Бытие с другими

Время: 25-02-2013, 19:31 Просмотров: 1040 Автор: antonin
    
Бытие с другими. Человеку всегда было свойственно объединяться на основе симпатии в форме дружественно-сти. Такие формы признания друг друга не являлись чисто интеллектуальными, хотя и не исключали духовного обще¬ния. И наоборот, любые интеллектуальные и иные духов¬ные союзы, так или иначе, понимались как формы реали¬зации гуманности. Взаимосвязь философии и дружбы се¬годня кажется не столь очевидной, как в Древней Греции, и остается разве что предметом мечтательности. Само по себе добавление дружбы к философии может не столько радовать, сколько настораживать: разве истины не доста¬точно для единства, и что же представляет собой тогда дру¬жественность, если не солидарность любителей мудрости?
Анализ первичных человеческих коллективов обнару-живает скрытую подводную часть айсберга истории. Тра-диционные общества были весьма озабочены сборкой кол¬лективных тел. Например, в античных «гимнасиях» орга¬ническое тело превращалось в подобие произведения ис¬кусства, правда, не столько художественноэротического, сколько военного характера. Точно так же христианский храм, воспринимаемый сегодня как место проповедей, еще и телесно объединял верующих соучастием страданиям Христа: сострадая его мукам, верующие учились терпеливо переносить насилие и обман, царящие в мире. Дружба на расстоянии, придуманная гуманистами, стала основой сборки людей в новых условиях. Издание книг и журналов объединило людей различных сословий и профессий в чи¬тающую публику. Государство институализировало чтение книг и сделало школы и гимназии центрами воспитания интеллектуальных и государственных добродетелей. Это было время расцвета гуманизма, философии и дружествен¬ности — книги и лекции наилучшим образом способство¬вали цивилизации и гуманизации человечества.
Сегодня этой идиллии пришел конец. Человеческие объединения давно уже строятся на иной организацион-ной основе и все меньше полагаются на солидарность. Но вот что парадоксально: в рамках очищенных от всего чело¬веческого, функционирующих на основе служебных отно¬шений институтов и предприятий люди пытаются создать оазисы дружественности, культивируют корпоративный дух. Не следует принимать за отражение социальной реаль¬ности романы Ф. Кафки, Дж. Оруэлла или Е. Замятина. Эти писатели были гениальными изгоями, ощущавшими на себе унифицирующее давление больших бюрократиче¬ских машин. Но сами Акакии Акакиевичи — люди подпо¬лья с их тонкими переживаниями — вели свое существова¬ние в окружении чиновничьей братии, спаянной корпора¬тивным чувством. Когда Кант заявлял, что общество основано не на солидарности, а на злобнонедоверчивых отношениях людей друг к другу, то он, конечно, не заблуж¬дался. Где можно найти «общество друзей и единомышлен¬ников»? Кажется, что повсюду царят вражда и злоба, по-догреваемые конкуренцией. И эта правда подрывает про-екты не только социалистической солидарности, но и либеральной свободы. Однако отвратительное чувство ре сентимента не только разъединяет, но и намертво связыва¬ет автономных индивидов.
Гуманитарии обеспокоены растущей бестиализацией людей и видят ее причину в отказе от чтения книг и возвра¬те к чудовищным зрелищам, напоминающим об эпохе Рима. Новые массмедиа не цивилизуют, а ведут к одича¬нию людей. Но не является ли такой вердикт всего лишь сожалением о закате эпохи книги и философии, так ли ор¬ганично связано с ними производство и культивирование человеческого? В сущности, в эпоху господства книжных медиумов тоже было немало нечеловеческого. Взять ту же борьбу идеологий, которая в конце концов приводила к фанатичным и к тому же крупномасштабным мировым войнам. Вопрос о человеке — это вопрос о медиумах. Если эпоха эпистолярного гуманизма приходит сегодня в упа¬док, то это не означает, что наступает эпоха варварства, одичания и террора. Экранная культура с ее ставкой не столько на смыслы и идеи, сколько на звуки и образы вновь опирается на телесносимволические практики сборки общества.
Основой современных философских и научных пред-ставлений о бесконечной Вселенной, просторы которой покоряют космические корабли, является новый тип ком-муникации, медиумом которой служат уже не книги, а сиг¬налы — носители информации, подлежащей расшифровке и истолкованию на основе научного метода. Информаци¬онная революция привела к созданию единого коммуни¬кативного пространства. Благодаря Интернету можно сво¬бодно пересекать границы национальных государств и практически мгновенно связываться с любым жителем Земли, если, конечно, он является владельцем персональ¬ного компьютера, подключенного к «всемирной паутине». Современная история, основанная на представлениях об объективном мире, как он смоделирован в науке, и о по¬знающем субъекте, обладающем автономностью и само¬стью, является кратким и недавно начавшимся отрезком антропогенеза. Более того, условия современности — это не наука Нового времени и даже не греческая философия, а неолитическая революция, в ходе которой кочевники, охотники, бортники и прочие собиратели даров природы стали оседлыми земледельцами. Они построили постоян-ные поселения, присвоили участки земли и создали прин-ципиально новые формы власти — законы и охраняющее право собственности государство.
Человек рассматривается как продукт эволюции или творения, но в том и в другом случае идея человека лежит в основе объяснения. Таким образом, налицо логический круг. М. Хайдеггер попытался обойти эту трудность, опре¬делив человека как «просвет бытия». Самым большим чу¬дом он считал то, что бытие вообще есть. Причем, надо по¬нимать, оно «есть» для человека. Бытие открыто и благода¬ря этому человек может рассуждать, является оно ему как бытие или как мир. Хайдеггер был противником антропо¬логии и понимал человека позитивистски, считая его пред¬метом изучения науки, а не философии. Однако противо¬поставление науки и философии в вопросе о человеке не¬плодотворно — именно философская медитация позволяет указать трудности научного определения, и, наоборот, дан¬ные антропологии корректируют и направляют ход фило-софского размышления. Попытки двигаться вниз по лест-нице эволюции организмов, возможно, интересны для па-леонтологов, но они бесперспективны для решения прин-ципиального вопроса. Онтологическая версия романов о происхождении человека и космогенезе опирается на ста-рую идею всеединства. Принципиальный подход состоит в том, чтобы не предполагать заранее идею человека и не экс¬траполировать ее на более низкие или более глубокие уров¬ни, чтобы затем вывести оттуда закономерное появление человека, которое представляется как продукт целенаправ¬ленных усилий обезьян, стремящихся стать людьми. По¬добные объяснения научных антропологов являются самы¬ми настоящими фантазиями. Может быть, следует прислу¬шаться к Хайдеггеру, который говорил о просвете как о спо¬собе человеческого представления бытия, подразумеваю¬щем, что только он встречается с миром как миром.
По Ницше, круг, в который следует вступить философии человека, не герменевтический, а антропотехнический. Это значит, что тема человека уже не может обсуждаться с наивногуманистических позиций. Новый подход стал воз¬можен в силу ряда условий и прежде всего в результате рево¬люционного прорыва мышления XIX столетия как наступ¬ления постметафизической эпохи. Речь идет о повороте к человеческой практике, которая определяется на младоге-гельянский или на прагматический манер. Столь же важно открытие Дарвина. Следует напомнить об импульсах, иду¬щих от психоаналитического движения, феноменологии и экстремистских философских движений ХХ в. Важным ус¬ловием нового подхода к человеку является синхронизация антропологических открытий в области морфологии, па¬леонтологии, в исторической лингвистике, структурной антропологии и науках о поведении с хайдеггеровской эк¬зистенциальной аналитикой. В результате история челове¬ка может быть описана как драма формирования им про¬странства для своего существования, которая не может быть понята без учета истории вещей как она реконструи¬рована школой исторической антропологии. Европейский миф о происхождении человека определяется пониманием его как продукта или культурного артефакта. Пока ответ на вопрос о происхождении человека давался с точки зрения сотворения мира Богом, философский вопрос о том, как и зачем возник и существует человек, не мог быть поставлен.
Снятие теологической блокады обусловило обращение к реальным условиям формирования и существования чело-века. Человек стал мыслиться как продукт сил, обусловив¬ших онтологические условия возможности его развития. Новые теории происхождения человека опираются на та¬кие факторы и условия, которые сами являются реальными событиями. Однако такое мышление, по характеристике Хайдеггера, не слышит бытия за шумом машин. Историче¬ская антропология, занятая обобщением видимых явле¬ний, не видит человека в его экзистенции.
Своеобразие подхода Ницше к вопросу о том, как воз-можна жизнеспособная культура, состоит в преодолении сложившихся различий между этическим и эстетическим, культурным и политическим. Сами рассуждения в стиле «эстетики истории» возможны, если преодолевается их традиционное разделение. Этот прорыв остается, так ска-зать, формальным, хотя и необычайно важным: может быть, в деполитизации власти и состоит наиважнейший вклад Ницше в подготовку современной философии. Вме-сте с тем вопрос о соотношении политики и культуры, му¬зыки и мышления первичен логически, но не исторически. Конкретная, вовсе не метафизическая, но жизненная про¬блема, которой был озабочен Ницше, состояла в исследо¬вании угрозы обществу со стороны все растущего индиви¬дуализма. Автономизация и разобщение людей — вот что заботит Ницше. Напрасно его считают певцом свободы гордой одинокой личности. Заратустра вовсе не одинок. Конечно, его коммуна состоит из животных, но это пото¬му, что люди уже не хотят жить вместе. «Последний чело¬век», как блоха, скачущий по поверхности Земли, утратил свою родовую сущность, перестал быть общественным жи¬вотным. Люди мечтают, но уже не могут быть вместе.
Но что значит «быть вместе»? Является общество наро¬дом, нацией или просто совокупностью соотечественни¬ков, существующих по формуле: живи сам и не мешай жить другим? Ницше был озабочен распадом близких, интим¬нодружеских связей, так сказать, сильных взаимодейст¬вий, характерных для обществ, где еще сохранялись остат¬ки кровнородственных отношений. Не удивительно, что нынешние философы, заявившие о «смерти человека», тоже грезят о дружбе, которая связывала свободных муж¬чин в единую ткань греческого полиса.
На протяжении всей своей жизни Ницше отдавал при-оритет эстетическому. Он, конечно, не родоначальник «эс¬тетики истории», но, несомненно, один из ярчайших ее представителей. В предисловии 1886 г. к «Рождению траге¬дии» Ницше просит взять на заметку выдвинутое им поло¬жение о том, что метафизической деятельностью человека по существу выставляется искусство, а не мораль. Само су¬ществование мира, указывал Ницше, может быть оправда¬но лишь как эстетический феномен, за всеми онтотеологи ческими процессами скрыт лишь эстетический смысл. Беззаботный, неморальный Бог, беспечное бытие, игра сил которого определяет человеческую судьбу,— все это основа «артистической метафизики», оказывающейся «по ту сто¬рону добра и зла». В ранних работах Ницше открыто не критиковал христианскую моральную гипотезу. Лишь спустя годы после выхода «Рождения трагедии» он расце¬нивает безусловную волю признавать только моральные ценности «самой опасной и жуткой из всех возможных форм „воли к гибели“ или, по крайней мере, признаком глубочайшей болезни, усталости, угрюмости, истощения, оскудения жизни.»84 Созданием «Рождения трагедии» ру-ководил инстинкт, благодаря которому Ницше сумел пре-одолеть морализацию и противопоставить ей артистиче-скую, антихристианскую точку зрения, назвав ее диони-сийской. Переведя проблему в плоскость искусства, он вынужден искать источник силы полисагосударства в ду-ховности. «Дух Афин» Ницше понимал как культуру, кото¬рая облагораживает не только душу, но и тело. Вместо идеологии, как формы промывания мозгов, греки совер¬шенствовали телесные практики, в частности гимнастику, эротику, диэтику и т. п. Важное, а Ницше считал — наиваж¬нейшее, место среди них занимало музыкальное воспита¬ние. Исходя из приоритета музыки над мыслью он думал о том, какая музыка способствует воспитанию «политиче¬ского» существа. Найдя ответ на этот вопрос в хоровом ис¬кусстве греков, Ницше, подобно П. А. Флоренскому, кри¬тиковавшему иконопись XIX в., негативно оценил совре¬менную европейскую музыку, прежде всего сочинения Р Вагнера. Идеологически осмысляемые как прославление мощи «германского духа», эти сочинения, по мнению Ниц¬ше, способствовали разъединению людей, ибо уводили их в мир иллюзий, а не готовили к героическим подвигам.
С позиций самокритики Ницше задает решающий во-прос: разве и его «Рождение трагедии» не является облом-ком романтики, неким подобием «немецкой» музыки Ваг-нера? Для Ницше принципиально, чтобы его книга не вела к примирению ни с религией, ни с метафизикой, чтобы она не воспринималась только как утешение. Вот его на-ставление читателям: «.научитесь смеяться, молодые дру-зья мои, если вы во что бы то ни стало хотите остаться пес¬симистами; быть может, вы после этого, как смеющиеся, когданибудь да пошлете к черту все метафизическое уте шительство — и прежде всего метафизику!»85
Сама мысль о том, что солидарность достигается на поч¬ве философии или при ее посредничестве, является заблуж¬дением. В основе гуманизма лежит вера в то, что воспиты¬вает и цивилизует чтение книг и слушание лекций. Но все интеллектуальные занятия требуют уединения. Философ — это индивидуалистаполлониец, противопоставляющий волнам бытия свой разум. Таким образом, философия как форма жизни не собирает, а разъединяет людей. В «Рожде¬ние трагедии» Ницше писал: «На возрождение трагедии можно надеяться лишь после того, как дух науки будет под¬веден к своим пределам и его притязания на всеохватную значимость будут обращены в ничто определением его гра¬ниц, и для такой новой культурной формы нам, в качестве символа, следовало бы выставить занимающегося музыкой Сократа»86. В принципе единство людей достижимо и дру¬гими средствами. Например, в процессе совместной трапе¬зы, коллективного пения, посещения концертных залов, дискотек, стадионов и иных коллективных пространств.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: