Минский.

Время: 25-02-2013, 18:56 Просмотров: 978 Автор: antonin
    
Минский. Протестуя против превращения человека в стадное животное, Ницше выдвигал идеал сильной лично-сти. Между тем без всякого идеала существует немало лю¬дей, принимающих такие решения и совершающих такие действия, на которые не решился бы сам Бог. Н. Минский привел сводку с «театра» военных действий (1900 г.), в ко¬торой сообщалось о расстреле немцами 150 пленных ки¬тайцев. Он напомнил также о резне армян турками, о коло¬ниальных войнах в Индии, Африке, на Кубе, о капитали¬стической эксплуатации, о бедственном положении рабочих. Таким образом, «раса господ» уже давно сущест¬вует, и философия Ницше кажется оправданием ее отвра¬тительного жизнерадостного смеха. «.Должен сознать¬ся,— писал Минский,— что читая „здоровые“ афоризмы Ницше, я часто задавал себе вопрос, уж не просочился ли в душу философа яд буржуазного самодовольства, милита¬ризма, полунаучного свободомыслия, национального чванства, столь глубоко отравивший немецкое (и всеевро¬пейское) общество наших дней?»184 Минский трактовал Ницше как идеолога цивилизации комфорта, выдвинув¬шей на место «заботы о душе» рациональное питание, ги¬гиену, спорт и путешествия. Образ сверхчеловека (Uber mensch) также практически воплощен в форме начальника (Obermensch), а их совокупность и составляет властвую¬щую элиту современного общества.
В заключение своего очерка о Ницше Минский ставит вопросы, на которые общество должно дать ответ: «Над кем проявлять „благородную“ мораль, велящую ударить слабого и толкнуть падающего? Над народом? Над земле-дельцами? Над фабричными рабочими? История револю-ций дает на этот опрос неожиданный ответ»185. Действи-тельно, ответ на эти вопросы уже давался и всегда с отри-цательными последствиями. И сегодня философия Ницше провоцирует вопросы, требующие ответов. Минский воз-мущен жизнерадостным смехом как отменно здоровой властвующей элиты, так и бездуховной толпы, жаждущей лишь хлеба и зрелищ. Его заботят беззастенчиво эксплуа-тируемые в начале ХХ в. рабочие, а также старые, больные люди. Как быть с ними, разве они могут существовать без проявления сострадания со стороны общества? Все это — очевидные вещи, и любой согласится, что не честно нажи¬ваться за счет других людей. Интеллигенция не может так¬же не согласиться с тем, что бездуховность людей отврати¬тельна и что ее рост понастоящему опасен. Поэтому на¬смешки Ницше не только над слабыми и сирыми, не только над проповедниками, но и над философами, уче¬ными кажутся недопустимыми. Уж если кто имеет право претендовать на статус сверхчеловека, то это они — под¬вижники духа. Только их жизнерадостный смех не вызыва¬ет отвращения. Все остальное — жлобство. Можно ли оп¬равдать, что Ницше разоблачил сословие людей, которые всегда оставались вне подозрений и обеспечивали надежду на лучшее будущее? В конце концов, разоблачить чинов-ников, генералов, буржуа не хитрое дело. Они всегда на виду и всегда вызывают возмущение «простого народа». Редко кого из начальства любит народ, но при этом ждет доброго и справедливого «царябатюшку». Именно такие чаяния «простого народа» разоблачает Ницше. Он вовсе не является идеологом эксплуататоров — о них уже все сказал К. Маркс. Ницше обратил внимание на «народ». Как он мыслит свое положение после революции? Займет поло¬жение господ? Очевидно, революционеры не могут стать господами, и поэтому все должны быть равны. Но, по Ницше, такое равенство есть не более чем новая форма рабства. Если Маркс разоблачил буржуазию, то Ницше ра¬зоблачил социалистовутопистов. Он сделал нечто боль¬шее, а именно указал на то, что наиболее опасны те, кто вне подозрений социальных революционеров, а именно: проповедники морали и пацифисты. Они скорбят, что мир погряз во зле, предлагают такие теории, реализация кото¬рых способна улучшить мир, но ведут при этом если не скотский (хотя и такое бывает), то вовсе не безупречный с точки зрения их доктрин образ жизни. Опасно не то, что моралисты не раздают свою зарплату народу. Опасны уче¬ния, которых не могут реализовать даже их создатели. Ницше хотел сказать идеологам возвышенного: ваши тео¬рии лишь формы компенсации, или диспозитивы, власти. Не надо больше утопий, давайте взглянем правде в глаза и признаем, что добро предполагает зло, а прекрасное — без¬образное! Если бы все были «хорошими», то моралисты оказались бы не у дел. Их существование обусловлено фак¬тическим насилием, и, стало быть, они заинтересованы в его распространении.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: