4.ЗАБРОШЕННОСТЬ ЛИЧНОГО БЫТИЯ

Время: 3-09-2012, 19:53 Просмотров: 869 Автор: antonin
    
4.ЗАБРОШЕННОСТЬ ЛИЧНОГО БЫТИЯ
На основе этого более точного рассмотрения экзистенци-ально-философского отношения к миру теперь становят-ся понятны и те понятийные формулы, при помощи кото-рых экзистенциальные философы, прежде всего Хайдег-гер, пытались точнее определить бытие-в-мире. Отноше-ние между Я и миром представляет собой, собственно, не только взаимозависимость, голую полярность — наподо-бие теоретического субъект-объектного отношения, — но отличается совершенно определенным напряжением. Вне¬шний мир с самого начала противостоит человеку как враждебный и ограничивающий его свободное движение. Этот внешний мир не должен пониматься ни в качестве на¬ходящегося в гармонии с человеческим духом осмыслен¬ного порядка (согласно объективному идеализму), ни в ка¬честве еще не оформленного материала, позволяющего человеку себя беспрепятственно формовать (согласно иде¬ализму свободы (der Freiheitsidealismus), — нет, отноше¬ние между Я и миром с самого начала поддерживает свою особенную остроту за счет того, что мир является чем-то, посредством чего человеческое бытие оказывается суще-ственным образом ограничено. Бытие-в-мире определяет-ся точнее лишь на почве человеческой конечности.
В этом истолковании человеческого бытия на почве его конечности экзистенциально-философское понимание че¬ловека выступает с особенной отчетливостью. То, что здесь было с дальним прицелом выделено посредством понятия «конечность», окажется в полной мере определимым лишь позже, на основе опыта пограничных ситуаций и особенно смерти. Однако более четко экзистенциально-философское истолкование Бытия-в-мире можно было бы осветить уже в данный момент, оперевшись на то, что конечность сле¬дует брать не в теоретическом смысле голого ограничения, а постигать исходя из первичного опыта того лежащего в самом существе человека предела (59), который препят¬ствует гармоничным связям как между человеком и ми¬ром, так и между различными сторонами в человеке, тем самым удерживая последнего под постоянным гнетом. Посредством этого опыта конечности — не случайной и внешней конечности, а заключенного в самом существе человека несовершенства — экзистенциальная философия отличается не только от любой выросшей на почве теоре¬тической установки философии как идеалистического, так и реалистического типа, но точно таким же образом и от фи¬лософии жизни. И философии жизни незнакома боль ко¬нечного, поскольку отдельный человек в ней оказывается
3 О. ф. Больнов сохраненным (aufheben) и защищенным превосходящей его общей жизнью. Экзистенциальной же философии ко¬нечность ведома как крайне болезненный опыт, объясня¬ющийся наличием сущностной границы всех человеческих желаний и возможностей.
Эту конечность, более достоверно определяющую че-ловеческое бытие-в-мире, Хайдеггер попытался термино-логически точнее определить как «заброшенность» чело-веческого бытия, как «заброшенность этого сущего в его вот тут» (SuZ. 133) (60), причем «вот тут» личного бытия должно обозначать совершенно определенное место, на ко¬торое оно всегда уже оказывается поставленным. То обсто¬ятельство, что это место, насколько оно соответствует же¬ланиям и склонностям человека, последний не может для себя выбрать, а просто его обнаруживает, за счет чего с са¬мого начала оказывается стесненным и обремененным, и должно найти свое выражение в понятии «заброшенность».

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: