6.КАТЕГОРИЯ МАТЕРИИ В КЛАССИЧЕСКОЙ НЕМЕЦКОЙ ФИЛОСОФИИ (КОНЕЦ XVIII — ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XIX в.).

Время: 24-11-2012, 01:31 Просмотров: 1020 Автор: antonin
    
6.КАТЕГОРИЯ МАТЕРИИ В КЛАССИЧЕСКОЙ НЕМЕЦКОЙ ФИЛОСОФИИ (КОНЕЦ XVIII — ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XIX в.).
Основатель немецкой классической идеалистической философии И. Кант (1724—1804) вопрос о материи реша¬ет с позиций дуализма ,и субъективного идеализма. В раз¬витии взглядов Канта на природу, материю можно установить два периода — докритический и критический.
В докритический период (примерно до 1770 г.) Каит стоял в значительной степени на позициях стихийного материализма и диалектики. Величайшая заслуга Канта в этот период заключалась в создании гипотезы о проис¬хождении солнечной оистемы. Если Ньютон ограничился рассмотрением вопроса о физическом строении вселенной, то Кант ставил новый вопрос о происхождении, развитии мира и о направлении этого развития.
Гипотеза Канта о происхождении солнечной системы в основе своей материалистична и атеистична. Кант заявляет: «Дайте мне материю, я построю из нее мир, то есть дайте мне материю, и я покажу вам, как из нее должен образоваться мир» .
Материю Кант рассматривает как вещество, из кото¬рого образовалась вся Вселенная. Вначале материя в ви¬де мельчайших частиц была рассеяна по всему простран¬ству неравномерно. Частицы, имеющие большую плот¬ность, занимают меньший объем и в мировом простран¬стве рассеяны более, чем легкие. Материя одарена не только силой притяжения, как учил Ньютои, но состав¬ляющие ее частицы обладают и силой отталкивания. По¬следняя обнаруживается в упругости паров, в рассеянии сильно пахнущих тел, в расширении газов. Притяжение
Кант рассматривал как ныотонианское всемирное тяго¬тение, а отталкивание — как газовое отталкивание, со¬гласно закону Бойля — Мариотта. Силы притяжения и отталкивания — это начальные, общие и простые силы. В результате взаимодействия сил отталкивания и притя¬жения происходит то движение, в котором заключается жизнь природы. Это же взаимодействие является, по Каиту, причиной образования нашей солнечной системы, а по ее подобию и всей Вселенной.
Гипотеза об образовании мира пронизана у Канта идеей развития. Некогда пространство было наполнено рассеянной материей, разложенной на ее элементарные части. Под влиянием притяжения эта диффузная материя собиралась в отдельные комки, планеты. Эта первоначаль-ная природа «была так груба, так бесформенна, как толь¬ко возможно,— замечает Кант.— Однако в существенных свойствах элементов, из которых состоял хаос, можно уже сыскать признак того совершенства, которое они имели с самого начала их образования...» .
Кант затем отмечает, что «материя, которая кажется совершенно инертной, бесформенной и неупорядоченной, имеет в своем простейшем состоянии стремление преобра-зоваться в более организованную путем естественного развития»в5.
Если материя была бы полностью одинаковой, указы¬вает Кант, то царил бы покой. Движение, организация хаоса вызывается бесконечным разнообразием частей материи. Это разнообразие он видит в различной плотно¬сти, а следовательно, в различном удельном весе, силе притяжения. Элементы, по существу, обладают способ-ностью приводить друг друга в движение, писал Кант, и сами по себе суть источники жизни. В связи с этим мате¬рии присуще стремление формироваться.
Кант говорил и об обратном процессе: возникновение солнечной системы предполагает и ее будущую неизбеж¬ную гибель. У Канта в зародыше сформулирована идея кругооборота материи. Когда в одном месте мир начинает стареть и затем вновь превращается в хаос, то в другом месте продолжается процесс образования новых миров, «поэтому организованный мир находится в границах
между развалинами разрушенных миров и хаосом еще ^сформировавшейся природы...» .
В докритический период Кант рассматривал простран¬ство и время как объективные формы существования природы. Процесс развития Вселенной бесконечен и происходит в бесконечном пространстве и времени.
Энгельс высоко ценил представления Канта о развитии материи в результате внутренних противоположных сил — притяжения и отталкивания, «...притяжение и отталки¬вание столь же неотделимы друг от друга, как положи¬тельное и отрицательное, и шоэтому уже на основании самой диалектики можно предсказать, что истинная теория материи должна отвести отталкиванию такое же важное место, как и притяжению, и что теория материи, основывающаяся только на притяжении, ложна, недоста¬точна. половинчата» . Энгельс отмечал, что «...уже Кант рассматривал материю как единство притяжения и от¬талкивания» в8.
В ходе дальнейшей эволюции своих взглядов Кант в так называемый критический период становится на позиции динамизма, рассматривает материю как вторич¬ное. производное от нематериальных «чистых сил», «чисто¬го движения». Движение отрывалось от материи и про-тивопоставлялось последней как нематериальный источ¬ник ее активности.
В докритический период Кант занимался и вопросами гносеологии, хотя они были подчинены естественнонауч¬ным проблемам. В своем основном произведении этого периода он рассматривает движущуюся материю как источник наших знаний о происхождении мира. Уже тогда Кант ставил вопрос о принципиальном различии между материальным бытием и логическим мышлением. Сама постановка этого вопроса возникла как реакция иа идеалистически-рационалистическое лейбиице-воль- фиаиское отождествление основания познания с основа¬нием бытия. В статье «Новое разъяснение основных на¬чал метафизического дознания» (1755 г.) Кант говорит, что то, из чего мы познаем бытие вещи, должно быть всегда отличаемо от самого бытия этой вещи. Это поло¬жение было затем доведено до абсолютного противопо¬ставления бытия мышлению, онтологии — гносеологии.
Основное положение кантовского идеализма, развито¬го в его философских работах «Критике чистого разума» и других, состоит в утверждении существования непозна¬ваемого мира «вещей в себе». Дуализм Канта проявля¬ется прежде всего в том, что он признает существование двух миров: мира «■вещей в себе» и мира явлений (при¬рода). К этому выводу Кант приходит на основе иссле¬дования объеета познания.
В процессе познания субъекту противостоит независи¬мая от него действительность — «вещь в себе». «Вещи в себе» действуют на наши чувства, вызывают в них ощу¬щения, ничем не связанные друг с другом, и выступают в хаотическом состоянии. Они не являются копиями, образами «вещей в себе». Пространственно-временную связь В' этот хаос ощущений вносят существующие до опыта и независимо от него формы чувственности — пространство и время. Дальнейшая более глубокая связь между ощущениями вносится категориями, априорными формами рассудка. Соединение результата воздействий «вещей в себе» на органы чувств человека — ощущений с априорными формами сознания дает нам предмет поз¬нания, который Кант называет природой.
Таким образом, с одной стороны, существует мир «вещей в себе», которые не являются предметом познания они принципиально непознаваемы, а с другой стороны, предмет познания — природа, мир явлений, который конструируется сознанием и не существует вне и независи¬мо от него.
«Вещь в себе», по Канту, не находится в пространстве и времени, ей не присущи свойства движения, количест¬венные и качественные изменения, причинно-следственные связи и закономерности; тем самым ее нельзя признать материальной вещью. Она не даиа в наших ощущениях как их содержание, как чувственный материал, ибо она не копируется и не отражается органами чувств, а лишь вызывает, порождает ощущения, следовательно, она нечто сверхчувственное.
Вопреки этим выводам, вытекающим из теории позна¬ния Каита, и некоторым его определениям «вещей в себе» как «предельного понятия», «регулятивной идеи» н т. п., он все же исходит в своей философии из реаль¬ности вещей в себе. Однако, как отмечает Ленин, Кант недостаточно материалистично смотрит на вещь в себе, в его определении ей недостает объективности. Она, по образному выражению Фейербаха, есть «абстрак¬ция без реальности»69.
Гегель (1770—1831) основной вопрос философии ре¬шал идеалистически; согласно его взглядам, предтечей мира является некий существовавший до появления природы и человека мистический «абсолютный дух», который в своем развитии проходит различные ступени, каждая из коих представляет собой то или иное логиче¬ское, естественное или общественное явление. Мир, таким образом, по Гегелю, идеален, ибо он является воплоще¬нием «абсолютного духа». Что касается материального, природы, то она есть абсолютная идея в ее инобытии Дух первичен и вечен, природа вторична и производна от него.
Идеалистическое решение основного вопроса филосо-фии пронизывает всю гегелевскую систему. Еще только приступая к ее построению, Гегель решает вопрос об отношении мышления к бытию, субъекта к объекту. Уже в «Феноменологии духа», которую классики марксизма оценили как введение в логику, а тем самым и в филосо¬фию Гегеля в целом, он исследует вопрос об отношении наших мыслей к действительности, к их предмету, истори¬чески и систематически рассматривает все формы отно¬шений сознания к объекту, чтобы перейти к абсолютному знанию, состоящему в тождестве мышления и бытия. Та¬ким образом, Гегель еще до изложения своей логики обосновал объективный идеализм, решил идеалистически основную философскую проблему и тем самым противо¬поставил свое идеалистическое мировоззрение материа¬лизму. Тем самым он показал, что всякая философия прежде чем строить свою систему категорий должна ре¬шить и всесторонне обосновать свою позицию по вопро¬су об отношении материи и сознания.
Разрешение основного вопроса философии й духе объективного идеализма определяет и решение вопро¬сов об отношении материи и формы, о субстанции мира, 'о единстве мира, об отношении материи и движения ма¬терии и пространства и времени. Все существующее мно¬гообразие явлений природы и общества, по Гегелю, пред¬ставляет собой лишь воплощение «абсолютной идеи». Мир едай; единство его заключается в том, что все пред¬меты и процессы суть формы, ступени, есть иносущоство- вание, внешнее обнаружение «абсолютной идеи», «миро¬вого духа». «Только духовное есть действительное»,— повторяет неоднократно Гегель.
Во всех своих работах Гегель противопоставляет свой идеализм материализму. Он пытается дать систе¬матическую критику всего предшествующего материа¬лизма. Главное, 'против чего он выступает, это призна¬ние материализмом бытия вещей вне разума.
Материализм, по Гегелю,— это точка зрения обы¬денного сознания, которое под объективным понимает «...то, что существует вие иас. и доходит до иас извне посредством восприятия... Обыденному сознанию чув¬ственно воспринимаемое, то есть то, что стоит пред ним (например, данное животное, даииая звезда и т. д.), представляется существующим само по себе, самостоя¬тельным; мысли же, наоборот, считаются им несамо¬стоятельным и зависимым от чего-то другого. Но на самом деле,— пишет Гегель,— чувственно воспринимае¬мое есть нечто подлинно несамостоятельное и произ¬водное, а мысли, напротив, суть подлинно самостоя¬тельное я первичное» .
Как рационалист Гегель признает истинным только рациональное бытие, бытие логических категорий об¬щего. Он третирует чувственное познание. Вещи, кото¬рые нам даны в ощущениях, по его мнению, не пред¬ставляют собой действительности* Гегель отождествля¬ет материализм с эмпиризмом и критикует его за то, что последний ищет истинное ие в мыслях, а в опыте. Опыт же дает единичное, отдельное. Основное проти¬воречие эмпиризма, по Гегелю, заключается в том, что он возводит содержание восприятия, чувства в форму всеобщих представлений, положений, законов и т. п.
Гегель нащупал слабое место метафизического ма-териализма, не смогшего правильно решить вопрос о
соотношении между отдельным и общим. Домарксов- ский материализм утверждал, что вне нас и независимо от нас существуют отдельные чувственно воспринимаемые предметы и их отношения, но общее—материю—рас-сматривал лишь как шонятие, объединяющее все чувст¬венно воспринимаемые предметы и процессы.
Материализм, отмечает Гегель, исходит из действи-тельности как совокупности отдельных, единичных ве¬щей, и это не философская точка зрения, ибо филосо¬фия есть иаука об общем, а общее есть мысль. «...Ма¬териализм признает истинно объективным материю как таковую. Но сама материя есть абстракция, которая как таковая не может быть воспринята нами. Можно поэтому оказать, что не существует вообще материи, ибо в том виде, в котором она существует, оиа всегда представляет собой нечто определенное, конкретное. И, однако, эта абстракция, которую мы называем мате¬рией, есть, согласно учению материализма, основа всего чувственного, есть чувственное вообще, абсолютная разъединенность внутри себя, и поэтому оиа есть вне¬положное друг другу сущее» .
Таким образом, Гегель утверждает, что если мате¬риализм признает истинно объективным только мате¬рию, то он должен признать, что материя есть абстрак¬ция, а следовательно, мысль.
В связи с этими рассуждениями Гегеля В. И. Ленин делает замечание: «Гегель серьезно „верил", думал, что материализм, как философия, невозможен, ибо фило¬софия есть наука о мышлении, об общем, а общее есть мысль» .
Гегель не мог решить проблему связи общих поня¬тий и реальных единичных вещей. Он абсолютизиро¬вал общее, считая, что оно как идея определяет харак¬тер вещей. Единичное выводится из общего, является инобытием, отблеском общего. Своей критикой эмпириз¬ма, номиналистических тенденций матифизического ма-териализма «Гегель бьет всякий материализм,— замеча¬ет В. И. Ленин,— кроме диалектического» .
Исходя из того, что источником дознания является
логический, разумный дух, Гегель отрицает истинность чувственного познания. Он пишет: «Если истинным счи¬тать ощущаемое бытие, то тем самым вообще уничто¬жается необходимость понятия... н, наоборот, утверж¬дается обывательский взгляд на вещи... все снижается до уровня обывательского здравого смысла» . По это¬му поводу Ленин замечает: «Клеветы на материализм!! „Необходимость понятия" ни капли не „уничтожается*' учением об источнике познания и понятия!! Несогла¬сие с „здравым смыслом" есть гнилая причуда идеа¬листа» .
Материя как категория у Гегеля выступает опре¬деленной ступенью развития и самопознания абсолют¬ной идеи. В этом идеалистическом положении рацио¬нальным является тот факт, что наше познание как индивидуальное, так н историческое не сразу достигает глубинных основ материальной сущности вещей и про¬цессов. Категории: бытие, существование, вещь, дей¬ствительность, субстанция, реальность, объективность, которые выступают у Гегеля как ступени развития и познания абсолютной идеи, как абстрактные формы развития чистой мысли, содержат в себе то рациональ¬ное зерно, которое Гегель «угадал» в развитии наших знаний о материальной сущности действительного мира.
У Гегеля категории: бытие, существование, действи-тельность, материя, вещь, природа существенно разнят¬ся. Бытие — это нечто непосредственное, внешнее, кото¬рое преодолевается движением абсолютной идеи вглубь, во внутреннее, в сущность. Существование — более глу¬бокая категория самосознания и саморазвития идеи. Это наличное бытие, но опосредованное основанием и усло¬виями, результат всего предыдущего развития логиче¬ских категорий. Существующее нечто есть вещь, говорит Гегель. Анализ вещи он начинает с вещи в себе. Вещь в себе относится к бытию как существенное к несуществен¬ному. Гегель критикует Канта за отрыв явления от вещи в себе. Вещь в себе, по Гегелю, вступает во взаимо¬действие с другими вещами, проявляет себя, свои свойства и тем самым перестает быть вещью в себе.
)При анализе этих категорий все врёмя надо иметь в виду, что у Гегеля речь идет ие о действительных вещах и их свойствах, не об объективном мире, отра¬женном в категориях нашего познания, а о движении понятий самих по себе безотносительно к действитель¬ному миру.
Глубокое содержание заложено в положениях Геге¬ля о диалектике вещей и нх свойств. Этот вопрос весь¬ма актуален в современной борьбе диалектического' материализма с физическим идеализмом и агностициз¬мом, паразитирующим на открытии квантовой механи¬кой корпускулярно-волновых свойств у «элементарных» частиц. Вещи обладают свойствами и в силу этого отличны друг от друга и одновременно благодаря этим: свойствам находятся во взаимодействии. Вещь — ничто' вие этого взаимодействия. Определенность вещи заклю¬чается в ее свойствах. «Поэтому на долю вещи без ее свойств не остается ничего другого, кроме абстрактного в-себе-бытия... Истинное в-себе-бытие есть в-себе-бытие в его положенности; последняя есть свойство. Тем са¬мым вещность перешла в свойство» . Переход от раз¬вития логической идеи к природе у Гегеля носит харак¬тер философского обоснования религиозного догмата
о сотворении мира.
«...У философов, например у Гегеля,— писал Ф. Эн-гельс,— сотвОрение мира принимает нередко еще более запутанный и нелепый вид, чем в христианстве...»77
В природе Гегель отрицал самостоятельное развитие. Ступени развития природы есть отражение ступеней развития абсолютной идеи. Природа не развивается во времени. «У Гегеля,— писал Энгельс,— природа, как простое „отчуждение" идеи, не способна к развитию во времени; она может лишь развертывать свое много¬образие в пространстве, и, таким образом, осужденная на вечное повторение одних и тех же процессов, она: выставляет одновременно и одну рядом с другой все заключающиеся в ней ступени развития»78.
'Пространство служит первым, непосредственным определением природы. Как существующее непосред-
1 'твенно и вйешйё пространс+во есть чистое количе-ство. Оно всегда есть пространство вещей, однако если мысленно отбросить вещи, наполняющие его, то и не-зависимо от вещей все же остаются пространственные отношения. В пространстве точки существуют одна Ьозле другой, во времени же — одна после другой. Вре¬мя столь же непрерывно, как и пространство, и есть становление, возникновение. Сами вещи имеют свое объективное определение в том, что они временны. Точ¬ка, существующая во времени, может исчезнуть из дан¬ного места. Это исчезновение и новое самопорождение пространства и времени есть движение. Сущностью дви¬жения является то, что оно есть «непосредственное единство пространства и времени; оно есть существую¬щее благодаря пространству реальное время... Лишь R движении пространство и время действительны» . Но так как существует движение, то нечто движется. Это движущееся нечто и есть материя.
В вопросе о связи пространства, времени, движения и материи Гегель непоследователен. Здесь, так же как и во всей системе, он пытается представить материю как нечто производное. Фейербах обращает внимание иа то, что Гегель недалеко ушел от Канта в трактовке отношения пространства и времени к материи. У Канта пространство и время как априорные формы созерца¬ния предшествуют чувственным вещам. И у Гегеля также вначале существует пространство и время, а из них выводится материя. Человеку свойственна способ¬ность извращать, делать самостоятельными абстракции, например, время и пространство, замечает по этому поводу Фейербах.
В. И. Ленин в своем конспекте книги Л. Фейербаха «Лекции о сущности религии»80 приводит следующее место из этой книги: «Хотя... человек абстрагировал пространство и время от пространственных и временных вещей, однако их же он предпосылает этим последним как первые причины и условия их существования.. Ои мыслит себе поэтому мир, т. е. совокупность всех; действительных вещей, вещество, содержание мира:,,
возникшим в пространстве и во времени. Даже у Геге¬ля материя возникает ие только в пространстве и вре¬мени, но и из пространства и времени» . JI. Фейербах обращает внимание на два идеалистических положения, вытекающих из концепции Гегеля: 1) материя не первич¬ное, а нечто производное, выводимое из пространства и времени; 2) пространство вне и до пространственных вещей и время вне временных вещей равны богу.
Однако Гегель вынужден в сущности признать, что пространство и время не существуют до материи и без нее, ибо невозможны пустые, незаполненные время и пространство; он критикует ньютоновское понимание пространства и времени как вместилищ для материи, из чего следует, что время и пространство представля¬ют собой формы существования материи.
Гегель также критиковал метафизический разрыв материи и движения и понимание сил как чего-то внеш¬него по отношению к мертвой, чуждой движению ма¬терии. «Точно так же, как нет движения без материи,— писал он,— так не существует материи без движения» . Однако нужно отметить, что материю Гегель рассмат¬ривает лишь как нечто внешнее, доступное чувственно¬му восприятию и уже поэтому как несовершенное, низ¬шее проявление «абсолютной идеи». Движение пони¬мается им лишь как простое перемещение в простран¬стве, повторение того, что всегда существовало.
Конкретизируя далее понятие материи, Гегель рас-сматривает материю как единство отталкивания и при-тяжения. Энгельс отмечает диалектичность гегелевской постановки вопроса о сущности материи. «Превраще ние притяжения в отталкивание и обратно у Гегеля мистично,— пишет Энгельс,— но по сути дела он здесь предвосхитил позднейшие естественнонаучные откры¬тия... Гегель гениален даже в том, что он выводит при¬тяжение как вторичный момент из отталкивания как первичного...»
Рациональной является и догадка Гегеля, что про-странство, время и движение внутренне противоречивы и представляют собой единство дискретности (прерыв- ности) и непрерывности. 
Подводя итоги сказанному о гегелевской трактовке понятия материи, необходимо отметить следующее.
Гегель наиболее всесторонне и обстоятельно по сравнению с предшествующими ему философскими си-стемами рассмотрел вопрос об отношении сознания к предмету познания, субъекта к объекту и решил его в духе объективного идеализма, обосновал главный принцип своей философской системы—тождество мыш¬ления и бытия.
Наряду с этим Гегель высказал и ряд ценных диа-лектических догадок о природе объективного мира, развитых далее диалектическим материализмом в цель¬ную научную систему. К ним прежде всего необходи¬мо отнести положение о неразрывности материи и дви¬жения, о пространстве и времени как формах существо¬вания материи и ряд других.
В XIX в. материалистические воззрения на материю были развиты немецким философом JI. Фейербахом (1804—1872).
Материалистическая философия Фейербаха занима¬ет важное место в истории философии. Будучи идеоло¬гом демократической буржуазии Германии 30—40-х годов прошлого столетия, он возродил и развил дальше материализм XVII—XVIII вв.
Фейербах отстаивает материализм и свои взгляды на материю в борьбе с идеализмом, в особенности с гегелевским идеализмом. Он близко подходит к фор-мулировке основного вопроса философии и к понима¬нию ее истории как борьбы двух ее партий. «Вопрос о том, сотворил ли бог мир..,— писал Фейербах,— есть вопрос об отношении духовного к чувственному... Этот вопрос принадлежит к числу важнейших в то же время труднейших вопросов человеческого познания и фило¬софии, что явствует уже из того, что вся история фило¬софии вращается, в сущности говоря, вокруг этого вопроса, что спор стоиков и эпикурейцев, платоников и аристотеликов, скептиков и догматиков в древней фи¬лософии, номиналистов и реалистов в средние века, идеалистов и реалистов, или эмпириков, в новейшее время сводится всецело к этому вопросу» . 
Под материей Фейербах понимает природу и челове¬ка, «поскольку он является существом, непроизвольно и бессознательно действующим» .
Ведя борьбу с гегелевским отождествлением объек¬та и субъекта, материи и духа, Фейербах отстаивает материалистическое положение о существовании приро¬ды до человека. Высоко ценя материализм Фейербаха, В. И. Ленин отмечал значение этого положения для опровержения субъективно-идеалистического софизма Авенариуса, что природа не существовала без субъекта.
В. И. Ленин обращает внимание на правильность определения Фейербахом объективного как существую¬щего «вне нас», «независимо от мышления». Ленин также отмечает, что Фейербах подчеркивает вторую важную черту материалистического понимания приро¬ды, материи как чувственно данной. Критикуя гегелев¬скую абсолютную идею как сверхчувственное начало, Фейербах утверждал, что «существенным признаком объективного бытия, бытия вне мысли или представле¬ния, является чувственность» . Действительное, по Фейербаху,— это не ступень развития мысленной, аб¬страктной, сверхприродной идеи; оно выступает в виде чувственного объекта.
Фейербах исходит из чувственного мира, который не прячется от человека, а, напротив, по образному выражению философа, навязывается человеку со всей силой и, так сказать, бесстыдством. Фейербаховское понимание мира вещей предполагает, что они ие толь¬ко существуют вне и независимо от чувств и мышле¬ния, но представляют собой предметы, действующие на органы чувств человека и отражаемые ими.
Фейербах критикует кантианский агностицизм, обви¬няя его прежде всего в том, что «вещь в себе» для него есть абстракция без реальности. Для Фейербаха, указывает В. И. Ленин, нет непереходимой пропасти между миром явлений и «миром в себе».
Итак, в борьбе с идеализмом и агностицизмом Фей¬ербах отстаивает первичность природы, материи и ее существование в конкретных видах вие и независи¬мо от сознания. Он сделал шаг вперед в понимании
ЬрИрйДЫ по сравнению с механистическим материалистом Гоббсом, у которого материя, тело, есть абстрактная геометрическая величина, а также с вневременной и неподвижной спииозовской субстанцией. Природа у Фейербаха многообразна. «Природа есть свет, электри-чество, машнети&м, воздух, вода, огоиь, земля, животное, растение, человек...» — пишет ои.
Однако, утверждая объективность природы, ее по-знаваемость и многообразие, Фейербах не дал синте-тического определения философской категории материи. Он отождествлял материю с ее конкретными видами. Эмпирически перечислив некоторые виды материи в цитируемом выше определении природы, Фейербах не поднялся до того, чтобы дать научное определение ма¬терии.
В. И. Ленин писал по поводу этого определения: «Вы-ходит, что природа = все, кроме сверхприродного. Фейер¬бах ярок, но не глубок. Энгельс глубже определяет отличие материализма от идеализма»м. Метафизиче¬ский характер материализма Фейербаха не дал ему возможности правильно решить вопрос о соотношении материи как предельно широкого понятия и единичных вещей и о роли абстракции в познании. Определив природу как первичное, невыводимое не из чего другого, как материальную и телесную, Фейербах рассматри¬вает далее отношение между материей, с одной сторо¬ны, и движением, пространством и временем, с другой.
«Пространство и время,— пишет он,— составляют формы бытия всего сущего. Только существование в пространстве и времени есть существование... Простран-ство, или протяженность, предполагает наличность чего-то, что протяженно; время — движение: ведь вре¬мя лишь понятие, производимое от движения,— предпо¬лагает наличность чего-то, что движется. Все — про¬странственно и временно...» .
Материю Фейербах рассматривает как движущуюся в пространстве и времени, обладающую таким коренным свойством, как движение.
Своеобразие метафизического Материализма Фейер- Йаха заключалось в его антропологизме. Философия, по Фейербаху, должна быть наукой, изучающей сущ¬ность человека. В противоположность идеализму, чело¬век у него—это не бесплотное, мыслимое Я. Его чело¬век^- это физическое существо, Занимающее опреде¬ленное пространство, живущее во времени, обладающее телом и мыслящим мозгом, являющееся объектом для другого. Л. Фейербах страстно воюет с идеалистиче¬ским и религиозным положением о якобы существую¬щей двойственности между душой и телом. Однако антропологизм Фейербаха суживает материализм и сводит его коренную проблему — соотношение мышле¬ния и материи — к вопросу об отношении души и тела.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: