Эстетические практики солидарности

Время: 25-02-2013, 19:20 Просмотров: 908 Автор: antonin
    
Эстетические практики солидарности. В «Опыте само¬критики» — так названо предисловие к изданию 1886 г. «Рождения трагедии» — Ницше сопоставляет ужасы и ве¬личие германофранцузской войны 1870—1871 гг. с работой Вагнера над созданием юбилейного сочинения о Бетхове¬не. Он специально отмечает, что «Рождение трагедии» — не эстетическое бегство от мужского задания воевать и быть убитым, а ответ на немецкие надежды. Ницше, таким образом, отвергает взгляд на эстетическое как нечто «за¬бавное» и смело внедряет его в центр политического. «Рож¬дение трагедии» Ницше посвятил Вагнеру, деятельность которого он характеризует как в высшей степени метафи¬зическую и политическую. И тем не менее, в своем позд¬нейшем предисловии Ницше не кается в ошибках юности, а предлагает опыт нового прочтения.
Не следует обвинять Ницше в разжигании «национали-стического угара». Сегодня под сомнением находится стремление любой нации к политической автономности и строительству национального государства. Однако ни¬кто не отнимает права на культурную автономность. Как каждый индивид имеет право и обязан мыслить себя ге-нием, так и любой народ вправе стремиться к лидерству. Вопрос же о форме гегемонизма зависит, к счастью, не от намерений людей, а от устройства коммуникативных систем, медиумами которых выступают государства, ин-ституты и отдельные граждане. При этом вполне возмож-но мыслить сосуществование людей и их объединений так, как будто они абсолютно замкнуты и не озабочены тем, чтобы другие коллективы были похожи на них, т. е. они не оценивают другие коллективы через оппозицию «свое — чужое» и абсолютно равнодушны друг к другу. Однако такая модель «невмешательства» и «толерантно-сти» давно в прошлом (когдато, например, жители Аме-рики не подозревали о европейцах, и наоборот). Сегодня толерантность следует представлять уже с учетом глоба-лизации, которая выступает как объективный процесс, трансформирующий наши мнения, в том числе и о на-циональном. Но отдельность и независимость, как и стремление жить вместе, нельзя отбросить и в нашу эпо-ху. Глобализация не разрушает, а только меняет условия существования национальных государств. Их лидерство может быть реализовано сегодня в формах конкуренции на почве распределения культурного, символического ка питала30.
Опыт размышлений Ницше чрезвычайно важен для об-суждения актуального вопроса о соотношении националь-ного и национализма. Эволюцию его понимания можно представить так: под влиянием сборки Германии, активно осуществлявшейся при Бисмарке, культивировались идеи о превосходстве «немецкого духа», что нашло отражение как в системе образования, так и в музыке Вагнера. В борь¬бе между школьным учителем и музыкантом Ницше выби¬рает позицию художника. Боевой дух вырабатывается не в аудиториях, а в концертных залах, и не профессора, а тено¬ры и примадонны вырывают нас из приватного существо¬вания и распахивают перед нами широкий горизонт герои¬ческих деяний. Однако позже, и об этом свидетельствует разрыв с Вагнером и предисловие 1886 г. к «Рождению тра¬гедии», мнение Ницше изменилось. В чем же усомнился Ницше: в ориентации на выработку национальной идеи, в основе которой лежит убеждение в превосходстве «герман¬ского духа», или в том, что этому способствует музыка, а не философия?
Однозначного ответа на этот вопрос не существует. Ско¬рее всего, скепсис Ницше в отношении музыки Вагнера связан с переосмыслением и переформулировкой самого вопроса из политического в культурный. Исходным оста¬ется поиск оснований такого, несомненно, величайшего человеческого объединения, каким был греческий полис. Ницше не справшивает, почему все эти маленькие образо¬вания вели между собою непрерывную войну и с трудом объединялись, чтобы дать отпор могущественным государ¬ствам Востока. Он пытается ответить на вопрос об источ¬нике их силы и крепости. Известно, что сам Перикл видел его в философии и дружбе. Однако Ницше отмечает не только «аполлоническое», но и «дионисийское» начало в греческой культуре и видит их примирение не в филосо-фии, а в греческой трагедии. Трагедия — это сплав мен-тального, визуального и слухового. Ницше отдает приори¬тет звучанию. Греческий хор наиболее полно выражает дионисийское начало культуры и наиболее органично сплавляет, соединяет его с аполлоническим. Такая музыка в наибольшей степени содействует силе государства и жиз¬неспособности культуры.
Важно отметить трансформацию понимания «полити-ческого» у Ницше, которую не заметили его комментато-ры. Современное определение этого понятия значимо для сравнительно недавнего отрезка истории и не дает исчер-пывающего ответа на вопрос о самосохранении государст¬ва. Его первичные силы формируются вовсе не в ходе дис¬куссий между членами политических партий и, тем более, не в их борьбе за власть. Сегодня человек реализует себя как политическое существо не чаще, чем один раз в четыре года, когда приходит к избирательной урне и голосует за одного из кандидатов, которые ему не всегда нравятся. Но разве такой смысл вкладывал Аристотель в свое определе¬ние человека как политического существа? Ясно, что «рож¬денные властвовать» мужчины греческого полиса занима¬лись политикой не один раз в четыре года, а ежедневно и постоянно. Предметом их «политических» решений был не только вопрос о войне, которая и в те времена была, конеч¬но, не рядовым событием. Ясно, что на городской площади обсуждались и другие вопросы. Но только ли агора была местом политического? Попытка ответить на этот вопрос снова приводит нас к его сущности.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: