КОПЕРНИК

Время: 25-09-2012, 18:07 Просмотров: 1618 Автор: antonin
    
КОПЕРНИК
Николай Коперник (1473—1543) — великий польский астро­ном, мыслитель и общественный деятель. Учился в Краковском, а затем в Болонском, Падуанском и Феррарском университе­тах. Глубоко интересовался проблемами строения Вселенной, отправляясь от воззрений античных ученых, особенно пифа­горейцев и Аристарха Самосского. С 1504—1505 гг. жил на се­вере Польши, руководя административными и финансовыми делами Вармийской области, а также принимая самое активное участие в борьбе против Тевтонского ордена. В течение многих лет вел систематические наблюдения небесных явлений и обду­мывал гелиоцентрическую систему мира. Результаты этих раз­думий и наблюдений впервые изложил (без математического обоснования) в рукописном сочинении «Малый комментарий» («Commentariolus», ок. 1515). Подробно же эта система была развита и математически обоснована в капитальном труде «Об

обращениях небесных сфер» («De revolutionibus orbiuin coelestiuma, 1543). В данном издании мы публикуем важ­нейшие отрывки из первого сочинения Коперника (назы­ваемого также «Очерком но­вого механизма мира»), в ко­торых сформулированы прин­ципы его гелиоцентрической системы. Они воспроизводят­ся по изданию: «Польские
мыслители эпохи Возрожде­ния« под ред. И. С. Царского (М., I960). Затем публикуют­ся некоторые отрывки, имею­щие мировоззренческо-фило­софское значение, из первой книги второго труда (состоя­щего из шести книг) по то­му же изданию, в переводе Ф. А. Петровского (для указанного издания заново сверенном с латинским оригиналом и польским переводом).
ОЧЕРК НОВОГО МЕХАНИЗМА МИРА
Мне кажется, что предки паши предполагали в механизме мира существование значительно большего числа небесных кругов, главным образом для того, чтобы правильно объяснить явления движения блуждающих звезд, ибо бессмысленным каза­лось предполагать, что совершенно круглая масса небес нерав­номерно двигалась в различные времена. Кроме того, они заме­тили, что путем сложения и соединения регулярных движений можпо в определенном положении вызвать разнообразие види­мых движений. [...]
Заметив это, я стал часто задумываться над вопросами, нельзя ли обдумать более разумную систему кругов, с помощью которой всякую кажущуюся неправильность движения можно было бы объяснить, употребляя уже только одни равномерные движения, вокруг их центров, чего требует главный принцип абсолютного, [истинного], движения. Принявшись за это очень трудное и почти не поддающееся изучению дело, я убедился в конце концов, что эту задачу можно разрешить при помощи значительно меньшего и более соответствующего аппарата, чем тот, который был когда-то придуман с этой целью, если только можно будет принять некоторые положения (называемые аксио­мами), которые сейчас здесь перечисляем:
Первое положение. Не существует общего центра для всех кругов, т. е. небесных сфер.
Второе положение. Центр Земли не является центром мира, а только центром тяжести н центром пути Луны.

Третье положение. Все пути планет окружают со всех сторон Солнце, вблизи которого находится центр мира.
Четвертое положение. Отношение расстояния Солн­ца от Земли к удаленности небосвода меньше, чем отношение радиуса Земли к расстоянию от Солнца, так что отношение это в бездне небес оказывается ничтожным.
Пятое положение. Все, что мы видим движущимся на небосводе, объясняется вовсе не его собственным движением, а вызвано движением самой Земли. Это она вместе с ближай­шими ее элементами 1 совершает в течение суток вращательное движение вокруг своих неизменных полюсов и по отношению к прочно неподвижному небу.
Шестое положение. Любое кажущееся движение Солнца не происходит от его собственного движения; это иллю- лия, вызванная движением Земли и ее орбиты, по которой мы обращаемся вокруг Солнца или же вокруг какой-то другой звез­ды, что означает, что Земля совершает одновременно несколько движений.
Седьмое положение. Наблюдаемое у планет попят­ное движение и движение поступательное не являются их собственным движением; это тоже иллюзия, вызванная подвиж­ностью самой Земли. Таким образом, уже самого ее движе­ния достаточно, чтобы объяснить столько мнимых различий на небе.
Так вот, предположив это, я постараюсь вскоре показать, как удается закономерно спасти принцип равномерности движе­ний. Мне кажется, что в этой небольшой работе надо, ради краткости, пропустить математические доказательства, предна­значенные для более обширного трактата по этому вопросу2. Однако мы приведем здесь при объяснении самих кругов размеры радиусов орбит, что человеку, знающему математи­ческие науки, позволит легко убедиться, как прекрасно та­кая система кругов количественно сходится с наблюдениями на небе.
Если же кто-нибудь обвинит нас, что подобно пифагорей­цам мы слишком опрометчиво (temerarie) утверждаем подвиж­ность Земли3, пускай учтет и этот серьезный аргумент, по­черпнутый из рассмотрения системы орбит на небе. Основные мотивы, при помощи которых физиологи4 пытаются доказать неподвижность Земли, основываются главным образом на на­блюдаемых явлениях, но все это должно уже в самом начале рухнуть, поскольку мы сами в такой же степени поддаемся иллюзии (apparentia) (стр. 35—37).
ОБ ОБРАЩЕНИХ НЕБЕСНЫХ СФЕР
Ты найдешь, прилежный читатель, в этом недавно закон­ченном и изданном труде движения звезд и планет, представ­ленные на основании как древних, так и современных наблю­дений, развитые на новых н удивительных теориях. К тому же ты имеешь полезнейшие таблицы, по которым ты можешь удобнейшим образом вычислять их на любое время. Поэтому, усердный читатель, покупай, читай и извлекай пользу.
[ПОСВЯЩЕНИЕ ПАПЕ ПАВЛУ III]
Думается мне, святейший отец, что некоторые лица, как только узнают, что я в сочинении моем о движениях небесных сфер допускаю различное движение земного пГара, без даль­нейшего разбора осудят меня и мои воззрения. Я вовсе не столь высокого мнения о своей теории, чтобы не обращать внимания на мнения других. Хотя знаю, что мысли философа довольно далеки от суждения народного, так как первый обязан во всем доискиваться истины настолько, сколько дано от бога уму че­ловеческому, но, тем не менее, я полагаю, что должно отре­шиться от взгляда, далекого от истины. По этой причине, рас­суждая сам с собою о том, сколь нелепо покажется всем, зна­комым с утвердившимся в продолжение стольких веков мне­нием о неподвижном положении Земли в центре Вселенной, если я, наоборот, стану утверждать, что Земля движется, я дол­го колебался, обнародовать ли в печати мои исследования, или же следовать мне примеру пифагорейцев и других, которые [...] передавали тайны философии не письменно, а словесно, и то одним лишь родственникам своим и друзьям. Так поступали они, конечно, не из недоброжелательства, как думают некото­рые, но с той целью, чтобы прекрасные плоды трудных исследо­ваний великих мыслителей не были пренебрегаемы теми, кото­рые или не желают заниматься наукой без корыстных целей, или же, будь они примером или увещеваниями других побуж­дены к занятию философией, тем не менее, по недеятельности своей, играют между философами такую же роль, как трутни между пчела-ми. [...]
Чем бессмысленнее в настоящее время многим покажется мое учение о движении Земли, тем более заслужит оно благо­дарности и удивления, если изданные мои исследования, благо­даря ясным своим доводам, рассеют мрак кажущегося проти­воречия [...].
Обдумывая долгое время шаткость переданных нам мате­матических догм касательно взаимного соотношения движений небесных тел, наконец стал я досадовать, что философам, обык­новенно стремящимся к распознаванию даже самых ничтожных вещей, до сих пор еще не удалось с достаточной верностью объяснить ход мировой машины, созданной лучшим и любящим порядок Зодчим. Поэтому я принял на себя труд прочесть до­ступные мне сочинения всех философов с целью убедиться, допускал ли кто-либо из них иной род движения, чем тот, кото­рый преподается в наших школах [...].
Математические предметы пишутся для одних математи­ков, а последние, если я но совершенно ошибаюсь, будут того мнения, что мои исследования могут приносить пользу церкви,
ныне тобою управляемой. Ибо когда несколько лет тому назад, во время Льва X, рассуждалось на Латеранском соборе об ис­правлении церковного летоисчисления, то задача эта осталась в то время нерешенною именно по той причине, что тогда еще не были в состоянии точно определять продолжительность года и месяца, а равно и движение Солнца и Луны. [...]
ГЛАВА I

О ТОМ, ЧТО ВСЕЛЕННАЯ ШАРООБРАЗНА
„ . *
Прежде всего нам следует принять во внимание то, что Вселенная шарообразна, как потому, что шар имеет самую со­вершенную форму и является замкнутой целокупностью, не нуждающейся ни в каких скрепах, так и потому, что из всех фигур это самая вместительная, наиболее подходящая для включения и сохранения всего мироздания; или еще потому, что все самостоятельные части Вселенной — я имею в виду Солнце, Луну и звезды — мы наблюдаем в такой форме; или потому, что все тела добиваются ограничения в этой форме, как это видно по каплям воды и остальным жидким телам, ко­гда они стремятся к самозамыканию. Поэтому никто не усо­мнится, что таковая форма присуща небесным телам.
ГЛАВА II О ТОМ, ЧТО СФЕРИЧЕСКУЮ ФОРМУ ИМЕЕТ ТАКЖЕ ЗЕМЛЯ
Земля шарообразна также, ибо со всех сторон тяготеет к своему центру. Тем не менее, ее совершенная округлость за­метна не сразу из-за большой высоты ее гор и глубины долин, что, однако, совершенно не искажает ее округлости в целом. [...)
ГЛАВА III
КАКИМ ОБРАЗОМ СУША ВМЕСТЕ С ВОДОЙ СОСТАВЛЯЮТ ЕДИНЫЙ ШАР
[...] Итак, Земля не плоская, как полагали Эмпедокл п Анаксимен, не тимпановидная, как у Левкиппа, не чашевидная, как у Гераклита, не какая-либо иначе вогнутая, как у Демокри­та, а также не цилиндрическая, как у Анаксимандра, и не опи­рается нижнею частью на бесконечно глубокое и толстое осно­вание, как у Ксенофана, но совершенно круглая, какой ее счи­тают философы (стр. 40—46).
ГЛАВА VI О НЕОБЪЯТНОСТИ НЕБА В СРАВНЕНИИ С ВЕЛИЧИНОЙ ЗЕМЛИ
[...] Небо по сравнению с Землей необъятно, и ... оно являет видимость величины бесконечной, а Земля, по оценке нашими чувствами, относится к небу, как точка к телу или конечное по величине к бесконечному. Но ничего другого этим не доказано; и ниоткуда не следует, что Земля должна покоиться в центре мира.
[...] Все сказанное выше сводится только к доказательству необъятности неба по сравнению с величиной Земли. Но докуда простирается эта необъятность, о том не ведаем (ьтр. 47, 50—51).
ГЛАВА X _

О ПОРЯДКЕ НЕБЕСНЫХ ОРБИТ
[...] Исходя из начала, болев других приемлемого, что с уве­личением орбит планет увеличивается и время обращения, мы получим следующий порядок сфер, начиная с высшей: первая из сфер, заключающая в себе все прочие, есть сфера неподвиж­ных звезд; она неподвижна, и к ней мы относим все движения и положения звезд. Хотя некоторые допускают движение и этой сферы, но мы докажем, что и это движение выводится из дви­жения Земли. Под этой сферой — сфера Сатурна, совершающего обращение свое в 30 лет; далее следует Юпитер, обращающийся в 12 лет; потом Марс, совершающий обращение свое в 2 года, и далее Земля, обращающаяся в 1 год; Венера обращение свое совершает в 9 месяцев, и, наконец, Меркурий — в 88 дней. В середине всех этих орбпт находится Солнце; ибо может ли прекрасный этот светоч быть помещен в столь великолепной храмине в другом, лучшем месте, откуда он мог бы все осве­щать собой? Поэтому не напрасно называли Солнце душой Все­ленной, а иные — Управителем ыира. Трисмегист 5 называет его «видимым богом», а Электра Софокла — «всевидящим». II таким образом, Солнце, как бы восседая на царском престоле, управ­ляет вращающимся около него семейством светил. Земля поль­зуется услугами Луны, и, как выражается Аристотель в трак­тате своем «De Animalibus», Земля имеет наибольшее сродство с Луной. А в то же время Земля оплодотворяется Солнцем и носит в себе плод в течение целого года.
Мы находим при этом порядке удивительную симметрию мироздания и такое гармоническое соотношение между движе­нием и величинами орбит, какого мы другим образом найти не можем (стр. 57, 59, 60).

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: