Исток и цель истории

Время: 25-02-2013, 19:22 Просмотров: 988 Автор: antonin
    
Исток и цель истории. По мнению К. Ясперса, история связывает человека с истоками, народом, почвой, тради-цией. В горизонте истории человек обретает широкую перспективу, необходимую для строительства будущего. С этим нельзя не согласиться, ибо люди изначально храни¬ли свою историю, даже сакрализировали ее, когда верили, что дух предков помогает им выжить в суровом настоящем. Вместе с тем нет никаких оснований соглашаться с Яспер¬сом, что эта история должна быть обязательно тотальной, навязывающей всем народам общие цель и смысл. Рази¬тельное расхождение с Ницше в понимании идеи истории, ее смысла и цели не дало Ясперсу возможности понять суть генеалогии. Он указал на «расщепление» исторического мышления Ницше. С одной стороны, Ницше живет совре¬менностью и именно для ее оценки или, точнее, ее лечения прибегает к историческим экскурсам в «славное прошлое»; с другой стороны, он все же причастен к универсальному историческому знанию. Историческое сознание обеспечи-вает непрерывность, тождество человеческого Я в непре-станном потоке изменений, происходящих с людьми во времени. Оно может ответить на вопросы о том, почему, за¬чем и с какой целью мы живем на этой земле. Естественно, что и Ницше задается вопросом о сущностных характери¬стиках потока настоящего, в котором мы плывем. Но его чувство истории отличается обостренным вниманием к пе¬реломному характеру современности. Именно современ¬ность составляет предмет интереса Ницше. Попытка ос¬мыслить ее вынуждает обратить внимание на историю: ка¬кими мотивами живет и движется историческая память?
Ницше расценивает ее с точки зрения генеалогии. Что это значит? Прежде всего, генеалогия противопоставляет-ся историзму, недостаток которого состоит в допущении непрерывности исторического прогресса. Историзм — это не что иное, как форма позитивизма, осуществляющего се¬лекцию и интерпретацию прошлого через призму настоя¬щего. Подтверждением этому является музеефикация об¬ломков неизвестного и даже чуждого нам прошлого, кото¬рые помещаются под стеклянные витрины с надписями, вставляющими их в картину мира. Предки оказываются нашими предшественниками. Все что они открыли, изо¬брели и создали — это некие прообразы светлого будущего. Судя по Дж. Фрэзеру, шаманы и прорицатели были первы¬ми учеными, а творцы мифов, как и мы, были озабочены тем, чтобы репрезентировать объективную реальность. Точно так же Гераклит у Гегеля оказался отцом диалектики, у Хайдеггера — родоначальником вопроса о бытии. Однако было бы большим преувеличением считать, что наши предки были озабочены только тем, чтобы создать мир, обеспечивающий комфортное существование. Они мало представляли характер тех знаний и ценностей, которые характерны для нашего времени. Более того, они вряд ли бы приняли нашу цивилизацию комфорта за свой рай.
Но генеалогия — это и не герменевтика, настаивающая на том, чтобы не мы оценивали историю, а история оцени¬вала нас. В работе «О пользе и вреде истории для жизни» Ницше в чемто предвосхищает психоанализ, намекая на необходимость забывания, беспамятства как условие сво¬боды. Жить прошлым, не умея принять настоящее, и, сле¬довательно, не видеть будущего (а так сегодня живет в Рос¬сии значительная часть населения) — значит жить как в из¬гнании, в ночлежке. Розовое восприятие прошлого мешает оценить современность. В чем можно упрекнуть Ницше и Хайдеггера, так это в некритическом восприятии винкель мановской античности, т. е. в явной идеализации Древней Греции, выступающей эталоном оценки настоящего. Яс¬перс писал: «Только в единственном месте истории Ницше ощущает прочную экзистенциальную связь со своим пред¬метом — это у него происходит с греками. Через всю его жизнь проходит изначальная идентификация собственных возможностей с возможностями греков»36. Ницше был оза¬бочен и возрождением немецкого духа, который родстве¬нен греческому. Он писал: «Мы становимся с каждым днем все более и более греками, вначале, конечно, в понятиях и оценках... но в надежде когданибудь сделаться греками также и телом! На этом я строю (и всегда строил) все мои надежды на немецкий дух!»37 Ясперс настороженно отно¬сится к идее генеалогических раскопок с целью отыскать нечто забытое. Прошлое содержит не только светлое, но и ужасное. И если уж «славное прошлое» мало способствует очеловечиванию человека, то очевидно, что реконструк¬ция зла, которого немало накопилось в истории, может способствовать только бестиализации людей. Ясперс не смог пережить так же ярко, как Ницше, тот факт, что по¬пытка очеловечить человека на почве христианской рели¬гии и морали не удалась, и, естественно, он не мог при¬знать, что в этих условиях остается реанимировать то нече¬ловеческое, из которого произошел человек. Такому при¬знанию, конечно, препятствовал и опыт фашизма. Не уди¬вительно, что вместо разбора генеалогии Ясперс обращает¬ся к критике тезиса Ницше о смерти Бога и нигилизма.
«Предметом постижения Ницше оказываются,— пола-гает Ясперс,— господствующие законы хода истории, со-циологическая необходимость того или иного рода, психо¬логические типы поведения»38. Однако, несмотря на такое почти «истматовское» видение задачи истории, Ясперс вы¬деляет в качестве главной задачи философии истории во¬прос о ее происхождении. Доисторические эпохи — это господство традиций и коллективизм: «чем более выгова¬ривался в поступках стадный инстинкт, а не личное чувст¬во,— тем моральнее оценивали себя»39. В этот долгий пери¬од, по сравнению с которым «всемирная история» является до смешного маленьким отрезком времени, в основном и сформировался человеческий характер. Началом истори¬ческого времени является свободомыслие. История дела¬ется гениальными индивидами, их подготовка, собствен¬но, и составляет главную задачу и смысл культуры.
Ясперс, конечно, не мог не заметить противоречивости Ницше в оценке как индивидуального, так и коллективно-го начал культуры. С одной стороны, Ницше говорил о не¬обходимости «созидания гения», «свободного ума» и заяв¬лял себя сторонником автономности и индивидуальности человека. С другой стороны, он указывал, что нет ничего вреднее для хорошего понимания культуры, чем считаться с гением. Между тем Ницше рисует не лишенную жестоко¬сти диалектику игры индивидуального и коллективного начал истории: вспышке произвола противостоит общая вера, индивидуализму — единодушие, а гениальности — всеобщая глупость. Ницше всю жизнь метался между ин-дивидуализмом и коммунитаризмом, видя, что чувство со¬лидарности ввергает общество в спячку и застой, а произ¬вол отдельных личностей — в хаос. Согласно его линии рассуждения, гении — это исключение и опасность, но их исключительность должна проявляться и в том, что они бе¬рут под защиту правило40.
Ясперс отмечает важную особенность понимания «смыс¬ла» истории Ницше. Она рассматривается как процесс обуздания, одомашнивания, цивилизации людей, т. е. с антропологической точки зрения. Исходной точкой исто¬рии выступает человек как дикая беспорядочная сила («даже во сне нам недоступно то, что прежние народы ви-дели наяву»41). Не случайно первобытные религии направ¬лены на обуздание жестоких инстинктов. Ясперс, пере¬живший ужасы войны, охотно подхватил мысли Ницше о том, что культура — это лишь тонкая яблочная кожица по¬верх пылающего хаоса. Вместе с тем он готов оправдать как жестокость, так и страдания людей тем, что они явля¬ются условиями гуманности, и цитирует Ницше: «Ужас¬ные энергии — то, что зовется злом,— суть циклопические архитекторы и пролагатели путей гуманности»42. Действи¬тельно, Ницше оправдывал религиозные заблуждения и гуманистические иллюзии необходимостью както обуз¬дать дикого зверя, живущего внутри нас. Но понимал ли он, что само допущение звериного начала в человеке вы¬звано практиками одомашнивания, приручения людей го¬сударством? Вопервых, животные не наделены от приро¬ды бессмысленной жестокостью — кажется, мы нередко приписываем им свои нереализованные желания. Вовто-рых, человек — это незавершенное, открытое существо; и он не имеет даже тех инстинктов, которыми природа снаб¬дила животное.
Ясперс понимал историю как нечто вечное, вневремен-ное, образцовое. Такова история великих людей, жизнь ко¬торых изображена как образец для подражания. Ощущая кризис истории, Ясперс считал, что при всех катаклизмах человек и его самоосмысление, т. е. философия, должны уцелеть. Эта мысль определяет оценку им историзма Ниц¬ше. Его специфику Ясперс характеризует как постановку вопроса об экзистенции. К ее сущностным характеристи¬кам относится историчность. Без истории человек не был бы человеком. Именно история представляет собой про¬цесс самопроявления его сущности. Человек нуждается в истории, ибо в ней черпает примеры того, как люди оста-вались людьми в условиях неизмеримо более суровых, не¬жели те, в которых живет он.
Экзистенциальный настрой определил протест Ницше против историковклерков, которые понимают историю как собрание установленных и не подлежащих изменению фактов. История как знание постоянно меняется вместе с изменением истории как действительно происходящего. Прошлое не умирает, а вечно повторяется и трансформи-руется с позиций настоящего. Поэтому никто не может знать, как все было и как должно быть. История — это фор¬ма жизни, в которой, в том числе и в сфере интерпретации прошлого, развертывается свободная игра сил. Она не яв¬ляется чистой наукой, но точно так же она не сводится ис¬ключительно к истории действий — поступок обычно мо¬тивирован и прагматически, и символически.
Метод современных историков Ницше расценивал, с одной стороны, как образ мысли, раболепствующей перед фактами, а с другой стороны, как глумление победителей над побежденными. Ученые, надевшие очки прогресса, от¬мечал он, являются оптимистами, не обращающими вни¬мания на то, как груба и бессмысленна история. Идею ли¬нейной исторической необходимости Ницше считал пред¬рассудком и часто описывал историю в «сослагательном наклонении». Именно такой подход позволяет давать оценку тем или иным событиям и ставить вопрос о цене тех или иных решений.
Главным для философии является осознание границ ис-тории: вопервых, ее окружает космос, природа, сущее во-обще; вовторых, в истории имеет место гибель и смерть; втретьих, история становится идеей целого, если мы ищем ее смысл. История существует потому, что человек незавершен и открыт для преобразований, он познает веч-ное в процессе самопроектирования. Отсюда постоянное изменение истории. Конец истории может наступить в ре-зультате природных, военных или техногенных катаклиз-мов, но как таковая история не может завершиться.
В чем сходство и различие взглядов Ясперса и Ницше на историю? Общее в том, что оба видят в истории не только безнадежно устаревшее, но и нечто образцовое, достойное повторения. Различие в том, что Ницше начинал с того, о чем Ясперс писал в зрелом возрасте. Но главное, чего не воспринял Ясперс у Ницше,— это генеалогия истории и археология исторической науки. Он видел своеобразие ис¬торического сознания Ницше в разорванности единого го¬ризонта восприятия истории. Перспективизм Ницше, от¬мечал Ясперс, проявляется в том, что он оценивает про¬шлое из той точки действительности, которая является со¬временностью. А поскольку современность все время меня¬ется, постольку оценки прошлого тоже непрерывно транс¬формируются. Оценки самого Ницше, даваемые тем или иным человеческим деяниям, весьма противоречивы. Но то, от чего приходит в отчаяние строгий ученый, якобы озабоченный тем, чтобы описать прошлое, как оно было, а на деле унифицирующий неповторимое прошлое навязы¬ванием ему «смысла», оказывается посвоему важным. Мы постоянно сталкиваемся с тем, что используем достижения прошлого. Если мы спрашиваем «о пользе и вреде истории для жизни», то прежде всего имеем в виду как воспитатель¬ное значение исторической реконструкции, так и послед¬ствия, которыми для нас обернулись поступки предков. В зависимости от тех последствий, к которым приводит то или иное использование открытий, изобретений, сверше¬ний наших предков, можно говорить о ценности их для жизни. Собственно, история у Ницше не ограничивается описанием и реконструкцией конкретных исторических событий. Он действительно озабочен осмыслением таких больших исторических свершений, как миф, язык, рели-гия, наука, философия, искусство, государство, мораль и т. п. Точно также Ницше заботит то, что деятельность ве-ликих людей, с одной стороны, чтото открывает, а с дру-гой — чтото закрывает. В качестве примера он анализиру-ет последствия «христианской моральной гипотезы».
Обычно полагают, что Ницше был атеистом и опровер-гал религию как форму обмана. Между тем он признавал положительную роль христианства в одомашнивании и цивилизации людей. Поскольку человек, отмечал Ницше, произошел от животного и внутри его живет дикий зверь, то понадобилась религия для его укрощения. По большому счету все интеллектуальные продукты — это заблуждения, поэтому следует спрашивать не об их истинности или лож¬ности, а только о полезности. Таким образом, речь идет о переоценке нашего восприятия прошлого: раньше религия была полезна, но теперь, когда дикий зверь внутри нас ук¬рощен, она приводит к деградации людей. Конечно, есть непоследовательность в том, что, релятивизируя оценки истории, сам Ницше судит безапелляционно. Он должен был писать о вреде, который ему лично нанесло христиан¬ское воспитание. Но нельзя отрицать, что и сегодня, кроме одомашненных мальчиков и девочек из интеллигентных семей, та же самая система воспитания производит лично¬сти с ярко выраженным звериным началом.
История — это не «дерево Порфирия», а «сад расходя-щихся тропок», т. е. лабиринт. Там нет столбовой дороги, которая ведет от варварства и дикости к культуре и цивили¬зации. Слепые вожди часто сбиваются с дороги, и ведомые ими хромые вынуждены протаптывать новый путь. Никто не знает, куда он ведет. Ницшева генеалогия — это род раз¬ведки, которая идет не вперед (туда нет дороги, и никто не может побывать там и рассказать, что ждет впереди), а на¬зад. Историкштирлиц неспеша рассматривает пройден¬ный путь и пытается по отдаленным следам дать диагноз: как сказывается пройденный путь на нашем здоровье. На¬правление цивилизационного процесса, составляющего сердцевину человеческой истории, философы должны проверять по тому, не вырождаются ли, не деградируют ли наши современники по сравнению со своими предками.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: