1.ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА СМЕРТИ

Время: 3-09-2012, 21:35 Просмотров: 973 Автор: antonin
    
1.ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА СМЕРТИ
Если истолкование смерти у Рильке и не совпадает безого¬ворочно с ее истолкованием в экзистенциальной филосо¬фии, то все же оно ведет в такие глубины, что сделанное по поводу него наглядное отступление существенным образом способствует теперь пониманию экзистенциально-фило¬софского представления о смерти. В последнем, как и у Рильке, речь идет о восприятии смерти в качестве сози¬дающей и формирующей составной части человеческой жизни. Однако, чтобы постичь этот вывод яснее, следует предварительно поставить вопрос (методически разраба¬тывавшийся, в первую очередь, Хайдеггером): каким об¬разом смерть вообще принадлежит человеческой жизни?
Первоочередное соображение, видимо, должно состо-ять в том, что эту принадлежность необходимо рассматри-вать лишь в смысле внешнего конца. В частности, жизне-философская точка зрения, по-видимому, неизбежно ве-дет вообще к отрицанию значимости смерти для жизни. Мы не можем переживать смерть. Следовательно, она во-обще не является частью доступной нам в переживании действительности. Она — голое прекращение, которое, покуда мы живем, ничуть не должно нас касаться, если же оно настает, то нами не переживается.
Впрочем, в основе этого напрашивающегося столь само собой разумеющимся образом воззрения лежит со-вершенно определенная предпосылка, оказывающаяся несостоятельной в свете более точного рассуждения. Речь идет о представлении, что жизнь тянется наподобие длин-ной нити, в которой любое отдельное мгновение оказыва-ется самодостаточным, нить же тянется до тех пор, пока когда-либо не явятся ножницы и не перережут ее. Таким образом, смерть предстает внешним концом, подступающим к жизни в каком-либо виде извне и не играющим никакой роли в ее более глубоком сущностном определении. В этом представлении жизнь вполне постижима из самой себя, без допущения смерти, вообще без какого-либо ее учета.
Подобное понимание покоится, следовательно, на истол¬ковании времени в качестве развертывающегося одномер¬ного континуума. Однако оно рушится при более точном исследовании реально переживаемого времени. Последнее не может быть определено лишь в качестве подобного одно¬мерно развертывающегося континуума, и потому человечес¬кая жизнь представляет собой не только настоящее, взятое в рамках лишенного протяженности поперечного сечения, но, если исследовать, что же составляет человеческую жизнь в какое-то определенное мгновение, то выясняется, что ком¬понентами данного мгновения выступают уже и составные части будущего (более тщательно этот вопрос будет рассмат¬риваться ниже при анализе временности). В надеждах и опасениях, в планах и проектах или же лишь в ожидании жизнь всегда уже оказывается вне настоящего мгновения. Все это — неотделимая часть настоящего, ведь свое направ¬ление и облик текущая жизнь получает лишь из связей с бу¬дущим, без чего она даже не сможет состояться. Однако если настоящее, таким образом, формирует-ся лишь под влия¬нием соотнесения с будущим (113), то смерть должна вклю-чаться в текущую жизнь в качестве предельного момента подобного соотнесения: поскольку уже сейчас жизнь соот¬несена со смертью, опасается (bangen) ее или, по меньшей мере, считается с ней.
Однако и эта мысль не столь уж неоспорима, и с точки зрения философии жизни на нее можно возразить, что в ка¬честве составной части настоящего мгновения могло бы иметь силу лишь только то, что было бы дано в нем в каж¬дом конкретном случае посредством переживания. Пере¬живаемое же соотнесение со смертью никоим образом не принадлежало бы жизни сущностно. Оно могло бы нали¬чествовать, но могло и отсутствовать, и в большинстве слу¬чаев фактически как раз отсутствовало бы* Что же касает¬ся смерти, то здесь речь шла бы о некотором особенном, необязательном содержании соотнесенности с будущим, которое как таковое оказывалось бы неподходящим для выдвижения чего-то существенного помимо общей струк¬туры этой соотнесенности. В частности, можно добавить, что в естественной жизни моменты соотнесения с будущим помимо сфер настоящего и ближайшего будущего, оказы-ваясь лишенными остро намеченной границы, теряются в постоянно отодвигающейся дали и что именно поэтому, если исходить из принципа чисто имманентного истолко-вания жизни из самой себя, не возникало бы необходимо-сти мыслить ее в качестве прерывающейся. Для имманен¬тно переживаемой жизни смерть выступала бы в качестве совершенно внешнего и случайного факта. Посредством смерти человек в большинстве случаев оказался бы вне¬запно вырванным из своего далеко идущего планирования и надеяния (114). Стало быть, если соотнесенность с буду¬щим должна пониматься в качестве имманентной струк¬туры жизни, то смерть в эту переживаемую соотнесенность включаться не должна. Можно напомнить еще и о том, что тот внутренний покой, который необходим для выполне¬ния некоторого идущего в будущее дела, свойственен че¬ловеку вообще лишь тогда, когда он не отягощен мысля¬ми о смерти или, по меньшей мере, о внезапно обрушива¬ющейся на него смерти. У того же, кто в любой момент по возможности учитывал бы прерывание жизни, не хвати¬ло бы даже ни сил, чтобы ревностно приняться за требую¬щее более долгого времени дело, ни спокойствия, прису¬щего непрерывному продолжению этого дела.
Резонность подобных соображений экзистенциальная философия не может попросту отрицать. Она должна при¬знать их в качестве составной части естественного жиз¬нефилософского анализа жизни. Однако при этом тем
5О. Ф. Больнов способом, каким она уже постоянно выделяла понятие су¬ществования в противоположность понятию жизни, она может напомнить, что жизнефилософский анализ не яв¬ляется исчерпывающим и упускает решающую остроту че¬ловеческой жизни. Итак, экзистенциальная философия утверждает, что, хотя отношение к смерти и не должно яв¬ляться обязательной составной частью любого сиювремен- ного сознания (115), тем не менее оно представляет собой необходимое условие для достижения подлинного суще¬ствования. Лишь за счет знания смерти человеческая жизнь вздымается к его вершине. Лишь за счет отноше¬ния к смерти, к этой окончательной и неизбежной возмож¬ности, надлежащее место занимает и прочая соотнесен¬ность человека с будущим — такова идея, которая затем была выразительно разработана, в первую очередь, Хай* деггером. Смерть, следовательно, является окончательной и безусловнейшей пограничной ситуацией.
Чтобы постичь данное экзистенциально-философское понимание смерти в полном его значении, изложение це-лесообразно выстроить посредством трех ступеней, опира¬ясь при этом на отношение давних слов: mors certa, hora incerta; мы знаем, что мы должны умереть, но мы не зна¬ем, когда это произойдет.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: