2.ЕДИНИЧНЫЙ И «MAN»

Время: 3-09-2012, 19:57 Просмотров: 832 Автор: antonin
    
2.ЕДИНИЧНЫЙ И «MAN»
Подобно тому как посредством своеобразного напряже-ния экзистенциально-философское отношение к миру во-обще отличалось, в первую очередь, от совершенно род-ственного подхода философии жизни, нечто похожее, в частности, происходит и в случае отношения к окружа-ющим людям. В естественном личном бытии человек жи-вет в сообществе с окружающими его людьми. Такова об-щая исходная точка. Однако в экзистенциальной фило-софии это сообщество видится не в качестве некоего сре-доточия ценности, не как нечто, что поддерживало бы отдельного человека и ему содействовало, но совсем на-оборот: как то, что удерживает человека от подлинности его существования. Подобно тому как экзистенциальная философия вообще должна обесценивать естественное личное бытие, а подлинное существование может реали-зовываться лишь в категорическом размежевании с этим бытием, так и совместное бытие с другими может воспри-ниматься теперь в качестве одной из форм «отданности» миру. Лишь в категорическом разрыве с этим осуществ-ляется прорыв к подлинности. Стало быть, экзистенци-альное существование всегда и неизбежно представляет собой выделяющееся на фоне общности существование отдельного человека.
И это опять-таки оказывается не случайным мнени¬ем одного из экзистенциальных философов, а с неизбеж¬ной необходимостью возникает из самой сущности суще-ствования и оттого имеет значение для всех философов, хотя и варьируется у каждого в отдельности особенным образом. Прорыв к экзистенциальному существованию исполняется лишь в одиночестве отдельной души. При этом никакое сообщество не может оказать ей содей¬ствия — оно может лишь препятствовать принятию на себя всей тяжести экзистенциального существования. Так, характерно, что у Кьеркегора человек сущностно существует в качестве «единичного», т. е. в собственном экзистенциальном существовании он настолько отброшен к самому себе, что все отношения с сообществом при этом блекнут как несущественные. Поэтому «единичный» становится в кьеркегоровской мысли фундаментальным определением.
У Ясперса дело обстоит точно так же. Хотя неоднок-ратно указывается на то, сколь существенным может ока-заться для пробуждения экзистенциального существова-ния соприкосновение с другим человеком, однако речь всегда идет о встрече одной одинокой души с другой оди-нокой душой, причем не во временном протяжении, а обязательно лишь в коротком соприкосновении. Для Ясперса также характерно, что другие люди выступают у него, в сущности, как безответственная масса, которая грозит полностью нивелировать реальное самосознание отдельного человека. Масса неизбежно разрушает экзи-стенциальное существование и потому представляет соб-ственную опасность современности. «Духовная ситуация времени» (65) прежде всего пронизана полемикой с раз-рушающими экзистенциальное существование воздей-ствиями современного массового бытия (das Massen- dasein). Ясперс обозначает его прямо-таки как «личное бытие без экзистенциального существования». Лишь в категорическом разрыве с этим роением (der Betrieb) в отдельном человеке совершается прорыв к собственно¬му экзистенциальному существованию. В своей не свя¬занной столь непосредственным образом с проблемами времени «Философии» Ясперс обозначает массовое чело¬веческое бытие как «мы все». «Не остается ничего, кро¬ме общественного бытия (gesellschaftliches Dasein), и я заключаюсь (sein) в том, что имею в нем согласно пра¬вам и обязанностям. Каждый в принципе подобен друго¬му, представляя собой лишь еще один экземпляр, кото¬рый должен равным образом обладать своей долей в об-щественных возможностях, обеспечении, работе и потреблении. В качестве этого социального Я я станов-люсь подобен всем» (II30). И далее он характеризует это состояние следующим образом: «В наивном личном бы¬тии я делаю то, что делают все, верю в то, во что верят все, думаю так, как думают все. Мнения, цели, страхи, радости переходят от одного к другому, при том что ник¬то этого не замечает, поскольку имеет место исходная бес-проблемная «идентификация всех со всеми» (II 51).
Однако наиболее категорично эти отношения иссле-дуются Хайдеггером. Ежедневное состояние жизни в со-обществе у него обозначается как основной закон «man», в смысле безличного местоимения, как обычно говорят, что «думают» так-то и так-то или так-то и так-то «ведут себя» (66). Отдельный человек в повседневном бытии дей-ствует не сообразно своей собственной свободе и ответ-ственной решимости, а оказывается движимым и руко-водимым непостижимым и незаметным влиянием «man». Он думает, как «думают», он действует, как «действуют». В анонимной коллективности этого «man» нивелируется любая особенность отдельного человека, под давлением невидимой и тем не менее неотразимой силы все стало однообразным. Человек же является не самим собой, а в нем живет «man».

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: