1.КРИТИКА ПОЗИТИВИЗМА И РЕВИЗИОНИЗМА ПО ВОПРОСУ ОБ ИСТОЧНИКЕ ПОЗНАНИЯ

Время: 24-11-2012, 01:43 Просмотров: 1012 Автор: antonin
    
1.КРИТИКА ПОЗИТИВИЗМА И РЕВИЗИОНИЗМА ПО ВОПРОСУ ОБ ИСТОЧНИКЕ ПОЗНАНИЯ
илософокое понятие материи является исходной категорией теории познанья диалектического ма¬териализма. Оно отвечает на вопрос, что является источником, объектом познания, в каком отношении материя находится к познающему субъекту. Тот факт, установленный материалистической философией и есте¬ствознанием, что в мире нет ничего, «роме движущейся материи, которая существует вне и независимо от со¬знания и воздействует на него, предполагает, что только материя является единственным источником наших ощу¬щений, мыслей, знаний об этом объективном мире.
Отрицание существования материи, внешнего мнра как объективной реальности и утверждения идеалистов, что существуют только «чувственные данные», опыт как совокупность восприятий, наши мысли, ндеи, желания и т. п., приводят их к заключению, что источником по¬знания является не объективная реальность, а чувствен¬ные восприятия илн продукты мышления.
Если махисты утверждали, что предмет естество¬знания— это комплексы ошушсннй или называли их по-другому «элементами», то их последователи вынуж¬дены считаться с тем фактом, что предмет современной физики — микрообъекты — не поддается непосредствен¬ному чувственному наблюдению. Нельзя теперь утверж¬дать, как это делал, например, Мах, что предметы, скажем «элементарные» частицы, состоят из элементов: красного, твердого, громкого и т. д., поэтому его ны¬нешние последователи заявляют, что мир электронов, протонов, нейтронов и т. д. является не более как логи¬ческой конструкцией, сложившейся в головах ученых, с помощью которой-де можно обозреть и упорядочить грубые чувственные данные.
Ленинская критика махизма по указанному вопросу имеет в наши дни огромное значение для борьбы с раз-личными разновидностями как позитивизма, так и объ-ективного идеализма.
В предыдущей главе говорилось, что заявления нео-позитивистов о том, что они не занимаются онтологией, оказались неверными. Вопреки этим заявлениям онн бо-рются с диалектико-материалистическим пониманием действительности н отстаивают субъективно-идеалистиче-скую онтологию. Подобным образом неопозитивисты от-казываются и от гнесеологии. Оии заявляют, что филосо¬фия не должна заниматься вопросами гносеологии и сводят ее к логическому анализу языка науки.
С точки зрения современного позитивизма, вопрос об источнике знаний, об объекте специальных наук не является философским, а есть лишь вопрос каждой от¬дельной наукн. Однако неопозитивистам не удается из¬бежать вопросов теории познания и замкнуться лишь рамками формально-логического анализа «языка науки».
Философия, по утверждению позитивистов, зани¬мается изучением «чувственных данных», «опыта» и т. п. Эти «чувственные данные», по Расселу например, со¬стоят либо из «фактов» повседневного опыта, т. е. из ощущений субъекта, или из «фактов», которые даются памятью. При этом под «фактами» понимаются чисто языковые (логические) явления. Вслед за Б. Расселом это же утверждает и Р. Карнап. «Я склонен думать,— пишет он,— что не было бы слишком сильным отклоне¬нием от обычного словоупотребления, если бы мы экс¬плицировали термин „факт”, как относящийся к опре¬деленного рода суждению...» ‘.
Итак, «факты» это не более как суждения, выска- зываемые субъектом!
1 Р. Карнап. Значение и необходимость. ИЛ, 1969, стр. 64.
«Факты» разделяются на «факты бытия», т. е. сово¬купности чувственного восприятия, и факты сознания — логические 'конструкции. Рассматривая факты как ло¬гические конструкции, современный позитивизм отожде¬ствляет объективный мир с «миром логики». «Логика наполняет мир; границы мнра являются также ее гра¬ницами» .
Это общее положение современного позитивизма на-ходит свое конкретное воплощение в позитивистской трак-товке естествознания, и в частности физики, со стороны так называемой философии науки. Один из представи¬телей этой школы неопозитивизма, профессор философии и физики Йельского университета (США) Г. Маргенау в своей книге «Природа физической реальности. Фило¬софия современной физики» рассматривает «физическую реальность» как состоящую из двух слоев: из непосред¬ственных чувственных данных и из логических образо¬ваний, конструироваяных образов (constructs).
Маргенау в своей борьбе с материализмом пытается создать у читателя впечатление, что он критически от¬носится ко многим философским направлениям и не просто их отбрасывает, а стремится найти рациональное. Так же-де он подходит и к материализму (называя его «некритическим», нли «наивным», реализмом, «роман¬ской традицией» или «механицизмом»), который оцени¬вает как «первое приближение» « научной истине. По¬скольку, по Маргенау, материализм односторонен, то его необходимо дополнить «операционализмом» и «ра¬дикальным эмпиризмом».
Признавая, что среди естествоиспытателей широко распространена «вера» в существование вещей вне и независимо от сознания человека и что в естествознании существует неистребимая «потребность в реальности», Маргенау заявляет, что положение о существовании «класса реальных вещей» можно принять как предвари¬тельное. Более тщательный анализ заставляет якобы признать участие процесса познания, опыта субъекта в образовании не только понятий о вещах, но и самих вещей.
Отметив, что «всякий опыт включает мысль, пред-положение, чувство так же, как ,и ощущение» , Г. Мар- генау прежде всего пытается опровергнуть материали¬стическое положение, что под объектом познания, под «внешним» следует понимать нечто находящееся вне «опыта», т. е. вне человеческих ощущений, представле¬ний, мыслей.
Например, мы наблюдаем дерево. Не следует искать за деревом, заявляет Маргенау, данном в нашем опыте, которое мы видим, трогаем, на которое при желании можем взобраться, еще какой-то особой сущности (при¬видений), действующей на «ас и вызывающей чувствен¬ные представления о дереве. Вывод: объекты, изучаемые наукой, находятся внутри опыта, а не вне его. Маргеиау заявляет, что «физическая наука не нуждается в мире привидений, стоящем за тем, к чему она относится:» . Он критикует Канта за его материалистическую тен¬денцию, за признание источником ощущений «вещи в себе». Но, стремясь создать видимость, что он остается на позиции науки, Маргеиау заявляет, что не согласен с берклианским привлечением бога: стабилизация опы¬та не требует «приравнення опыта и мысли бога» .
Сама природа как объект исследования естествозна¬ния, продолжает Маргенау, есть «совокупность опыта». Атомы, электроны и другие «элементарные» частицы — это лишь умственные конструкции. Они -не существуют вне опыта, но в то же самое время зто не нечто непо¬средственно данное в опыте, это результат рациональ¬ной переработки чувственных данных.
Субъективно-идеалистическая концепция Маргенау от-рицает объективное существование мнкрообъектов вне и независимо от наблюдений, от логических операций ис-следования над чувственным материалом, .получаемым в результате воздействия материальных частиц на мате-риальные же приборы. Но практическое использование в технике, в промышленности «элементарных» частиц и нх свойств подтверждает объективное существование этих частиц и опровергает домыслы идеалистов.
Выдвинув положения, что философия не есть знание о самом мире, а также, что она не исследует законы познания внешнего мира, а ограничивается логическим анализом понятий и суждений науки, современные пози¬тивисты повторяют субъективно-идеалистические взгля¬ды махистов о том, что объективный мир ие су¬ществует ©не отражающего, познающего его субъекта.
Примером того, что еще живы в 'капиталистическом мире иден субъективного идеалиста Авенариуса, могут служить рассуждения Б. Рассела о духе и материи. Рас¬сел прежде всего несогласен с точкой зрения обыденно¬го здравого смысла, как он ее называет, о том, что дух и материя — понятия совершенно различные. «В противо¬положность этому,—пишет Б. Рассел, — я считаю, что все, что мы знаем без вывода, является психическим1 и что физический мир известен нам только по некоторым абстрактным чертам его пространственно-временной структуры,— чертам, которые из-за их абстрактности недостаточны, чтобы показать, отличается ли физиче¬ский мир по внутренне присущему ему характеру от духовного мира знания или не отличается» . И затем Рассел начинает опровергать материалистическое поло¬жение о существовании вещей и событий вне нас. Объ-екты восприятия, которые я считаю «внешними» по отношению ко мне, утверждает он, как, например, отра¬жения поверхности, которые я вижу, являются «внеш¬ними» только' в моем личном пространстве, которое ис¬чезает с моей смертью... И они не являются «внешними» по отношению ко «мне», если «я» обозначает всю сум¬му моих психических событий; наоборот, они пребыва¬ют среди тех психических событий, из которых состоит мое «я» . Рассел определяет «психическое» событие как непосредственное, известное не путем вывода, а «физи¬ческое» определяет как выводное. Таким образом, психи¬ческое выступает первичным, из него выводится физи¬ческое, вторичное.
Теорию «принципиальной координации» Авенариуса в новой форме проповедуют и прагматисты. Так, Дьюи утверждает, что познающий субъект имеет дело не
с материей, а с опытом, в то же время каждый конкретный опыт есть взаимодействие двух факторов: идеального и реального, организма и окружения. Только вместо «принципиальной координации> Авенариуса Дьюи при-думывает новое определение: «.непрерывное взаимодей-ствие», «о суть остается прежняя, субъективно-идеали- стическая: вне «.непрерывного взаимодействия> субъек¬та и среды нет мира, вне субъекта нет объекта.
Позитивизм как идеалистическое течение, широко р ас прост р аненн ое среди буржуазной интеллигенции, в особенности среди естествоиспытателей, оказал извест¬ное влияние на некоторых основателей квантовой меха¬ники— одной из ведущих физических теорий XX в.
Квантовая механика исследует законы движения электронов, протонов, нейтронов и других микрообъек¬тов. Объект исследования квантовой механики качест¬венно и количественно отличается от объекта исследо¬вания классической механики. Это отличие проявляется прежде всего в том, что микрообъекты одновременно обладают свойствами волн и частиц, которые находятся в единстве. Эти свойства в эксперименте не всегда про¬являются одновременно; в одних условиях выступают на первый план волновые свойства, в других — корпус¬кулярные, но возможны и такие условия, когда те и другие свойства выступают одновременно.
В связи с этим в квантовой механике для установ¬ления местоположения и скорости микрочастиц необхо¬димы различные экспериментальные установки (прибо¬ры). Одна группа приборов дает возможность устано¬вить местоположение микрообъекта, но приводит его в такое состояние, в котором скорость не может быть оп-ределенной. Другая группа приборов дает возможность измерить скорость микрообъектов, ио местоположение его оказывается неопределенным.
Отсюда неопозитивисты приходят к выводу, что все наблюдаемое в измерительных приборах зависит не от объекта наблюдения, а от класса устройства экспери-ментальной установки, и в конечном итоге, от наблюде¬ния. О положении частицы в пространстве и времени, о причинно-следственных связях можно якобы говорить лишь как о свойствах, создаваемых в акте наблюдения, в неразрывной координации объекта и наблюдателя.
Так, Например, известный французский физик Л. Розе'Л- фельд, ученик Н. Бора, утверждает, что основное откры¬тие квантовой механики «...состоит в том, что невоз¬можно отделить наблюдаемое явление от наблюдате¬ля» . Эту ложную концепцию неразрывной связи на¬блюдателя и микрообъекта пропагандируют логические позитивисты—П. Иордан, Ф. Франк, Г. Рейхенбах и др.
Эти «физические идеалисты» заявляют, что кванто¬вая механика вносит существенные изменения в гносео-логическую проблему соотношения субъекта и объекта. Она, мол, устраняет старое противопоставление объекта субъекту и устанавливает их неразрывную связь: объект не существует вне и независимо от прибора, от наблю¬дателя. С этих позиций они пытаются пересмотреть по¬нятие материи как объективной реальности — источника наших знаний.
Упомянутый Розенфельд утверждает, что подобное ■истолкование квантовой механики и так называемый принцип дополнительности согласуются с диалектиче¬ским материализмом и даже являются его поучительной иллюстрацией, п,ри этом он считает необходимым в све¬те этих положений иначе истолковать диалектический материализм.
Прежде всего необходимо, по его мнению, отказать¬ся от ленинского понимания материализма, которое предполагает объективное существование материи. Ленин, по заявлению Розенфельда, якобы не диалектик и ие материалист; более того, Ленин отказался от диа¬лектического материализма Энгельса в пользу метафи¬зического, механичеокого материализма. Этот отказ, по Розенфельду, заключается в признании объективного существования материи, в то время как материализм Энгельса будто бы имеет мало общего с таким призна¬нием. Розенфельд заявляет, что в •формулировке Энгель¬сом основного вопроса философии как «отношение мы¬шления к бытию, духа к природе» отсутствует .признание материи как объективной реальности. «Объективное су¬ществование материи, на котором настаивал Ленин, яв¬ляется... механистическим материализмом... закосневшим в метафизической системе» .
Достаточно внимательно прочитать соответствующие места мнили Энгельса «Людвиг Фейербах и конец клас-сической немецкой философии», где приведено опреде-ление основного вопроса философии и изложена сущ¬ность материализма, чтобы обнаружить необъективный подход Розенфельда к изложению взглядов Энгельса. Энгельс обстоятельно объясняет, что сущность материа¬лизма Фейербаха, его исходные положения, с которыми он в общем согласен, гласит: «Материя не есть продукт ду¬ха, а дух сам есть лишь высший продукт материи» .
Из чего же следует, что позитивистский принцип не- ■контролируемости преодолел ленинское понимание мате-рии н явился иллюстрацией диалектического материа¬лизма? Из того, что он «.диалектически» (читай: эклек¬тически) соединил объект исследования со средствами познания.
Розенфельд пишет, что поскольку 'измерение некон-тролируемо возмущает измеряемую систему, то-де «.не-обходимо отказаться от какого-либо резкого различии между исследуемой системой и средствами .наблюдения... Явление... это... неделимое целое, образованное систе¬мой и инструментами наблюдения...» .
Борьба между сторонниками позитивистской, так на-зываемой копенгагенской интерпретацией «вантовой механики и сторонниками материалистического ее тол-кования идет по вопросу о том, что является предметам изучения квантовой механики.'
Старшее поколение позитивизма утверждало, что физика изучает не материальные объекты, а связи и от¬ношения между ощущениями. Например, Мах в 1872 г. .писал: «Задача науки может состоять лишь в следую¬щем: 1. Исследовать законы связи между представле¬ниями (психология).— 2. Открывать законы связи меж¬ду ощущениями (физика)» . Таким образом, предмет физики — связь между ощущениями, а не между веща¬ми или телами, образом которых являются наши ощу¬щения.
Это положение как якоОы вывод из новых физиче¬ских открытий, обобщенных в квантовой механике, часто повторяют защитники воззрений копенгагенской шко¬лы. Например, комментируя идеалистический принцип дополнительности, немецкий физик Иордан писал: «Лишь в самом акте наблюдения измеря¬емая величива .получает определенное значение. Характерное для 'классического способа представления отделение от акта наблюдения объективно¬го, фактического положения вещей непроводимо, и мышле¬ние в объективированной картине процессов утрачивает свою справедливость: законы «вантовой механики пред¬ставляют прямые связи между результатами сле¬дующих друг за другом актов наблюдения, без включе¬ния картины 'Объективных процессов» .
Итак, выходит, что законы квантовой механики уста-навливают связи между актами наблюдения, а не связи между объективными процессами в области микроча¬стиц.
Немецкий «физический» идеалист П. Иордан отож-дествляет позитивизм и теоретические основы квантовой физики. «Среди современных физиков-квантистав,— пи¬сал он,— принята в сущности совершенно единодушно теорети'Ко-'Позн а вател ьн а я концепция, находящаяся под сильным воздействием позитивизма; эту теоретико-по-знавательную концепцию невоэможно отклонить, не от-клоняя также и самой квантовой механики... Мы долж¬ны рассматривать как неразрывно связанные положе¬ния: новая физика немыслима без воздействия
позитивистской теории познания; наоборот, позитивизм впервые получил свою стабилизацию и уточнение имен¬но в физике благодаря тому, что мышление посредством объективных процессов было заменено новой формой мышления в категориях дополнительности» .
В чем видит П. Иордан совмещение новых идей фи¬зики с позитивистской философией? Прежде всего в том,
что в квантовой механике якобы не применяется «прин-цип объективности», ибо физическое поведение атом и- стических предметов обладает некоторым характером «неопределенности», что сами физики на основе новых идей развили такие теоретико-познавательные взгляды, которыми исключаются все философские спекуляции, относящиеся к «сущности» природы, материи, простран¬ства, времени или силы.
Таким образом, на заре возникновения квантовой механики позитивисты внесли свои субъективно-идеали-стические идеи в трактовку основных положений этой физической теории, а в дальнейшем стали утверждать, что сама научная теория якобы подтверждает их пози¬тивистские взгляды. При этом позитивисты часто повто¬ряют тезис Маха о том, что с точки зрения практической имеет смысл вопрос: «...существует ли действительно мир, или он есть лишь наша иллюзия, не более, как сои» . Для естествознания же, продолжал он, разли¬чие между иллюзией и действительностью несуществен¬но: и то и другое есть факт. «Но и самый несообразный сон есть факт, ие хуже всякого другого» .
Позитивисты считают, что в обыденной жизни можно признавать существование объективной реальности, не-зависимой от нашего сознания, здесь .можно пользовать¬ся, по их заявлению, «устаревшими» взглядами класси¬ческой физики. Для современного же естествознания необходимо выработать, в противоположность обыденно¬му представлению, «научное» понятие, в частности, для физики — понятие «физической реальности», которое бе¬рет объект в неразрывной связи с актом измерения, на¬блюдения. Ф. Франк, например, заявляет, что в обыденной жизни мы можем считать стол материей, но нельзя на¬зывать материей электроны и фотоны, ибо, с его точки зрения, бессмысленно .говорить о существовании этих ми- крообъектов безотносительно к субъекту <и его познава¬тельной деятельности, иначе говоря, он рассматривает объективную реальность в духе «принципиальной коор¬динации» Авенариуса.
Ленинское положение об абсолютной противополож-ности материи и сознания в .пределах основного гносеоло-гического вопроса помогает физикам разобраться в про-блеме неразрывности наблюдателя и наблюдаемого.
Задача любой науки, согласно философскому матери-ализму,— познание того или иного вида материи, формы ее движения, структуры, свойства и т. п., т. е. познание тех или иных сторон, связей отношений самой действи¬тельности, а не наших ощущений, представлений, наблю¬дений, называемых идеалистами опытом.
Позитивистский подход к анализу задач и содержания науки отрицает объективную реальность как источник наших знаний. В применении к объекту позиания кван¬товой механики это означает, что предметом исследова¬ния этой физической теории является не микрообъект сам по себе, а микрообъект в неразрывной связи с макро¬прибором. Здесь смешивается средство поэнания—.при¬бор — с объектом позиания, и задача исследования пере¬носится с изучения неизвестных свойств и закономерно¬стей микропроцессов на познание средств познания в координации с объектом позиания. В действительности же, квантовая механика показывает, что свойства и отно¬шения «элементарных» частиц, а также сами микрообъ- екты не создаются и не обусловливаются приборами, а существуют независимо от приборов, от способов наблю¬дения и независимо от наблюдателя.
Вслед за неопозитивистами и прагматистами против ленинского положения об абсолютной .противоположно¬сти материи и сознания в пределах основного гносеологи-ческого вопроса выступают и ревизионисты. Французский ревизионист А. Лефевр заявляет: «Нет ничего более про-тиворечащего марксистской диалектике, чем ставить „реальное” на одну сторону, а его „отражение” в голове людей — на другую» . Эта идея Лефевра не оригинальна. Пятьдесят лет назад махисты обвиняли материалистов в «удвоении» мира, в том, что у них якобы объективная реальность стояла на одной стороне, а сознание — на другой и т. .п.
Отбросив основное положение марксистской филосо-фии о существовании «реального» вне и независимо от его позн.ани1я человеком, Лефевр пересматривает и ленин¬ское определение материи. Свой отход от материализма
А. Лефевр обставляет .различными оговорками. О.н не отрицает «существования этого дерева вне меня», но «то, что это дерево может существовать вие всякого созна¬ния,— другой вопрос. Это проблема»18.
И Лефевр .решает эту проблему в духе Авенариуса, з смысле «непрерывного взаимодействия субъекта и объ¬екта». «Новое» здесь только то, что он включает в субъ¬ект практическую деятельность. «Нет объекта без субъ¬екта, нет субъекта без объекта; это положение пони¬мается в рамках практической (социальной) деятельно¬сти, а не чистого сознания» 19.
Французский философ-марксист Р. Гароди справедли¬во замечает: «Лефевр на деле переходит от той бесспор¬ной мысли, что человек познает ®ещи, производя их»20, к идеалистическому тезису, что вещи существуют только в силу производства их человеком. Эта замена существо¬вания вещей познанием их, замена действительности че-ловеческим опытом характерна для идеализма.
Если субъективные идеалисты, в том числе современ¬ные .позитивисты и ревизионисты, отрицают существова¬ние объекта наших восприятий вне опыта и логического мышления, то. исходной посылкой марксистской теории познания 'является утверждение, что источник познания существует вне и независимо от познающего субъекта.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: