная в его
основу, заслуживает самого серьезного внимания.
В основе кантовской концепции разума лежит
мысль, что суждения рассудка конечны и ограни
чены. Правда, рассудок, по строению своих фун
кций,— синтетичен и стремится к объединению
знаний, доставляемых ему чувствами. Однако син
тез рассудка — неполный, недостаточный. Для
своего завершения синтез рассудка требует прин
ципиально иной, качественно отличной точки зре
ния. Эту точку зрения и дает разум. Умозаклю
чения разума возвышаются над всеми относитель
ными, конечными определениями и суждениями
рассудка как подлинно высшая инстанция всей
объединяющей деятельности познания.
В этом пункте Кант — несомненный родона
чальник всех положительнодиалектических уче
ний о разуме, характерных для классического
немецкого идеализма. Достаточно вспомнить ту
роль, какую антитеза рассудка и разума играет
в диалектике Гегеля. Здесь «конечные» опреде
ления рассудка превращаются в «рассудочную
точку зрения метафизики», в воззрение «рефлек
тирующего рассудка», а разум — в подлинно спе
кулятивное, т. е. диалектическое, движение поз
нающей мысли. Иными словами, кантовское сопо
43 См., например, веские возражения Шопенгауэра. К не
достаткам кантовского учения о разуме Шопенгауэр
относит: 1) отсутствие настоящего и удовлетворитель
ного определения самого понятия разума; 2) несостоя
тельность проводимого Кантом различия между прин
ципами и правилами; 3) искусственность кантовской
классификации непосредственных и опосредствован
ных выводов, положенной в основу разграничения рас
судка и разума; 4) неустойчивость и многосмыслен
ность кантовского определения понятия рассудка;
5) метафизичность кантовского понятия безусловного,
лежащего в основе дефиниции разума и т. д. (А. Шопен
гауэр. Критика кантовской философии.— В кн.: Шо
пенгауэр. Мир как воля и представление, т. 1. М., 1900,
стр. 429—552). Критика Шопенгауэра в частностях весь
ма основательна, особенно в последнем пункте, но в
целом Канта Шопенгауэр — в учении о разуме — не
понял. Причина этому — редкая невосприимчивость к
диалектике. Гораздо более глубоки возражения Кро
нера.
254
ставление рассудка и разума в ближайшем же
развитии диалектической философии преврати
лось в фундаментальную антитезу метафизики и
диалектики, рассудочной рефлексии и диалекти
ческого воззрения, формальнологической абст
рактности и конкретности диалектического разу
ма, односторонности и дискретности рассудочного
анализа и всесторонней связности диалектическо
го синтеза. Понимал ли сам Кант, что задачи его
трансцендентальной диалектики не покрываются
простой критикой сверхфизического применения
разума,— ответить на этот вопрос чрезвычайно
трудно. Положительное содержание диалектиче
ских концепций Канта во многом осталось неяс
ным самому их автору. В учении о разуме по
зиция Канта — также колеблющаяся. Трансцен
дентальные идеи разума скорее выступают у Кан
та как предмет критического ограничения. С дру
гой стороны, нельзя не видеть, что в известных
пределах для самого Канта разум был не только
источником иллюзорных, нигде в опыте неосуще
ствимых трансцендентальных идей, но — в самих
этих идеях — также и положительным, ведущим
вперед началом познания. Хотя, по Канту, о
трансцендентальных понятиях разума мы должны
сказать, «что они суть только идеи», тем не ме
нее, заявляет Кант, «нам ни в коем случае
нельзя считать их излишними и пустячными...,
хотя с помощью их и нельзя определить ни один
объект, тем не менее они в сущности и незамет
но служат рассудку каноном его широкого и об
щего применения; правда, с помощью идей он
познает только те предметы, которые познал бы
на основе своих понятий, но все же они направ
ляют его лучше и еще дальше в этом его позна
нии»44.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: