2.БОЯЗНЬ И СТРАХ

Время: 3-09-2012, 20:01 Просмотров: 914 Автор: antonin
    
2.БОЯЗНЬ И СТРАХ
Своеобразную сущность страха экзистенциальная филосо¬фия прежде всего отличает от родственного явления простой боязни. Сразу же следует заметить, что страх и боязнь весь¬ма близки, и словоупотребление зачастую их неразличимо роднит (76). Но все же различие существует — чуткое ухо распознает его уже в обычном словоупотреблении, а экзис¬тенциальная философия выявляет затем при помощи по-нятийных средств. «Боязнь всегда связывается с чем-то оп¬ределенным» (V 36). Боятся обычно опасности, нападения, оскорбления, призраков, наказания или раскрытия. В лю¬бом случае речь идет о некоторой совершенно определен¬ной — реальной или же только лишь представляемой — угрозе. Последняя связана с чем-то таким, что способно при¬нести человеку вред, чего он должен вследствие этого осте¬регаться. Человек боится именно в оглядке на конкретную угрозу. В зависимости же от характера возможного вреда боязнь может быть также больше или меньше.
Иначе страх. Какой-либо определенный предмет, ко¬торый бы его вызывал, отсутствует (77). По сути дела даже нельзя сказать, чего, собственно, страшатся — подобный вопрос вызвал бы серьезное затруднение. Кроме того, здесь возникает еще один довод, при помощи которого пытают¬ся защититься от страха: что, мол, необходимо ясно пред¬ставить себе, насколько необоснован страх. Однако свое¬образие страха состоит именно в том, что он не позволяет уговорить (wegdisputieren) себя посредством каких бы то ни было разумных соображений. Он сохраняется с неотра¬зимой настойчивостью и остается ощутимым в качестве физического чувства подавленности даже тогда, когда при-лагают значительные усилия, чтобы его забыть. Однако эту беспочвенность и предметную неопределенность, которые можно было бы попытаться в первую очередь выдвинуть против страха, следует постигать в качестве принадлежа-щих к его глубинной сущности.
Именно в этой неопределенности заключается своеоб¬разный тягостный характер страха. Именно в силу того, что неизвестно, с какой стороны человек испытывает угрозу, он не способен ни повернуться против нее, ни обрести затем вновь свою собственную уверенность в обороне. Кажется, что угроза непостижимым образом подступает со всех сторон, что от нее невозможно укрыться. Точнее, все выглядит так, что отношение человека к миру в целом поколеблено стра¬хом. Мир, окружающий его столь теплым и доверительным образом, увлекающий его своими разнообразными жизнен¬ными отношениями, вдруг словно бы отдаляется. Что-то пролегает между человеком и всем духовным миром с его ценностями и идеалами. То, что обычно человека радовало, в чем он участвовал, оказывается словно бы поглоченным всеобщим серым туманом равнодушия. В страхе застывает и блекнет любая пестрая и красочная жизнь. Любое истол¬кование жизни погружено в безнадежную сомнительность. У человека более нет ничего, за что он мог бы держаться. Он хватается за пустоту и оказывается в совершенно ужасном одиночестве и покинутости.
Таким образом, страх, если не сводить его к конкрет-ному просматриваемому основанию, представляет собой выходящее наружу чувство тревожности как таковой. Здесь еще раз необходимо вспомнить о переживании тре-вожности, затронутом выше в «великой ночи» Рильке. В страхе переживание тотальной тревожности сгущается. Поэтому последняя не может, подобно боязни, быть боль-ше или меньше, а сущностно бесконечна.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: