Об отношении Сократа к демократии

Время: 28-08-2012, 19:14 Просмотров: 1015 Автор: antonin
    
Основу благополучия государства и нормального функционирования его учреждений Сократ видел в нерушимости законов, в повиновении граждан законам (см. Ксенофонт. Воспоминания, IV, 6, 6). Вождь афинского демоса Перикл также считал одним из главных устоев демократии нерушимость законов государства и повиновение лицам, облеченным властью в данное время (см. Фукидид. II, 37, 3).
1 Фрагменты досократиков даются по сборнику: Die Fragments der Vorsocratiker. Griechisch und Deutsch von H. Dlels. Herausgegeben von W. Kranz. Bd. I–III, 13 Auf. Dublin-Zurich, 1968 (Здесь и далее сокращенно ДК).
В отрицательном отношении Сократа к нарушению законности не было по сути дела ничего антидемократического. Вряд ли что-либо антидемократическое, по нашему мнению, заключалось и в сократовском понимании «аристократии». По свидетельству Ксенофонта (Воспоминания, IV, 6, 12), Сократ считал «аристократией» (буквально — "власть лучших") только тот государственный строй, где "должностные лица выбираются из людей, исполняющих законы". Где же тут защита Сократом «аристократии» как "власти родовой знати"? В том же тексте Ксенофонта (IV, 6, 12) Сократ определяет плутократию (буквально — "власть богатства") как форму правления, при которой выбор должностных лиц осуществляется в соответствии с имущественным цензом. А то, что он именует «аристократией», не предполагает, как мы считаем, ни привилегии родовой аристократии (привилегии происхождения), ни имущественного ценза плутократии или какого-либо иного ценза, за исключением способности исполнять законы. "Кого, — спрашивает Сократ у Гиппия, — государство в целом своем составе признает более заслуживающим доверия, как не того, кто соблюдает законы?" (IV, 4, 17). Но что такое «законы» в понимании Сократа? На этот весьма важный вопрос мы находим прямой ответ: в беседе с Гиппием о справедливости Сократ, отождествляя понятия «законное» и «справедливое», приходит вместе со своими собеседниками к выводу, что государственные законы — "это то, что граждане по общему соглашению написали, установив, что должно делать и от чего надо воздержаться" (IV, 4, 13). Естественно, что в глазах Сократа тирания была беззаконием и несправедливостью, правлением "против воли народа и не на основании законов, а по произволу правителей" (IV, 6, 12).
Почти с полной уверенностью можно сказать, что Сократ был сторонником умеренной демократии, аналогичной той, которая установилась в Афинах при Перикле. Косвенное подтверждение этому мы находим в отзывах Сократа о Перикле как выдающемся гражданине и государственном деятеле (III, 5, 22), о снискании им любви сограждан (III, 6, 13) и о его славе "лучшего советника" отечества (Ксенофонт. Пир, 8, 89). По своей натуре Перикл, с его сдержанностью, серьезностью и неумением легко общаться с согражданами, непринужденно сближаться с народом вне народного собрания и других официальных государственных учреждений, менее всего был «демократом» в смысле «популярности». Противник крайней демократии и анархического своеволия, Перикл правил «умеренно» (Фукидид, II, 65, 5): он стремился сочетать принципы свободы и равенства с главенством закона и законности, народовластие с "повиновением лицам, облеченным властью в данное время" (II, 37, 3). Характеризуя правление Перикла, Фукидид (II, 65, 8) замечает, что Перикл, опираясь на свой престиж, и влияние, "свободно сдерживал народную массу, и не столько она руководила им, сколько он ею". "Но именно это была демократия, на деле власть принадлежала первому гражданину" (II, 65, 9).
Судя по всему, Сократ отводил решающую роль не столько форме правления (за исключением тирании, которую он осуждал), сколько строгому соблюдению законов и умелому руководству государством. И это не случайно, так как после смерти Перикла в Афинах наступил период господства демагогов в одиозном смысле этого слова. По словам Фукидида, "преемники Перикла скорее были равны между собою; в то же время каждый из них, стремясь стать первым, угождал народу и
предоставлял ему управление государством" (II, 65, 10). Если прежде, за редкими исключениями, не имевший опыта государственного деятеля или не бывший стратегом не мог руководить народом, то теперь, во времена преемников Перикла, подобные явления стали обычными.
В связи с этим понятна настойчивость Сократа, говорившего о необходимости квалифицированного руководства государством. Это было едва ли не основным его требованием к государству и государственному правлению. Проводя аналогию между государственным деятелем и кормчим на корабле, он считал, что государством должен руководить лишь тот, кто сведущ в области управления, подобно тому, как кораблем может управлять лишь тот, кто обладает необходимыми знаниями, опытом и навыками кораблевождения (см. Ксенофонт. Воспоминания, III, 9, 10–11).
Сократ подвергал критике практику выбора должностных лиц по жребию. Эта критика с античных времен и до наших дней выдвигалась и выдвигается в качестве главного довода в пользу тезиса об «антидемократизме» Сократа.
Рассмотрим вопрос по существу. Сначала обратимся к системе выборов должностных лиц в Афинах V в. до н. э. По этой системе одни должностные лица избирались путем голосования в народном собрании, другие — путем жеребьевки. Так, стратеги в количестве 10 человек всегда избирались голосованием. По большей части таким же образом назначались финансовые чиновники. Остальные же многочисленные должностные лица: 9 архонтов, 500 членов Совета, 6 тысяч гелиастов, т. е. судей, 10 астиномов (городских надзирателей, своего рода комиссаров полиции), 20 хлебных надзирателей, 10 портовых попечителей и т. д. — замещались по жребию.
Должности были годовые. По окончании срока полномочий все должностные лица должны были давать отчеты о своей деятельности.
Порядок замещения должностей, принятый в Афинах, запрещал занимать дважды одну и ту же должность, за исключением военной, на которую можно было избирать одно и то же лицо неоднократно, причем непрерывно из года в год. Можно было также состоять членом Совета пятисот дважды в течение жизни. Годичный срок полномочий и порядок очередности замещения должностей, обеспечиваемый жребием, позволяли привлекать к государственной деятельности почти всех взрослых афинских граждан мужского пола. И редкостью было, чтобы рядовой афинский гражданин не занимал в течение жизни какой-либо должности, подчас весьма ответственной. Система замещения должностей по жребию рассматривалась как волеизъявление богов. Она практиковалась отчасти в олигархических государствах и восходила к древнейшим временам, когда религия оказывала непосредственное влияние на деятельность всех государственных учреждений и когда все магистраты были облечены жреческим достоинством. Во времена Сократа религиозные мотивы выборов по жребию были в значительной степени ослаблены, но усилились мотивы политического характера: крайние демократы видели в жребии гарантию равноправия, а в процедуре замещения должностей путем выборов — признак олигархии.
Поэтому в числе обвинений, выставленных против Сократа, фигурировало и обвинение следующего рода: "Сократ учил своих собеседников презирать установленные законы; он говорил, что глупо должностных лиц в государстве выбирать посредством бобов, тогда как никто
не хочет иметь выбранного с помощью бобов рулевого, плотника, флейтиста или исполняющего другую подобную работу, ошибки в которой приносят гораздо меньше вреда, чем ошибки в государственной деятельности; подобные речи, говорил обвинитель, возбуждают в молодежи презрение к установленному государственному строю и склонность к насильственным действиям" (Ксенофонт. Воспоминания, I, 2, 9).
Нетрудно заметить, что схема обвинения была предельно проста: выбор многих должностных лиц посредством бобов есть, мол, основное содержание и чуть ли не краеугольный камень афинской демократии, демократического равноправия. Сократ возражает против такого выбора. Следовательно, Сократ противник демократии (равноправия), «антидемократ». Таким образом, обвинение было построено на том, что сначала один из признаков афинского демократического строя (выборы по жребию) был объявлен решающим, непререкаемым, чтобы затем критику этого признака квалифицировать как подрыв устоев демократии и даже как призыв к "насильственным действиям". Между тем по законам афинской демократии каждый гражданин пользовался полной свободой слова и такой же свободой законодательной инициативы. Всякий гражданин имел право подвергать критике должностных лиц и существующие порядки, мог представить на обсуждение народного собрания проект нового закона и возбудить вопрос об отмене существующего или устаревшего, выступить с каким-либо предложением или запросом.
В критике Сократом практики выборов должностных лиц по жребию не было ничего противоречащего афинской конституции его времени и, по нашему убеждению, ничего антидемократического. В конце концов Сократ
не выдвигал никакой особой программы (или модели, как принято ныне говорить) государственного переустройства, а лишь рекомендовал проводить выборы на ответственные государственные должности, так же как в стратеги, путем голосования, т. е. не предлагал ничего другого, кроме идеи о целесообразности замены жребия голосованием. Существовавшую практику замещения многих ответственных государственных должностей, например Совета пятисот, по жребию он находил нелепой.
Разумеется, постоянные нападки Сократа на выбор должностных лиц по жребию были не по душе тем, кто склонен был доводить демократический принцип равноправия до той крайности, когда равноправие становилось обезличенным, т. е. таким равенством, при котором во имя якобы общего блага игнорировался вопрос о пригодности данного лица для исполнения данной должности. Вместе с тем, имея в виду ходячие и расплывчатые представления о демократии, Сократ требовал ясного определения демократии и ее задач. Этим он ставил своих сограждан в затруднительное положение, приводил их в отчаяние и нередко вызывал недовольство и раздражение (см. там же, IV, 2, 37–40).
В своих взглядах на государственное руководство Сократ вышел за пределы своей эпохи. Поэтому философ не был понят многими своими согражданами и даже вызвал к себе вражду, несмотря на то, что ни в каком преступлении (уголовном, военном, культово-религиозном или государственно-политическом) он никогда не был виновен (см. там же, I, 2, 62–63).
Сократ в определенном отношении поднялся также выше предрассудков своего века относительно рабства. Для него, как мы считаем, рабство было категорией исключительно моральной, а не юридической или расовой.
По свидетельству Ксенофонта, он считал рабами тех людей, которые не знают "прекрасного, доброго, справедливого" (IV, 2, 22). К числу рабских натур философ относил невоздержанных и вообще не властных над своими низменными инстинктами: "…невоздержанные находятся в самом скверном рабстве…" (IV, 5, 5).
Уважая физический труд, Сократ придерживался убеждения, что "у людей больше нравственности" и справедливости тогда, когда они заняты "полезным трудом", а не тогда, когда ведут праздный образ жизни (см. там же, II, 7, 8). Он признавал, что свобода и счастье заключаются в деятельной жизни, а не в том, чтобы только "есть и спать" и ничего не делать (II, 7, 7–8). Сократ, которому под угрозой смертной казни пришлось отстаивать законность и справедливость как при тирании, так и при крайней демократии, был противником той и другой формы правления. Крайняя демократия, по словам Сократа, ратуя за неограниченную свободу, подготавливает "нужду в тирании" (Платон. Государство, 562 с).
Оставаясь в стороне от непосредственного участия в политической жизни Афин, Сократ считал вместе с тем своим долгом честно выполнять обязанности гражданина и строго соблюдать законы. Но чем в таком случае объяснить судебное преследование Сократа и выдвинутое против него обвинение в антигосударственной деятельности? Отчасти мы уже ответили на поставленный вопрос, но полное уяснение его предполагает наряду с этим ознакомление с идейной атмосферой и философскими течениями того времени, а также рассмотрение учения афинского мыслителя в целом.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: