Ницше во Франции

Время: 25-02-2013, 18:44 Просмотров: 818 Автор: antonin
    
Ницше во Франции
В. Декомб следующим образом описал ситуацию во французской философии: «В 1945 г. был лишь один субъ-ект, один суверен; впрочем, его верховная власть уже тогда пошатнулась. Субъект царил подобно абсолютному мо¬нарху, со всеми прерогативами, проистекающими из „Я—Я“... После 1960 г. суверенный субъект предстает не столько „преодоленным44... сколько умноженным»74. Так, поколение 60х годов приходит к перспективизму. Фран-цузские ницшеанцы порывают с единством субъекта, а не самим субъектом, и приносят в жертву бытие. Идея абсо-лютного субъекта связана с борьбой за соперничество. Чуть ли не каждый воображал себя центром мира. Пер спективизм словно говорит: нет ни мира, ни центра. Пер спективизм органично соединяется с феноменологией, ко-торая есть не что иное, как описание перспектив. Смысл, по Э. Гуссерлю, это — порядок перспектив, инвариант ва-риантного, тождество различного.
Распространение перспективизма связано с реабилита-цией мифа. М. МерлоПонти писал, что все мифы истин¬ны, коль скоро они могут быть помещены в феноменоло¬гию духа, указывающую их функцию в осознании мира. Но французские ницшеанцы стремятся осмыслить перспек тивизм поиному: не для того чтобы подчинить разнообра-зие порядку, а для того чтобы превратить порядок в один из ликов многообразия. Претендуя тем самым на окончатель¬ное устранение субъекта, они лишь уничтожают объект. Например, историческое повествование не соотносится с какимлибо событием, внешним по отношению к повест¬вованию. Интерпретация не направлена ни на один факт, который можно отличить от интерпретации, точки зрения не выходят ни на один мир, который был бы общим для всех перспектив. Декомб отмечает: «Таким образом были повержены и единственный Центр, и первый Принцип, и суверенное Тождество»75.
Революционер воображает, что его борьба против суще¬ствующего порядка вещей основана на истине; он распо¬лагает революционной теорией, преподносящей ему как установленную истину, что современный способ производ¬ства, а вместе с ним и вся надстройка обречены благодаря внутренне присущему им противоречию. В конце концов революционер вынужден осознать два следствия:
1) революционные ценности аналогичны религиозным, ибо основаны не на истине, а на моральных предпочтениях;
2) социализм, как разновидность религиозного устрой-ства консервативнее капитализма, который циничен и ни во что не верит.
Основа революции не истина, а ее нехватка и желание. Чем является крах всех верований: освобождением или ка¬тастрофой? Эффективным способом упразднения цинич¬ного и жестокого капитализма, Ж.Ф. Лиотар считает со¬действие его усилению. Его программа активного нигилиз¬ма сводится к тому, что все является святым и благородным по наивности и перестает быть таковым, когда действует расчет. После атеизма вера становится циничной, так как в основе ее поддержки кроется надежда, что религия сохра¬нит мораль. Лиотар не верит в вечное возвращение. По словам П. Клоссовски, эта гипотеза означает, что никогда не было ни первого, ни последнего раза, т. е. ни начала, ни конца. Клоссовски развивает этот тезис в разных направ¬лениях: например, рассматривает допущение, что не было ни оригинала, ни копии, ни фактов, ни теорий, ни смысла, ни метафоры, а только интерпретации. Отрицая тождест¬во, он указывал на его симуляцию. Смелость ницшеанской гипотезы состоит в том, утверждает Клоссовски, что она противопоставляет принципу тождества видимость прин-ципа. Теория вечного возвращения есть лишь пародия тео¬рии, это — философия мистификации. Клоссовски после¬довательно развивает подозрительность и критику, непо¬следовательность же видит в том, что критика не критикует саму себя. Вечное возвращение, по его мнению, выводит нас за пределы истории в лоно мифа.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: