4.ДЕЙСТВИЕ СОЗНАНИЯ СМЕРТИ НА ЖИЗНЬ

Время: 3-09-2012, 21:37 Просмотров: 767 Автор: antonin
    
4.ДЕЙСТВИЕ СОЗНАНИЯ СМЕРТИ НА ЖИЗНЬ
Эти трудности разрешаются лишь в том случае, если в по-строение ввести теперь еще и третий компонент. До сих пор смерть постоянно рассматривалась в качестве такого обсто¬ятельства, с которым можно было бы считаться исключи¬тельно сдержанным и деловитым образом* В реальности же речь идет о большем, о принципиальной угрозе личному бытию, которая даже не допускает спокойствия подобно¬го сдержанного учитывания, но потрясает, делает челове¬ка неуверенным в глубинах его существа. Речь идет об ох¬ватывающем человека при мыслях о смерти и заставля¬ющем его содрогаться страхе. Все то, что было сказано в целом о страхе раньше, в усиленной мере относится к страху смерти. При этом, как вытекало уже из предше¬ствующего изложения, речь идет не о телесном страхе в мо¬мент умирания и также не об опережающем мышление страхе перед мучительностью этого процесса (против чего имелось бы то или иное утешение), но речь идет о чувстве головокружения и тревожности, охватывающих человека в мыслях о болыне-не-бытии (das Nichtmehrsein). Иначе говоря, это есть такой страх, в котором человеку с предель¬ной глубиной открывается всецелая опасность его бытия.
Поэтому теперь следует спросить основательнее: какую роль играет в человеческой жизни страх перед смертью? Как уже было показано, он является страхом относитель¬но состояния витального бытия, страхом перед голым боль¬ше-не-бытием. Однако как таковой этот страх остается не¬плодотворным и имеет еще слишком мало общего с тем, о чем идет речь в экзистенциальной философии. Между тем со страхом относительно состояния личного бытия свя¬зывается еще и нечто другое, а именно вопрос, затронутый посредством угрозы смерти: была ли способна прожитая до сих пор жизнь устоять перед возможностью скорого кон¬ца? Ясперс отделяет этот более глубокий страх в качестве «экзистенциального страха» (die ♦ Existenzangst») от толь-ко лишь «бытового страха» (die «Daseinsangst») (II255 f.). Лишь в первом мысль о смерти становится реальной си-лой, формирующей текущую жизнь. Это есть уже не страх относительно голого состояния, но более глубокий страх относительно ценности пропадающего личного бытия, тот страх, который, подобно окончательному суду, подверга¬ет подлинность существования испытанию.
Преодоление этого страха отныне не может совершать¬ся в теоретических рассуждениях, в которых человек пы¬тался бы представить его в качестве чего-то необоснован¬ного, поскольку все эти рассуждения в данном случае ли¬шены основания и возникают единственно на почве самого этого страха, в его мужественном выдерживании. Откры¬ваемое в страхе экзистенциальное существование познает¬ся в качестве такой безусловной ценности, которая отны¬не не может быть потрясена посредством утраты времен¬ного продолжения. Таким образом, в экзистенциальном выдерживании страха совершается переход к абсолюту по ту сторону времени, и именно в этом смысле следовало по¬нимать предыдущее высказывание, что смерть вынужда¬ет чувствовать мгновение так, чтобы не ощущать более уг¬розы, обусловленной возможностью смерти.
Отсюда становится ясна неудовлетворительность лю-бого расчета и планирования. Ничего из того, что совер-шалось бы в человеческой жизни согласно плану и проек-ту, не способно устоять перед лицом возможной в любой момент смерти, поскольку всегда предполагает распоря-жение определенным временем. Но если смерть может на¬ступить в любой момент, тогда то, что призвано сообщать жизни независимый от любого временного продолжения, независимый от достижения успеха смысл, может нахо¬диться лишь в самом мгновении. И если прежде всеобщее знание конечности стремилось к разделению на существен¬ное и несущественное, то это было возможно все же лишь относительным образом. Однако теперь, когда возмож¬ность любого успеха поставлена под вопрос, речь может идти лишь о чем-то исключительно ценном, что не зави¬сит более от успеха, что вообще не зависит от наращивания достижений, в любом случае оказывающихся уничтожимы- ми посредством преждевременной смерти, но укоренено лишь в образе мыслей (die Gesinnung) и вовлеченности, которым подобное уничтожение не грозит. Под воздействи¬ем смерти рушится любое определенное, придающее жиз¬ни смысл содержание, остается же лишь качество (die Leistung) самого безусловного существования. В предель¬ной заостренности до способности к решающей вовлечен¬ности, реализуемой в мгновении, не зависящей от всего того, что наступит после, и, стало быть, не испытывающей угрозы смерти, как раз и заключается весь смысл челове¬ческого бытия.
Итак, действие смерти состоит в том, что она постоян-но выбивает человека из скорлупы его повседневной жиз-ненной уверенности и наглядно демонстрирует ему сомни¬тельность любых планов и предприятий: какое-либо проч¬ное состояние отсутствует, любая прочность есть голый обман. Смерть прежде всего ввергает жизнь в крайнюю незащищенность. Лишь посредством этого она высвобож¬дает последнюю для задач подлинного существования. Это прежде всего ясно высказал Хайдеггер: «Опережающее высвобождение для собственной смерти избавляет от зате¬рянности в подступающих как попало возможностях, од¬нако таким образом, что это первоначально позволяет под¬линно понять и выбрать возможности действительные, которые не-минуемо пред-лежат прочим. Опережение от¬крывает для существования в качестве исключительной возможности личную задачу и разрушает любое закосте- невание в достигнутом каждый раз экзистенциальном су-ществовании * (SuZ. 264) (117). Согласно двойному направ¬лению, это означает: смерть прежде всего толкает челове¬ка к вопросу об абсолютно существенном. От него отпоч¬ковывается вопрос обо всем остальном существенном, что должен исполнить человек в жизни. Однако одновремен¬но с этим смерть удерживает человека в жизненности (die Lebendigkeit) подлинного существования, в котором он постоянно превосходит упрочение и успокоение на неко¬торой уже достигнутой позиции. Любое упрямство, любая ложь, вообще любая форма поведения, посредством кото¬рой человек порой пытается уклониться от настоящего перетряхивания своей жизни, неминуемо оканчиваются для него провалом. Так, Ясперс говорит: «То, что остается перед лицом смерти существенным, выполнено в существо-вании» (И 223). Смерть становится окончательным крите-рием существования. И потому для экзистенциальной фи-лософии она не является темой наряду с другими, но ока-зывается тем окончательным решающим вопросом, исходя из которого должны определяться существенные система¬тические фундаментальные понятия временности и исто¬ричности. Если прежде в общем говорилось, что нахожде- ние-в-пограничной-ситуации (das In-der-Grenzsituation- stehn) и существование являются одним и тем же, то теперь это можно усилить: существование означает нахождение перед лицом смерти.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: