ДИАЛЕКТИКА ПЛАТОНА

Время: 13-01-2013, 21:08 Просмотров: 980 Автор: antonin
    
ДИАЛЕКТИКА ПЛАТОНА
Разумное постижение истинно сущих родов бытия, «или «идей», — совершеннейшее знание — Платон называет «диалектикой».
Для Платона диалектика — это не логика только, хотя в ней есть и логический (и даже формально-логический) аспект; это не учение о познании только, хотя в ней есть и гносеологи-ческий аспект; это не учение о методе только, хотя в ней есть и аспект метода. Диалектика Платона прежде всего учение о бытии. Идеа¬лизм Платона, так же как и его теория позна¬ния и диалектика, имеет явно выраженный он-тологический характер. «Идеи» Платона прежде всего истинно сущие роды бытия. В соответ-ствии с этим «диалектика», как ее понимает Платон, это прежде всего учение об онтологи-ческих прообразах, образцах и причинах вещей чувственного мира. Поэтому «диалектика» Пла-тона соприкасается не только с его учением о душе (психологией), учением о познании (гно-сеологией), учением о мышлении (логикой), учением о методе (методологией), но и со всем комплексом учений о мире (космологией), о си-стеме небесных светил (астрономией), о чис¬лах, о душе мира и т. д.
Здесь мы достигли пункта, где изложенное выше понимание родов бытия, соответственно «идей», должно быть существенно дополнено и даже исправлено.
Как мы видели, «идеи» в сравнении с ве¬щами чувственного мира были наделены у Платона признаками, которыми элеец Пар¬менид характеризовал свое истинное бытие: «идеи» вечны, не рождаются и не погибают, не изменяются, всегда тождественны себе, неподвижны, безотносительны в своем бытии.
В нашей советской философской литературе такое воззрение на бытие называется «метафи-зическим» i. Согласно этой терминологии, вос-
1 Термин «метафизика» первоначально имел дру¬гой смысл и означал не способ воззрения на бытие, а особую область исследования бытия. В I в. до н. э. ученый Андроник из Родоса, заново издавший рукопи¬си сочинений Аристотеля, вслед за группой трактатов, посвященных вопросам физики (ta physica), поместил группу трактатов, относящихся к области исследования, которую сам Аристотель называл «первой философией» (he prote philosophia). Это были исследования, посвя¬щенные умозрительному познанию высших, первона¬чальных, принципов бытия и познания. Трактаты по «первой философии», группированные и изданные Ан¬дроником, получили название «Метафизики» (ta meta ta physica), буквально «то, что следует после физики». Впоследствии под термином «метафизика» стали пони¬мать всякие, не только аристотелевские, исследования умозрительных вопросов о высших началах бытия и познания. Стали появляться под таким названием кни¬ги и трактаты. Некоторые предпочитали термин «пер¬вая философия». Например, Декарт свой основной труд, излагавший умозрительное учение о бытии и по¬знании, назвал «Размышления о первой философии» (Cogitationes de prima philosophia). Другие вместо ари¬стотелевского термина «первая философия» предпочи¬тали пользоваться термином Андроника Родосского «ме¬тафизика». Так поступали не только схоластики. На¬пример, итальянский философ конца XVI — первой половины XVII в. Кампанслла назвал спой трактат о бытии «Метафизикой». Метафизическим исследованием (Disquisitio metaphysica) назвал свой трактат, направ¬ленный против метафизики Декарта, французский ма¬териалист и последователь Эпикура Пьер Гассенди.
Кант постоянно в своих работах говорит о мета¬физике в античном смысле этого понятия, разумея под «метафизикой» «первую философию». Но уже у Канта к этому, прежнему значению термина присоединяется новое. Дело в том, что Кант мечтал о разработке новой ходящей к Энгельсу, отцом древнегреческой ме¬тафизики был Парменид- Но не был ли его про¬должателем также и Платон? Не совпадает ли развитая им характеристика истинно сущего бытия с метафизической характеристикой этого бытия у элейца? В известном смысле именно так и было. В ряде диалогов Платон развивает, бесспорно, метафизическую, в марксистском смысле этого термина, характеристику истинно сущего бытия, или «идей». Доказательства бы¬ли представлены выше.
Однако в чрезвычайно важных диалогах: в «Софисте», «Пармениде», а также в некоторых других — Платон отступает от метафизической характеристики «идей». В этих диалогах он стремится доказать, что высшие роды всего су-щего: бытие, движение, покой, тождество и из-менение— могут мыслиться только таким обра-зом, что каждый из них и есть и не есть, и равен и не равен самому себе, и пребывает как тождественный самому себе и переходит в «иное» по отношению к самому себе, в противо-положное себе.
метафизики, «критически» по методу, т. е. основанной на предварительном исследовании вопроса о границах доступного человеку познания бытия. Эту «критическую» метафизику Кант противопоставил всей прежней, ко¬торую он называл «догматической».
Гегель, так же как и Кант, понимает под «метафи¬зикой» философию, характеризующуюся методом по¬знания. Но в то время как для Канта старая «метафи¬зика» есть метафизика «догматическая», докритическая, для Гегеля старая и отвергаемая им метафизика не¬приемлема потому, что практикуемый в ней метод иссле¬дования чужд диалектике. Иными словами, термин «ме¬тафизика» у Гегеля одновременно и сохраняет свое значение — умозрительного учения о бытии и позна¬нии, — и приобретает значение новое, частное. В этом
Когда философ характеризует истинно сущее как вечное, неизменное, неподвижное и тожде-ственное, он еще не характеризует, по Платону, всей его сущности. В силу доказательств, раз-виваемых в «Софисте», должна быть отвергну¬та не только безусловная подвижность, но и безусловная неподвижность сущего. Как только сущее делается предметом истинного философ-ского познания, обнаруживается, что позна¬ваться оно не может ни при условии, что сущее рассматривается как движущееся, ни при усло-вии, что оно рассматривается как неподвижное. Кто познает, тот действует (Платону Софист, 248 D — Е); то, что познается, испытывает дей¬ствие. И действие, и страдательное состояние предполагают изменение, а изменение в свою очередь предполагает движение.
К противоречиям ведет и исследование по-знания. Познание сущего предполагает разум, разум может быть мыслим только в душе; ду¬ша же, будучи живой, необходимо причастна движению. «Поэтому, — рассуждает Платон,—
новом и частном значении «метафизика» у Гегеля зна¬чит именно «старая метафизика», т. е. догегелевская антидиалектическая метафизика.
Маркс и Энгельс установили новое применение сло¬ва «метафизика», связали это слово с характеристикой не предмета исследования, а только его метода. Под предметом исследования они стали понимать весь мате¬риальный мир. В методе исследования они строго раз¬личили метод, отрицающий диалектический характер происходящих в мире процессов, и метод, характери¬зующий все эти процессы как диалектические. Первый метод получил теперь название «метафизики» или «ме¬тафизического» метода, второй — «диалектики» или «диалектического» метода.
Кто знает происхождение и историю терминов «ме-тафизика» и «диалектика», тот никогда не встретится для философа и для всякого, кто особенно це¬нит знание, по-видимому, совершенно необхо¬димо не принимать неподвижной вселенной...» (там же, 248 D). Еще менее допустима, еще более нелепа, по Платону, точка зрения тех, «которые двигают сущее всеми способами» (там же). Решение вопроса состоит в том, чтобы поступать подобно детям, которые делают, «чтобы все было неподвижным и двигалось», т. е. «признавать бытие и вселенную вместе и недвижимой и подвижной» (там же).
Но как показывает Платон, это решение при-водит к новому противоречию. Кто утверждает, что движение и покой равно существуют, тот должен: 1) или признать, что движение и по¬кой тождественны с бытием, а следовательно, тождественны между собой, 2) либо признать, что бытие, хотя и кроет в себе движение и по¬кой, но тем не менее отличается от них обоих. В первом случае получается нелепый вывод, будто движение должно остановиться, а по¬кой— двигаться. Во втором — бытие, будучи отличным и от движения и от покоя, не долж¬но ни двигаться, ни покоиться. Но «что не дви¬жется,— спрашивает Платон, — как тому не по¬коиться... что не покоится, как, опять-таки, то¬му не двигаться?» (Платон, Софист, 250 D).
Разрешение сформулированного здесь проти-воречия Платон дает в том же «Софисте» в уче-нии о родах сущего (там же, 254 D — 258 В). Движение, читаем здесь, несовместимо с поко-
с затруднениями в их понимании и применении. Напро¬тив, затруднения и недоразумения неизбежны для тех, кто не понимает, какие изменения в значение этих тер¬минов были внесены в сравнении с античностью Кантом, Гегелем и классиками марксизма.
ем и покой — с движением. Но так как движе¬ние существует и покой существует, то бытие должно быть совместимо и с движением, и с покоем. Итак, мы уже получили три высших рода: бытие, движение и покой.
Станем исследовать дальше. Каждый из этих трех родов есть одновременно и тождествен-ный (по отношению к самому себе), и иной (по отношению ко всем остальным родам).
Отсюда необходимо возникает новый вопрос: об отношении родов тождественного и иного к родам покоя и движения. Совпадают ли эти ро¬ды между собой или же тождественное и иное должны быть отличаемы от движения, покоя и бытия?
Платон доказывает, что тождественное и иное должны быть отличаемы от покоя и дви¬жения. И о покое, и о движении, так же как и о всяком другом роде, необходимо приходится утверждать, что они одновременно и тождест-венны (по отношению к себе), и представляют иное (по отношению к другому). Но так как покой и движение — противоположности и так как все, что высказывается о противоположно-стях, не может быть ни каждой из этих про-тивоположностей в отдельности, ни той и дру-гой вместе, то покой и движение должны отли-чаться от тождественного и иного.
Тождественное отличается и от бытия. В са-мом деле, если бы тождественное не отличалось от бытия, то, утверждая, будто покой сущест¬вует так же, как существует и движение, мы должны были бы утверждать, будто покой тож¬дествен с движением. Но если тождественное отличается не только от покоя и движения, но также и от бытия, то это значит, что в тожде¬ственном мы должны признать четвертый и са-мостоятельный род сущего наряду с родами по-коя, движения и бытия.
То же самое Платон доказывает и относи-тельно иного. Иное отличается не только от тождественного и от покоя. Иное отличается также и от бытия. В самом деле, иное всегда относительно, и только относительно (Платон, Софист, 255 D). Напротив, к природе бытия принадлежит и относительное, и безусловное. Поэтому «иное» образует пятый род сущего, самостоятельный по отношению к родам бытия, покоя, движения и тождественного.
В учении Платона об ином существует очень важная особенность. Состоит она в том, что, по Платону, все первые четыре рода сущего — и бытие, и покой, и движение, и тождественное — принадлежат или причастны роду иного. Так, движение есть иное. Оно иное не как движе¬ние, но лишь поскольку движение не есть по¬кой, не есть бытие, не есть тождественное.
В качестве иного по отношению ко всем остальным каждый род сущего не есть все остальные роды. Движение не есть покой. Но в то же время движение есть, поскольку оно как существующее движение должно быть причаст¬но бытию. Далее. Движение не есть тождест¬венное. Но в то же время, будучи движением, т. е. самим собой, оно причастно тождествен¬ному и в этом смысле есть и тождественное. Движение и есть, и не есть тождественное. Оно одинаково причастно тождественному и иному. Будучи иным в отношении к покою и тождест¬венному, движение есть иное в отношении к са¬мому иному. Поэтов движение одновременно и есть, и не есть иное.
Будучи иным и по отношению к бытию, дви-жение— в этом смысле — не есть бытие или, иначе, есть небытие. Оно есть одновременно и бытие, и небытие: бытие — поскольку причаст¬но бытию; небытие — поскольку причастно ино¬му и, стало быть, есть иное, чем бытие, т. е. не¬бытие.
Эту характеристику Платон распространяет и на все остальные роды сущего. Каждый из них одновременно есть и бытие, поскольку он причастен к бытию, и небытие, т. е. иное, чем бытие, поскольку он причастен иному. Не избе-гает этой участи и само бытие: так как бытие есть иное, чем покой, движение, тождественное и чем само <иное, то оно не есть все эти роды и, стало быть, будучи бытием, есть в то же вре¬мя в указанном смысле и небытие (Платон, Со¬фист, 257 А — В).
Особенно важно при этом заметить, что не-бытие, о котором у Платона идет речь при об-суждении родов сущего и отношений между ни-ми, означает у него отнюдь не нечто совершен¬но противоположное бытию. Небытие есть лишь иное, чем бытие. Оно, если можно так сказать, не есть «чистое» небытие. Платон остается ве¬рен мысли элейца Парменида, который утвер¬ждал, будто «чистое» небытие не может быть даже мыслимо. Кто говорит, например, будто нечто не есть великое, тот не высказывает этим, будто это невеликое противоположно великому, т. е. мало он хочет сказать только то, что оно есть нечто иное, чем великое. В этом смысле, например, «некрасивое» есть особый вид иного, существующий так же, как существует «краси¬вое» (там же, 257 D — Е). С этой точки зрения «некрасивое» есть одно существующее, которое мы противопоставляем другому существующему (Платон, Софист, 257 Е).
Так как «иное» есть род существующего, то все случаи «иного» также должны быть суще-ствующими. Область «иного» поистине беспре-дельна. Каждое отрицание, мыслимое относи-тельно какого-либо понятия, означающего из-вестный предмет бытия или известное свойство этого предмета, очерчивает беспредельную об-ласть «иного», которая противопоставляется, как один вид существующего, другому поня¬тию, как другому виду существующего. Таким образом, «существующее, бесспорно, становит¬ся тысячи раз несуществующим» (там же,
259 В).
Противоречия здесь не получается именно потому, что всякая частная область «иного» рассматривается Платоном как нечто существу-ющее. Мысль эта восходит не только к элей- цам, но, быть может, даже к атомистам — к хорошо известному их утверждению, согласно которому «небытие» существует «ничуть не меньше», чем «бытие». Однако имеется прин-ципиальная противоположность между смыслом этого утверждения у Платона и у атомистов. Понятие «небытия» у атомистов — одно из по-нятий их материалистического учения о мире. «Небытие» для них — то же, что пустое про-странство, пустота.
Это не абстрактно-онтологическое понятие, а понятие их материалистической космоло¬гии и атомистической физики.
Но и для Платона «небытие» существует, хо¬тя соотносительное с ним «бытие» Платон враз¬рез с атомистами понимает идеалистически: как бытие «бестелесных видов».
Положение о существовании «небытия» Пла¬тон выводит из необходимости, с какой бытие переходит в свое иное. Самый переход этот толкуется у Платона не только как необходи¬мый для мысли, но в силу соответствия между видами познания и предметами познания как выражающий природу самого бытия.
В то время как в «Софисте» излагается «диа-лектика» пяти высших родов сущего, в «Пар-мениде» исследуется «диалектика» единого и многого. Эта диалектика принадлежит к изощ-реннейшим построениям мировой философской мысли .
По учению, развиваемому в «Пармениде», бытие, поскольку оно рассматривается само по себе, едино, вечно, тождественно, неизменно, неподвижно, бездейственно и не подлежит страданию. Напротив, то же самое бытие, по-скольку оно рассматривается через свое иное, множественно, возникает, содержит в себе раз-личия, изменчиво, подвижно и подлежит стра-данию. Поэтому, согласно полному определе¬нию своей сущности, бытие одновременно и едино и множественно, и вечно и преходяще, и неизменно и изменчиво, и покоится и не по-коится, и движется и не движется, и действует и не действует, и страдает и не страдает. В каж¬дой паре этих определений все вторые опреде¬ления высказываются как определения иного. Но так как иное есть иное по отношению к бы¬тию, или, другими словами, иное бытия, то все эти определения оказываются определениями
также и самого бытия. Итак, бытие как по са-мой своей природе (онтологически), так и по своему понятию (гносеологически и логически) заключает в себе противоположные опреде¬ления.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: