3.МАТЕРИАЛИЗМ XVII в. О МАТЕРИИ КАК КАТЕГОРИИ ОБЪЕКТИВНОГО БЫТИЯ

Время: 24-11-2012, 01:28 Просмотров: 1475 Автор: antonin
    
3.МАТЕРИАЛИЗМ XVII в. О МАТЕРИИ КАК КАТЕГОРИИ ОБЪЕКТИВНОГО БЫТИЯ
Новая форма материализма, отличная от наивного материализма древности, а соответственно с этим и новые взгляды на материю возникли в связи с формированием капиталистического способа производства.
Основоположником новой формы материализма в Ан-глии был Ф. Бэкон (1561—1626). Свои философские взгляды на материю он разрабатывает в борьбе со схо-
Ластикой, такой же бесплодной, по его выражению, как посвященная богу монахиня. Этой схоластике он проти-вопоставлял знание о природе. Человечеству, нужна «но¬вая наука», объектом которой должна быть природа, мир, как он есть в действительности. Существенную причину слабого развития науки Ф. Бэкон видит в том, что нет правильного представления об объекте познания. Мате¬риалистически решая основной вопрос философии, ан¬глийский мыслитель истинным объектом познания считает материю, ее устройство и превращения.
Он критикует понимание объекта познания схоласта¬ми, считающими исходным пунктом отвлеченные поня¬тия. Для Ф. Бэкона главное содержание философии, цель науки — в познании природы, материи. Материя, приро¬да существует вне и независимо от сознания и познается нашими чувствами. Только зная законы природы, ее ус¬тройство, можно овладеть силами природы, подчинить ее власти человека.
В своем учении о материи Ф. Бэкон опирается на все достижения предшествующей философской и естествен-нонаучной мысли. Высоко ценя древнегреческих мысли¬телей Анаксимандра, Гераклита, Эмпедокла, Анаксагора и Демокрита, он противопоставляет их материализм идеа¬лизму Платона и Аристотеля. «Все указанные мыслите¬ли,— пишет Ф. Бэкон,— подчинили свой разум природе вещей, между тем как Платон подчинил мир мыслям, а Аристотель подчинил мысли словам...»
Ф. Бэкон критикует аристотелевское понимание соот-ношения материи и формы.
Абстрактной, возможной, бесформенной, лишенной свойств материи Ф. Бэкон противопоставляет многообраз¬ные представления о материи древнегреческих материа¬листов, хотя они «и расходились между собой во многих других пунктах, касающихся первичной материи, тем не менее сходились в том, что все они определяли материю как активную, как имеющую некоторую форму, как
Нйделякмцую этой формой образовайные из нее предметы н как заключающую в себе принцип движения» .
Ф. Бэкон, так же как и его предшественники — древ-негреческие материалисты, ищет первичную материю, но он против такого абстрагирования, когда материя отде¬ляется от движения и форм. «...Первичную материю сле¬дует вообще рассматривать как неразрывно связанную с первичной формой и с первичным принципом движения, как мы это находим. Ибо абстрагирование движения так же породило много фантазий о душах, жизни и т. п., как будто для объяснения последних явлений недостаточны материя и форма...»
Как непримиримый материалист, Ф. Бэкон воюет с теми, кто 'пытается объяснить душу и жизнь не с позиции материи и формы, а с иных, нематериальных позиций. Материя, форма и движение — «эти три стороны ни в коем случае не могут быть отделены друг от друга, а лншь различены...» Это единство и объясняет все види¬мое разнообразие вещей.
«У Бэкона, как первого своего творца, материа¬лизм,— писал Маркс,— таит еще в себе в наивной форме зародыши всестороннего развития. Материя улыбается свонм поэтически-чувственным блеском всему челове¬ку» ”. Бэкон не сводит «первичную материю» к качест¬венно однородным, далее неделимым, тождественным друг другу частицам. Он высоко оценивает конкретно¬чувственное представление о материи Фалеса, Анаксиме¬на, Гераклита в противоположность абстрактной материи Аристотеля, хотя дает свое решение вопроса. Их величие в том, что они занимались «просто исследованием при¬роды, а не спорами о ней. И они заслуживают похва¬лы...» В это время не началось еще царство «кате¬гории... и поэтому никто не осмелился измыслить совер¬шенно воображаемую материю, а за принцип принима¬лось нечто, что может быть воспринято чувством, нечто реально существующее...» .
Ф. Бэкон высоко ценил атомистическую гипотезу Де-мокрита как высшее достижение человеческого ума. Шко¬ла Демо-крита «больше чем другие проникла в природу» и. Однако недостаток атомистики, по Бэкону, заключается в утверждении качественной однородности частиц мате¬рии и сведении движения к простому перемещению.
Бэкон исходит из того, что материя деятельна, много-образна и движение составляет ее важнейшее свойство. Качественный характер элементов материи заключается в определенном роде их деятельности или движения. Дви-жение— это первое и самое важное из прирожденных свойств материи. Материя многокачественна и находится в разных формах движения. Таких форм движения Бэкон насчитывает 19. «Первичные формы материи суть живые, индивидуализирующие, внутренне присущие ей, созда¬ющие специфические различия сущностные силы.»|5.
Вещи состоят из простых свойств, далее неделимых, их количество конечно. При исследовании материи, каж¬дой сложной субстанции, говорит Бэкон, сначала надо определить эти изначальные, далее неразложимые свой¬ства, или «натуры», тела. Например, исследуемое тело может быть твердым, проницаемым, тяжелым, легким, ковким, красным и т. д. Затем необходимо отыскать «фор¬му»— существенную основу этих свойств.
В отличие от схоластов и Аристотеля Бэкон считал, что «...форма вещи есть сама вещь, и вещь не отличается от формы иначе, чем явление отличается от сущего или внешнее от внутреннего...» Формы материальны, это сущность вещей, их внутренние элементы. Бэкона не удовлетворяет атомистика древних, ибо они обнаружили у атомов только одну форму — величину и простое пере¬мещение. Демокрит не может объяснить, как из однооб¬разных, лишенных качественности атомов образуется ка¬чественно многообразная чувственно-ощущаемая мате¬рия. По Бэкону, в основе многокрасочного мира лежат качественно специфические формы. Они таким образом выступают источником свойств, причинами, законами ве¬щей. Комбинация этих вечных и неизменных форм и натур и составляет вещи. Видов материи существует столько, сколько существует этих простых свойств, или «натур», количество которых в природе ограничено. Час¬тицы первичной материи, по Бэкону,— это настоящие чув¬ственные вещества, обладающие формой, величиной, дви¬жением и физическими свойствами. Оии незыблемы и веч¬ны, пустого незаполненного пространства не существует. Он пытается установить пути ликвидации разрыва между чувственно ощущаемой моногокачественной материей и ее однокачественными, по мнению атомистов, составными частями. Образцом для своих представлений о материи Бэкон берет не механику, а химию того времени, точнее алхимию.
В целом его учению о материи чужда идея развития, в нем ярко проявляется метафизический характер мате¬риализма Бэкона, так как он исходит из неизменных, на¬всегда данных количественно и качественно ограничен¬ных свойств материи. Однако признание активности за своеобразной «качественностью» материи отличает мета¬физический материализм Бэкоиа от крайних форм меха¬нистического материализма.
Хотя Бэкон признает первоначальный божественный толчок, он считает материю несотворимой и неуничтожи¬мой. Материя, пишет он, сопротивляется собственному уничтожению. «Так чго никакой пожар, никакая тяжесть или давление, никакое насилие, никакая, наконец, про-должительность времени не может обратить в ничто ка¬кую-либо, хотя бы мельчайшую частицу материи; она всегда будет чем-то и будет занимать какое-то место... и никогда оиа не будет ничего или нигде» .
В понимании материи у Бэкона еще сохраняются неко-торые черты наивной диалектики.
При анализе взглядов на материю в XVII—XVIII вв. необходимо иметь в виду отличие этой формы материа¬лизма от наивного материализма древности. Если в фи¬лософии древних мыслителей действительность воспроиз¬водилась как еще слабо расчлененное целое, в виде обшей картины бесконечного сплетения связей и взаимодейст¬вий, в которой частности отступали на задний план, то следующим исторически необходимым этапом развития науки было разложение внешнего мира на его отдельные
части, разделение различных процессов природы и при-родных вещей на определенные классы и изучение этих частностей, особенностей отдельных явлений и про¬цессов.
Бэконовский анализ — сведение качеств к простейшим элементам — нашел свое дальнейшее завершение в меха-ницизме Гоббса (1588—1679). В своих взглядах на мате¬рию Гоббс опирался на положения своих предшествен¬ников и современников — Бэкона, Декарта, Гассенди, на успехи науки того времени. Гоббс, будучи более последо¬вательным материалистом, чем его предшественник Бэ¬кон, систематизировал материалистические положения последнего н опроверг его теистические предрассудки.
Гоббс материалистически решает основной вопрос фи-лософии. Он критикует положение Декарта о существо¬вании, кроме телесной протяженной субстанции, субстан¬ции духовной, не протяженной — мышления. Положение Декарта «Я мыслю, следовательно, я существую» можно принять, говорит Гоббс, ибо то, что мыслит и вообще про¬являет какую-либо деятельность, не может быть ничем. Но английский мыслитель никак не мог согласиться с утверждением французского философа, что если я мыс¬лю, то, следовательно, я есть мысль, дух, разум и т. п. Это равносильно, что если я есть иечто прогуливающе¬еся, то я — прогулка, пишет Гоббс и заключает свое воз¬ражение Декарту утверждением, что «мыслящая вещь, являясь субъектом по отношению к духу, разуму, рассуд¬ку, тем не менее представляет собой нечто материаль¬ное» 18. В своих возражениях на размышления Декарта Гоббс последовательно отстаивает положение, что суще¬ствует только одна материальная субстанция, что позна¬ние, хотение, фантазирование, ощущение и т. д. не есть особая духовная субстанция — мышление, что мышление нельзя отделить от мыслящей материи, и, следовательно, мыслящая субстанция также материальна. Все есть ма¬терия, ничего нематериального, бестелесного в мире не существует.
Слова «...невещественное тело или (что то же самое) „невещественная субстанция" являются лишь пустым зву-ком... Слова субстанция и тело означают одно и то же, поэтому бестелесная субстанция есть слова, которые при соединении взаимно уничтожают одно другое, как есла бы человек сказал бестелесное тело* .
Отстаивая материальный характер мнра, Гоббс бле¬стяще разбивает аргументы Декарта о якобы врожденном характере идеи бога, категорически отрицает существо¬вание врожденных идей.
В связи с критикой идеалистических положений Де¬карта и в связи с рассмотреняем вопросов теории позна¬ния Гоббс определяет материальный мир как источник наших мыслей и представлений, лежащий за их предела¬ми. Подчеркнув существование природных объектов вне нас, Гоббс отмечает их чувственный характер, то, что они действуют на глаза, уши и другие органы чувств че¬ловека н вызывают ощущения. Того, что по своей сущ¬ности не может действовать на наши органы чувств и вы¬зывать представления, не существует.
В основе всего объективного мира, т. е. природы и об-щества, по Гоббсу, лежит единая материальная субстан¬ция— тело. Тела бывают естественные — продукты при¬роды— и искусственные — продукты общества, иначе го¬воря,— предметы и явления, которые создаются челове¬ческой волей.
У Гоббса есть попытка дать философское определение понятия материи—тела. Важнейшим «свойством» тела является то, что оно существует независимо от нашего мышления, через самое себя, и так как оно находится вне нас. то, отмечает Гоббс, его обозначают как внешне сущее. Оно познается при помощи чувств и разума. «Ма¬терию,— подчеркивает Гоббс,— нельзя ни производить, ни уничтожать, ни увеличивать, ни уменьшать, ни двигать с места по нашему желанию...»
Однако механистический и метафизический характер его материализма накладывает свой отпечаток и на по¬нимание им исходной категории материалистической фи¬лософии — категории материи. Материю Гоббс отождест¬вляет с телом; она теряет приписываемую ей Бэконом многокачеетвенность н многокрасочность. Это уже не все многообразие форм действительности, а лишь геометриче¬ское тело. В своем определении материи (тела) Гоббс не пошел дальше евклидовского ее определения, как того, что имеет длину, ширину и глубину. Свойства материи, протяженность и фигура могут быть выражены только в геометрических определениях. Гоббс сводит материю к бескачествеиным элементам — линни, плоскости, толщи¬не, величине.
Гоббс как материалист исходит из того, что предметы и явления мира не могут существовать вне пространства, что пространство неотъемлемо от материи. Одиако не-достаточный уровень развития естествознания, в особен-ности физики, и метафизический характер его философии ие дают возможности решить вопрос о диалектической связи пространства и материи.
С одной стороны, у Гоббса есть ряд положений, отож-дествляющих тело с протяжением, с пространством; так, например, он считает, что «вещь есть нечто, что в силу его протяжения обыкновенно называется телом». «Телом яв-ляется все то, что независимо от нашего мышления со¬впадает с какой-нибудь частью пространства или вместе с ней простирается» (курсив мой.— Ф. А), т. е. протяжение придает материальный характер телу и оно совпадает с частью пространства. Гоббс называет протя¬жение сущностью тела .
С другой стороны, Гоббс рассматривает протяжение (величину тела) как акциденцию — свойство тела — и предупреждает, что протяжение не есть само протяжен¬ное тело и что тела не «влекут за собой в своем движении занимаемое ими пространство, ибо то же самое простран¬ство заключает в себе то одно, то другое тело, что было бы невозможно, если бы пространство неизменно сопро¬вождало содержащееся в нем тело» .
Гоббс считает, что материя по природе своей инертна. Движение не является ее атрибутом, оно внутренне не присуще материи; движение и покой равнозначны. Дви¬жение есть простое перемещение тела, оставление телом одного места и достижение другого.
В борьбе со средневековым реализмом Гоббс защища¬ет номиналистические взгляды. Научные, в том числе и философские, понятия, по его мнению,— лишь имена.
которые служат «метками» для запоминания представле¬ний и мыслей и «знаками» для сообщения своих мыслей другим. Отсюда он делает материалистические выводы, что только вещи существуют реально. Вещи первичны, независимы от понятий, а понятия — имена — вторичны, производны. «Универсалии» —общие понятия — не суще¬ствуют наряду с отдельными вещами. Однако обойтись без общих понятий нельзя. Как выразить идею неуничто- жимости материи, ее вечности, в то время как отдельные ее состояния, вещи, совокупностью которых она является, возникают и уничтожаются. Но утверждение Гоббса, что имена определяются не сущностью вещей, а волей и со¬глашением людей, что они создаются по произволу лю¬дей, открывает щель для агностического противопостав¬ления сущности и явления.
Тело, или материя, сводится Гоббсом к величине, т. е. к количественной его характеристике, которая никогда не создается и не исчезает. Из ничего не возникает нечто, а из нечто — ничто.
Тело имеет много акциденций — свойств и форм, оно «выступает перед нами под различными формами и соот-ветственно этому получает различные названия», так что «... то, что теперь называется человеком, вслед затем на¬зывается нечеловеком. Однако то, что носит сейчас на¬звание тела, никогда не может называться нетелом. Но очевидно, что, кроме величины и протяжения, все другие акциденции могут быть произведены или могут исчез¬нуть».
Следовательно, сохраняется лишь величина, количест¬во материи. Эта общая всем вещам материя, отмечает Гоббс, которую философы называют первой материей, не есть тело, отличное от всех других тел, но также не есть одно из этих тел. Она лишь имя, но имя, имеющее полез¬ное употребление. Его польза в том, что оно «обозначает представление тела независимо от его формы и акциден¬ций за исключением только величины или протяжения и способности принимать формы и акциденции».
Абстрагируясь от определенных предметов, можно со-ставить себе представление о материи вообще. Это пред-ставление полезно, по Гоббсу, но реально существуют только конкретные тела. Материалистическое положение, что не следует отождествлять наши понятия о теле с самим телом, существующим вне нас, в силу номинали¬стической трактовки понятий приводит к отрыву от объ¬екта, отрицанию объективного содержания в наших представлениях и понятиях.
Основоположником другого философского направле¬ния, выступившего против средневековой схоластики, был знаменитый французский философ и ученый Р. Декарт (1596—1650). В решении основного вопроса философии Декарт был дуалистом. Он признавал наряду с матери¬альной субстанцией духовную, которую рассматривал как самостоятельную, независимую от материальной. Начав с критики схоластики, с «сомнения» как универсально¬го приема рассуждения, Декарт пришел к выводу, что несомненным является только само сомнение. Сомнение есть акт мышления, следовательно, несомненно только существование мыслящей субстанции. Я мыслю, следо-вательно, я существую (cogito ergo sum) — таков по Де¬карту исходный пункт всего познания. Это идеалистиче¬ское положение послужило основанием для утверждения существования духовной субстанции.
Философская система Декарта разделялась на две части: на метафизику — учение о сверхприродном и на физику—учение о природе. Декарт «совершенно от¬делил свою физику от своей метафизики. В границах его физики материя представляет собой единственную суб¬станцию, единственное основание бытия и познания» .
В своей физике Декарт выступает как механистиче¬ский материалист, приписывает материи самостоятель¬ную творческую силу. Он и его последователи — картези¬анцы — объясняли мир, исходя только из материи и дви¬жения. Механическое движение рассматривалось ими как проявление жизни материи.
В пределах физики материя у Декарта выступает не только как основа бытия, но и как основа познания. Пред¬метом науки должно быть изучение свойств и действия огня, воды, воздуха, светил, небес и других тел, окружаю¬щих нас, писал Декарт, только тогда мы станем как бы господами и владетелями природы.
Ведя борьбу с теорией скрытых качеств, приписывае¬мых явлениям природы схоластической физикой, Декарт пытался создать физическую картину мира как движу¬щейся материи, охватывающей космос и микрокосмос. В этой картиие роль бога сводится к тому, что он лишь создает материю и приводит ее в движение. В своем уче¬нии о природе Декарт исходит из материального един¬ства мира и не допускает в нем ничего нематериального. Дайте мне материю и движение, говорит он, и я построю мир.
Единственным признаком материальности тел Декарт объявляет такое общее свойство всех вещей, как протя-женность. Тела могут быть лишены твердости, формы, цвета и других качественных свойств, но если они протя¬женны и инертны, то сохраняют свое существование. Фи¬зический мир, по Декарту,— это протяженная материя. Природа материи состоит в трехмерной протяженности. Атомов как неделимых частиц, а также пустого простран¬ства, не существует. Пространство сплошь заполнено ма¬терией. Частицы материи делимы до бесконечности, они всегда находятся в движении.
Все изменения в мире сводятся к простым перемеще¬ниям. Никаких внешних или внутренних непознаваемых «сил» не существует, но так как материя сама по себе инертна, то ее движение происходит в результате непо¬средственного воздействия тел друг на друга — сцепле¬ния н удара тела о тело. Поэтому не существует движе¬ния одного тела, одной корпускулы; всякое движение есть относительное движение, происходит круговорот ма¬терии. Все явления объективного мира — всемирное тяго¬тение, электрические и магнитные взаимодействия, хими¬ческие реакции — последователи Декарта объясняли как результат механического движения тел непрерывного, чисто количественного изменения, вызываемого различ¬ными вихрями в эфире, связывающими илн разъеди¬няющими частицы вещества. Движущаяся материя — всеобщая причина всех без исключения явлений природы.
Величайшей заслугой Декарта является формулиров¬ка принципа сохранения количества движения в мире, в котором предвосхищен закон количественного сохранения энергии. Попытка объяснить все явления природы из принципа единства материи и движения привела Декарта к элементам диалектики, содержавшимся в его космого- 67
Нической теории — идее происхождения вселенной в ре^ зультате самодвижения материи.

Природа, созданная богом в виде первоначального хаоса разнообразных частиц материи и их движений, развивается по своим собственным законам. Вначале од¬нородная мировая первоматерия находится в состоянии вихреобразного, круговращательного движения. Эти кру-говоротные вихри возникли в результате столкновения частиц материи. Трение этих частиц друг о друга привело к дифференциации материи на три вида: первый — мель-чайшие частицы, не имеющие постоянной формы, кото¬рые могут дробиться и тем самым заполнять любые самые тонкие промежутки между частицами других элементов; второй — обточенные, подвижные, шарообразные части¬цы; третий — крупные, медленно движущиеся частицы. Первые частицы составляют элемент огня, вторые — воз¬духа, третьи—земли. Вихреобразное движение материи отбрасывает от центра наиболее плотные и круглые ча¬стицы, которые образуют планеты. В центре остаются тонкие частицы огня, находящиеся в бурном движении, которые и образуют Солнце и другие звезды.
Материя, таким образом, выступает у Декарта осно¬вой бытия всех явлений действительности.
Идея развития, заложенная в этой концепции, являет¬ся предвосхищением канто-лапласовской гипотезы воз-никновения солнечной системы. Поскольку Декарт исхо¬дит из признания материальности мира, его космогони¬ческая теория носит антителеологический и антитеоло- гический характер.
Однако наличие элементов диалектики не опровергает общей метафизической концепции Декарта о строении материи. Ленин отмечал, что у Декарта телесная субстан¬ция — протяженная, мертвая, извне приводимая в дви¬жение масса25.
Механистические и метафизические представления о материи и движении, а также его дуализм помешали Де¬карту сделать вывод о вечности материи. Его положение о количественной несотворимости и неуничтожимости движения и в этом смысле неразрывности материи и ме-ханического движения не выводилось из общего положе¬ния материализма о сохранении материи.
П. Гассенди (1592—1655) 'был одним из пёрвЫх круп¬ных мыслителей, возродивших атомистику Эпикура. Свои атомистические взгляды он противопоставлял схоластике, средневековому аристотелизму. П. Гассенди боролся так¬же со взглядами Декарта, его исходным идеалистическим положением «мыслю, следовательно, существую», и с картезианскими представлениями о строении материй. Критикуя скептиков, Гассенди признает источником по¬знания чувства, которые убеждают нас в существовании самих вещей объективного мира. Наши чувства показы¬вают нам, что вещи и явления в мире возникают и исче¬зают, а «для этого требуется материя, из которой вещи могли бы рождаться и в которую они могли бы разре¬шаться» .
Гассенди отстаивает материалистический принцип не- уничтожимости материи, считает, что из ничего ничто не происходит и ничто не обращается в нечто. Сложность тел свидетельствует, по его мнению, о том, что существует простое, из которого образуется сложное. Тела простые составляют первую материю вещей и называются нача¬лами, элементами. Элементы вещей нераздельны, нераз¬ложимы и неизменны, они в самих себе свободны от ка¬ких-либо перемен, поэтому их и называют атомами. Ато¬мы— полные, плотные, неделимые, не содержат в себе пустоты, не боятся разрушения и не ведают ущерба. Они невидимы, так как малы.
Гассенди считает, что из принципа неуничтожимое™ материи следует, что тело не может быть делимо до бес-конечности. Если бы не сохранялись тельца достаточно плотные, далее уже неделимые, то нельзя было бы по¬нять различие между телом и пустотой: тело, бесконеч¬но истончаясь, превратилось бы в пустоту, что невоз¬можно.
Атом Гассенди определяет как «некое заполненное твердое тело, которое, не имея пустот, не имеет ни одного места, в котором оно могло бы быть разрезано, надреза¬но или расчленено» . Атом — твердое тело; основанием
Фвёрдости тела является плотность. Мягкость означаем что между атомами есть пустота. Атомы — качественно тождественные друг другу частицы; они едины в своей субстанции и различаются между собой величиной, фор¬мой и тяжестью. По форме они бывают круглые, оваль¬ные, чечевицеобразные, крючковатые, шероховатые. Атсн мы отличаются друг от друга гладкостью, количеством углов.
Гассенди учит, что материя активна, атомы обладают неудержимым внутренним стремлением к движению, нет абсолютного покоя. Покой — лишь временное подавление этого стремления. В отлнчие от Эпикура и Лукреция, по мнению которых атомы двигаются параллельно и объе-диняются друг с другом в силу стихийного отклонения, Гассенди делает шаг вперед и различные комбинации атомов объясняет их самопроизвольным движением во всех 'направлениях.
Для обоснования атомистики Гассенди прежде всего утверждает необходимость существования пространства. Пространство, по его мнению, существует объективно,, независимо не только от сознания, но и от материи и да¬же от бога; оно бесконечно во всех своих трех измерени¬ях, неподвижно, бестелесно, проницаемо, т. е. вмещает в себя все вещи, все субстанции.
Материалисты XVII в. ставят вопрос об отношении материи и пространства. Объективную связь пространст¬ва и материи, существование материи в пространстве Де¬карт рассматривал как результат того, что протяжение есть сущность материи, и отрицал существование пусто¬ты. Это привело его к ряду важнейших выводов, в особен¬ности к положению об относительности движения. Гас¬сенди, хотя в общефилософском плане и рассматривал пустое пространство как условие возможности движения атомов, однако в борьбе с картезианством абсолютизи¬ровал пространство, оторвав его от материи и сделав не¬возможным понимание соотношения материи и простран¬ства.
Пространство, по Гассенди, отлично от вещей, оно является их вместилищем. Отдельные части пространства взаимно проникают друг в друга. Оно проницаемо. Ма¬терия же непроницаема. Если мир перенести в другое место, то /пространство не последовало бы за ним. Атомы качественно отличаются от пространства и йе могут быть также делимы.
Рассматривая атомы вечно движущимися, Гассенди с позиции атомизма пытается объяснить все физические яв-ления: тяготение тел к земле, направленность движения, его скорость и т. д. Историческая заслуга Гассенди в том, что он привлек внимание науки к этой важнейшей про¬грессивной теории, освободил Эпикура «... от интердикта, наложенного на него отцами церкви и всем средневе¬ковьем...» Однако его материалистическая философия была еще весьма непоследовательна. Атомы у него со¬зданы богом, число их громадно, но ограниченно. Вместе с тем, при объяснении различных явлений и процессов природы Гассенди не прибегает к богу.
Историческая заслуга Спинозы (1632—1677) состояла в том, что он преодолел дуализм Декарта на основе ма-териалистической и атеистической философии. В реше¬нии основного вопроса философии Спиноза материалист. Он исходит из единой материальной субстанции, отбра¬сывая духовную субстанцию Декарта.
Само понятие субстанции, говорит Спиноза, исключа¬ет представление о двух и более субстанциях, ибо она не может производиться другой субстанцией, так как по своей природе существует вечно и никем не создается. Природе субстанции присуще существование, ее понятие исключает ее несуществование и сотворение. Субстанция существует сама по себе, объективно, независимо от че¬ловеческого сознания. Она основа всего многообразия и бесконечного богатства бытия. Энгельс отмечает, что Спиноза пытался объяснить природу из самой себя.
Сущность субстанции выражается в ее существенных свойствах-атрибутах. Атрибутов субстанция имеет беско-нечное множество, но нам известны, утверждает Спи¬ноза, только два — протяженность и мышление. Субстан¬цию Спиноза называет богом, но уже в определении ее атрибутов видно, что бог — лишь название для природы, так как важнейшее его свойство—протяженность.
Материализм Спинозы проявляется и в том, что мышление выступает не как субстанция, а только как
,атрибут природы, существующей наряду с другим атри-бутом— протяжением. Приняв механистические взгляды Декарта и Гоббса на материю, Спиноаа считает, что субстанция— природа не сводится к материи, что под природой следует понимать «... не одну материю и ее со-стояния, но, кроме материи, и иное бесконечное»2Э. Здесь, по-видимому, Спиноза имел в виду, что природа не сво-дится к атрибуту протяженности, характеризующему ма-терию, по мнению материалистов XVII в., а включает в себя бесконечное число атрибутов, из которых известны только два — протяженность и мышление. Свое отрица¬тельное отношение к попыткам Декарта отождествить протяженность и мышление, связанное с механистиче¬ским и абстрактно-геометрическим пониманием материи, и выразил Спиноза в положении, что субстанция вклю¬чает не одну материю, а и «иное бесконечное». Спиноза в письме к Чирнгаусу отмечал, что из протяжения, как его мыслит Декарт, совершенно невозможно доказать существование тел, ибо покоящаяся материя будет пре¬бывать в покое, ее не выведет из этого состояния какая- нибудь внешняя причина . Однако незадолго до смер¬ти Спиноза предполагал пересмотреть господствующие среди материалистов XVII в. механистическое и аб¬страктно-геометрическое представление о материи.
В письме от 21 февраля 1677 г., написанном за семь месяцев до своей смерти, Спиноза отмечал, что из одного понятия протяжения нельзя доказать разнообразие вещей «... и что поэтому материя плохо определена Декартом через протяжение, но что она необходимо должна быть объясняема... через (такой) атрибут, который бы выра¬жал вечную и бесконечную сущность. Но об этом я, быть может, когда-нибудь, если буду жив, поговорю с Вами более ясно. Ибо до сих пор я не имел возможности при¬вести в надлежащий порядок то, что имеет отношение к этому вопросу» .
Субстанция рассматривается Спинозой как первопри-чина всех вещей, в том числе и человека, обладающе¬го разумом. Следовательно, в сущности ее должны находиться такие элементы, которые могли бы объяснить существование духовных явлений разума, чувства любви, желаний и других проявлений психики. Духовные явле¬ния не могут быть порождены протяженностью, и Спино¬за допускает второй бесконечный атрибут, выражающий сущность субстанции — мышление. Только единство про-тяженности и мышления объясняет, что субстанция сама по себе является причиной многообразия вещей. Для объ-яснения проявления неизменной субстанции в многообра-зии внешнего мира Спиноза вводит понятие модус, т. е. состояние, проявление субстанции в единичной вещи. 
Под модусами Спиноза понимает состояние субстан¬ции. Если субстанция существует сама в себе и представ¬ляется через себя, то модусы суть то, что существует в другом и представляется через это другое; если сущест¬вование вытекает из сущности субстанции, то сущность модусов не содержит в себе с необходимостью существо¬вания, оно только возможно; если субстанция ие ограни¬чена, то модусы (конечные вещи) взаимно ограничивают друг друга. Субстанция существует вечно, модусы могут существовать длительное время, но ие вечио. Материя не создается и не разрушается, каждая же конкретная вещь временна и преходяща. Субстанция— природа произво¬дящая, сущность природы, модусы — природа произве¬денная, конкретный реальный мир, его единичные вещи — состояния и действия субстанции. Природа производящая выражает единство мира, природа произведенная — его многообразие. Это две стороны одной и той же природы.
В понимании Спинозой субстанции есть элементы диа-лектики. Она не существует помимо своих модусов — многообразия реальных вещей, «...(спинсхзовское: суб-станция есть causa sui [причина самой себя],—писал Эн-гельс,— прекрасно выражает взаимодействие)» .
Основная идея Спинозы, согласно которой мир дол¬жен быть объяснен из него самого, органически связан¬ная с материалистическим принципом существования природы вне и независимо от сознания человека и от внешних, потусторонних сил, имела огромное значение для развития положительного знания и атеистического мировоззрения.
Одиако в целом учение о субстанции метафизиЧйй. «Спинозовская субстанция... есть метафизически пере-ряженная природа в ее оторванности от человека» . Она неизменна и неподвижна, и Спиноза не может найти пе-рехода от субстанции к модусам. Субстанция не разви-вается, движение ей не присуще. Оно не атрибут, а модус. Движение конечных вещей понимается Спинозой как ме-ханическое перемещение под влиянием внешней причины, как следование одной вещи за другой, а не развитие од¬ной вещи из другой под влиянием внутренних противо¬речий.
Метафизический характер материализма Спинозы, от-сутствие историзма не дали ему возможности последо-вательно решить основной вопрос философии.
Развитие естествознания в XVII—XVIII вв. харак¬теризует завершение механистических представлений о мире.
В конце XVII — начале XVIII в. механика земных и небесных тел нашла свое наиболее полное отражение в работах Ньютона. Классическая механика до сих пор со-хранила свое значение в объяснении явлений природы, в области больших масс и малых скоростей.
Ньютон сделал значительный шаг вперед и в области учения о строении и свойствах материи. Он исходил из того, что вещество дискретно и обладает чрезвычайно пористой структурой. Его атомистические представления являются дальнейшим развитием атомизма Лукреция, Эпикура, Галилея и Гассенди. Новое у Ньютона по сравнению с античной атомистикой состояло в рас¬смотрении движения атомов на основе общих законов механики. В отличие от Декарта Ньютон считал, что ато¬мы воздействуют друг на друга не путем контакта, а при помощи сил притяжения, распространяющихся через пустоту.
В строении вещества Ньютон выдвинул концепцию иерархии систем. Прочность связи между мельчайшими частицами зависит от их массы. Ньютон считал, что ато¬мы как частицы протяженные могли бы быть доступны делению, но вместе с тем утверждал, что они на части не делятся, ибо обладают силой сопротивления. Свой атоМнзм Ньютон распространил и на область Оптических явлений, рассматривая свет как движение корпускул.
Материю Ньютон отождествлял с совокупностью ато¬мов. Материя рассматривалась как нечто лишенное соб-ственного внутреннего движения. Это было выражено в понятии массы, коренным свойством которой, по Ньюто¬ну, была «врожденная снла инерции». Движение понима¬лось Ньютоном как перемещение массы в пространстве, как самостоятельная сущность, не связанная с материей. Источник движения, активности материи был им выра¬жен в понятии силы, действующей на материальное тело извне. Пространство и время в механике Ньютона суть внешние формы, не связанные друг с другом, с материей и движением. В истории философии взгляды Ньютона от¬носят к механистическому и метафизическому материа¬лизму, с которым совместима допускаемая идеалистами гипотеза о божественном первотолчке, создавшем дви¬жение планет.
Дальнейшее развитие учения о материи было дано в работах выдающегося английского материалиста Джо¬на Толанда (1670—1722). Главный вклад в материали¬стическую философию, сделанный Толандом, резюмирует¬ся в заголовке одного из разделов его основного произ¬ведения «Письма к Серене»: «Движение—существенное свойство материи» .
Толанд выступает против одного из основных ложных полржений метафизической философии XVII в., заклю-чающегося в отрыве движения от материи. Он воюет с де-картовским и лейбницевским признанием божественного первотолчка, против положения об инертности материи.
Толанд принимает и развивает материалистическое решение Спинозой основного вопроса философйи, его мо-низм, его утверждение, что субстанция едина и что такой субстанцией мира является материя. Однако он выступает против положения Спинозы, что движение есть модус ат-рибута, протяжения, а не самостоятельный атрибут. По-этому, утверждает Толанд, Спиноза не сумел показать, каким образом разнообразие отдельных тел возможно примирить с единством субстанции. Многообразие тел
нельзя объяснить ни одним из названных Спинозой атри¬бутов — ни протяжением, ни мышлением. «В голом поня¬тии протяжения не заключается никаких признаков раз-нообразия и никаких причин изменяемости» . Качествен-ное многообразие материи определяется тем, что она об-ладает атрибутом движения, что движение неотделимо от материи. Толанд отмечает заслугу Локка, открывшего свойство материи—плотность, но полная характеристика материи может быть дана, если мы к свойствам протя¬жения и плотности добавим еще свойство внутренней ак¬тивности или движения.
Толанд не ограничивается исправлением ошибки Спи-нозы, но пытается раскрыть теоретические корни этой ошибки. В самом деле, если рассматривать движение как пространственное перемещение, то это будет не атрибут, а модус. Однако мы не должны останавливаться на по-верхности вещей: пространственное движение — это след-ствие, тогда как необходимо заглянуть в глубь явлений и за следствием вскрыть причину. В смешении причины со следствием, движущей силы с пространственным переме-щением. и заключаются теоретические корни ошибки Спинозы. Причина всех движений и изменений в природе состоит в самодвижении материи, в ее внутренней актив-ности.
Толанд учит об относительности покоя и рассматрива¬ет его не как состояние абсолютного бездействия, а как «движение сопротивления», так как для удерживания тел в состоянии покоя требуется столько же силы, сколь¬ко и для приведения их в движение. Он критикует также положение Спинозы об атрибутивности мышления, о том, что «каждая частица воздуха, воды, дерева, железа, кам¬ня, так же как человек или животное и как вся масса ма¬терии в целом, „всегда мыслит"». Этот тезис он считает противным разуму и опыту. Положение об одушевленно¬сти всей материи, говорит Толанд, вытекает из учения о бездеятельности материи, из отрицания движения как существенного свойства всей материи. Критикуя взгляды идеалистов и гилозоистов на сознание, Толанд считал, что мышление—продукт мозга, что идеи формируются ра¬зумом на основании чувственных данных, полученных из
опыта. Однако природу сознания он понимал наивно, упрощенно и допускал элементы вульгарного материализ¬ма, отождествляя сознание с движением особой мате¬рии— «эфира».
Из положения об абсолютном покое вытекает, по мне¬нию Толанда, и ошибочное представление о строении материи: представление о том, что материя состоит из не¬зависимых друг от друга частей и пустоты — простран¬ства, не заполненного материей. Толанд отстаивает ато¬мизм, но отрицает пустоту.
Несмотря на элементы диалектики, содержащиеся в учении Толанда о материи, в целом оио метафизично. Все вещи, по его мнению, происходят в результате ме-ханического сложения, разъединения и разнообразного смешения атомов. Атомы просты по своему составу, не-делимы и бесконечны по виду и числу. Его понимание сущности самого движения не включает диалектической идеи развития. «...В мире не возникает ничего нового,— писал Толанд,— кроме лишь перемены места, из которой проистекает появление и исчезновение всех вещей...»36
В конце XVII столетия проблему активности мате¬рии, неразрывности ее с движением разрабатывал с по¬зиции объективного идеализма немецкий философ и ма¬тематик Г. В. Лейбниц (1646—1716). Он выступал про¬тив учения Декарта, Спинозы, Локка и Толанда о ма¬териальной природе мира.
Лейбниц критикует положение Декарта о том, что СУЩНОСТЬ тела, матеоии состоит в ее протяженности. Такое понимание материи сводит все ее свойства к гео¬метрическим; оно допускает движение, но при подобном представлении последнее не может возникнуть, не может быть передано другому телу и все тела абсолютно не¬различимы и однородны, как неразличимы и однородны части пространства. По Лейбницу, субстанция заклю¬чает в себе, кроме протяжения, еще и сопротивление, т. е. действие и способность подвергаться действию, ина¬че говоря, тела обладают свойством инертности. Тела обладают также свойством непроницаемости.
В противоположность дуализму Декарта и его призна¬нию материи в границах физики единственной субстанци- ей, Лейбниц — плюралист, он рассматривает мир как
30 Там же, стр. 143—144.
совокупность духовных начал. В основе всех тел и мира в целом лежат духовные сущности. Последние элементы вещей, «истинные атомы природы» суть простые, недели¬мые субстанции, названные Лейбницем монадами. Мате¬рия и ее протяженность— продукты деятельности нема¬териальных и непротяженных монад.
Монады созданы божеством, путем некоторого рода эманации — излучения, подобно тому, как мы производим наши мысли. Каждая субстанция—особый мир, незави¬симый от всего другого, кроме бога. Бог — первичная монада, основа всего существующего.
Монады как субстанции или исходные начала всего существующего представляют из себя простые единства, абсолютно лишенные частей, они — первые абсолютные принципы сложения вещей и последние элементы в ана¬лизе вещей. Это метафизические точки: в отличие от фи¬зических они неделимы, а в отличие от геометрических не занимают пространства. Монады — субстанции дея¬тельные, они — источник деятельности, это первые энте¬лехии. Их отличие от телесной субстанции, которая в XVII в. рассматривалась как начало пассивное, как лишь протяженная, мертвая, извне приводимая в движение масса, не способная к деятельности, состоит в том, что они являются субстанциями, имеющими в себе деятель¬ную силу.
Монады бесконечно многообразны. Лейбниц строит целую иерархию монад. Самыми низшими монадами являются те, из которых образуются тела неорганической природы. Это простые, голые монады. Они обладают лишь смутными представлениями. Поскольку монады — своего рода «души», то неживой природы, по Лейбницу, не суще-ствует. Отрицание неорганической, неживой природы обосновывается и «законом непрерывности». Природа никогда не делает скачков, утверждает Лейбниц. Во всем бывают ступени, между ничто и богом существует беско-нечное число ступеней, и самая низшая ступень природы еостоит из жизненных начал, которые имеют восприятие и влечение. Животные обладают монадами—душами, здесь уже большая ясность и активность духовной жизии. Оии уже обладают ощущениями и представлениями. Животные никогда не образуются из неорганической мас¬сы, а возникают из предсуществующего органического телэ.
Человек является сочетанием высших монад — духов, которые обладают ясным представлением и пониманием действительности. По поводу учения Лейбница о монадах Ленин писал: «монады =души своего рода. Лейбниц= идеалист. А материя нечто вроде инобытия души или киселя, связующего их мирской, плотской связью» .
Маркс отмечал, что в философии XVII—XIX вв. дея¬тельная сторона в противоположность материализму развивалась идеализмом. Уже Лейбниц, как писал Фей¬ербах, в отличие от Спинозы к понятию субстанции приба¬вил понятие силы, принцип самодвижения. В этом, указы¬вал Ленин, «...Лейбниц через теологию подходил к прин¬ципу неразрывной (и универсальной, абсолютной) связи материи и движения» .

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: