Трансценденция.

Время: 25-02-2013, 18:35 Просмотров: 1124 Автор: antonin
    
Трансценденция.
Никто не станет отрицать, что человек — это вечно недовольное и вместе с тем экстатическое, как го¬ворил М. Шелер, «перехлестывающее через себя самого» су¬щество. Открытость и незавершенность заставляет его ис¬кать общения с другими. Даже в удовольствии он оказывает¬ся аскетом, так как получает его, разделяя с другим.
Есть трансценденция и «трансценденция». Человек мо-жет посвятить свою жизнь поискам истины, служению богу, жертвовать собой ради родины или своих близких. Ницше считает веру в бога самообманом, а принесение в жертву действительной жизни ради призрачного сущест-вования в сомнительном архитектурном проекте теологов весьма вредным и опасным мероприятием. Но поскольку человек всегда выходит за пределы самого себя, т. е. транс цендирует, то, полагал Ясперс, на место христианского Бога Ницше должен был поставить чтото другое. Может быть, отсутствие «богадруга» заставило Ницше создать За¬ратустру. Тогда на место холодного христианского Бога теологов и философов должны прийти иные, стимулирую¬щие героическую жажду жизни вожди.
Ясперс постулирует радикальное безбожие Ницше. Ме-сто Бога занято у него бытием чистой посюсторонности — волей к власти и вечным возвращением. Бытие у Ницше имманентно, а не трансцендентно. Он не верит в существо¬вание высшего потустороннего мира, где хранятся эталоны истины, добра и красоты. Если ценности — это формы ут¬верждения жизни, имеющие исключительно служебный характер, то было бы глупо увековечивать их и жертвовать собою ради их сохранения. Все значимо здесь и сейчас. Ду¬мать о вечном, откладывать реализацию себя на будущее значит проиграть без борьбы. Бытие является чистой син-гулярностью и имманентностью — нет ничего вне жизни.
Ясперс считает, что если есть имманентное, то допуска¬ется и трансцендентное. Воля к власти как таковая выпол¬няет функции старого бога философов. Кто живет своей жизнью, участвует в свободной игре сил, тот выступает агентом воли власти. Спрашивается, что же изменилось в положении человека? Из рук одной власти он попадает в руки другой, и еще не известно, какие руки мягче. Разуме¬ется, Ясперс прав, что воля к власти, понимаемая как абсо¬лютизированная имманентность, выполняет функции трансценденции. Попытаемся разобраться, чего хотят Ницше, Ясперс и, наконец, мы, читатели того и другого. Ницше хотел поставить на место богов, требующих при¬нести в жертву жизнь, волю к власти, которая, как он пола¬гал, способствует расцвету жизни. Осмыслял он последст¬вия своего переворота в терминах имманентного и транс¬цендентного или нет, не так уж важно. Когда Ницше кри¬тикует трансцендентного Бога христианской теологии, он имеет в виду его изоляцию от действительного мира и предлагает радикальный отказ от него даже без попыток ревизии христианства. Но на деле это приводит к созданию нового евангелия. Что касается перечисленных оттенков смысла «трансценденции», то, думается, Ницше вовсе не отрицал стремления человека стать выше самого себя и способности жертвовать своей жизнью ради другого. Но именно ради живого, а не мертвого. За спором: признавал или не признавал Ницше трансценденцию, в тени остался ответ на вопрос, что же поставил Ницше на место христи-анского Бога? Его занял сверхчеловек, понимающий бы-тие как волю к власти на основе «вечного возвращения», «перспективизма» и «переоценки ценностей».
Если осуществить «инвентаризацию», так сказать, логи-чески возможных претендентов на место Бога, то их ока-жется не так уж много. Им мог быть человек. Но теоретиче¬ски такую возможность использовал Л. Фейербах. Кроме того, весь проект Просвещения был, по сути дела, если не атеистическим, то антропологическим. Уже давно на ка¬призного и жестокого ветхозаветного Бога была наброше¬на узда рациональности и моральности, он уже давно при¬ручен и одомашнен, как и человек. Выдрессированные ци¬вилизацией люди, гуманизированный моралистами Бог стали обнаруживать явственные признаки деградации. Осознание этого обстоятельства и заставило Ницше искать новые возможности спасения. Его Заратустра вопрошал: «Могли бы вы создать Бога? — Так не говорите же мне о всяких богах! Но вы, несомненно, могли бы создать сверх-человека»9. Тут возникает вопрос: как мыслил Ницше реа-лизацию проекта Заратустры. Подразумевает ли он созда-ние новой идеи человека, которая могла бы увлечь людей стать лучше и культивировать не Небо, а Землю? Вряд ли. Идеи живут как раз на небесах, они совершенствуют сферу трансценденции, но, к ^жалению, плохо влияют на дейст¬вительность, более того, заставляют ее презирать или пре¬образовывать в соответствии с миром идей.
Сверхчеловека Ницше часто считают продуктом евгени¬ческих, теперь говорят — генетических, практик. Так проис¬ходит возврат к проекту позднего Платона, разочаровавше¬гося в эффективности философского диалога. Лекции, от¬сылающие к истине, слабо цивилизуют людей. Гораздо эф¬фективнее процедуры селекции, в ходе которых для произ¬водства потомства, наделенного усиленными государствен¬ными добродетелями, подбираются родители, обладающие соответствующими качествами. Забота о стаде домашних животных позволяет без долгих и часто бесполезных разго¬воров путем подбора родителей вывести, сильных и дисцип¬линированных, или, как мечтал Платон, «мужественных и рассудительных», индивидов, необходимых для сильного государства. Несмотря на впечатляющие успехи генетики, обещающей сделать то, что философия безуспешно пыта¬лась осуществить гуманистическими практиками, ее проект вряд ли привлек бы внимание Ницше. Вопрос в том, кто бу¬дет определять нормальность генома. Думается, Ницше хва¬тило бы проницательности, чтобы догадаться, что место Бога в этом проекте занимает генетик, берущийся решать, какие качества людей являются полезными, а какие нет.
Ясперс также считал, что даже если Бог существует, че¬ловек не способен понять его цели. Поэтому Бог относится к сфере воображаемого, а не трансценденции. Постановка невозможных задач заставляет человека забыть о своей ко¬нечности. Когда Ницше советовал: «Умри вовремя»,— то считал, что человек способен не только пожертвовать сво¬ею жизнью ради другого, но и, оценив свою жизнь в целом, решить, когда ему следует умереть. Все это, по мнению Яс¬перса, свидетельствует о том, что Ницше не освободился от постулатов трансцендентальной религии, а лишь поставил на место Бога сверхчеловека. Причина этого видится в не-понимании Ницше природы трансценденции, отрицание которой приводит к биологизму или социологизму.
Ясперс особенно непримирим к «позитивизму» Ницше. Полезные и функциональные вещи как последняя суть бы-тия кажутся ему пустой имманентностью. Ощущение пус-тоты после чтения Ницше он объясняет желанием Ницше остаться на почве ценностей, имманентных жизни, и од-новременно неспособностью ограничиться тем, что можно знать. Ясперс верно ощутил и выразил противоречивые чувства, охватывающие читателя Ницше. Они возникают оттого, что Ницше говорит «нет» всему возвышенному, или трансцендентному. Это отрицание высказывается им с та¬ким воодушевлением, что поневоле ожидаешь, что на сме¬ну ложных кумиров будут поставлены истинные ценности.
Такие ожидания более всего подогревает критика христи-анского Бога. Ясперс не был глух к тому, что таилось в то¬нальности Ницшева письма. В нем было нечто большее, чем сухая констатация смерти Бога, а именно — ожидание лучшего будущего для человека.
О чем говорит нам страстная, напряженная тональность текстов Ницше, отрицающего прежние ценности. Тон его письма не разоблачительноизобличающий, но и не науч-нопросветительский. Он настолько страстен, что кажется безрассудным. Ницше писал так, что, казалось, он вообще не принимает во внимание чувства других людей, его не за¬ботит их мнение, он не думает о приличиях. В этом, по мнению Ясперса, и состоит трансцендирование Ницше, которое осуществляется как нигилизм. Ясперс писал: «Импульс отрицания, возникающий из неудовлетворенно-сти, исполнен такой страсти и жертвенности, что кажется, исходит из того же самого истока, что питал великих рели¬гиозных деятелей и пророков»10.
Трансцендирующим нигилизмом является активный нигилизм силы, в котором, полагает Ясперс, должно обна-руживаться бытие. Однако он не видит иной цели, кроме вечного отрицания. Ясперс критикует позицию вечного отрицания всего, в том числе и самого отрицания, указы-вая на вечную муку отречения от всего, что дорого челове¬ку. У Ницше не было ни Бога, ни друзей. По Ясперсу, не¬удовлетворенный наличным бытием Ницше трансценди ровал не прямо, в форме утверждения высших ценностей, а косвенно, в форме вечных сомнений. С одной стороны, он заявлял: мне представляется важным избавиться от все¬ленной, от единства, от чегото безусловного. С другой стороны, он вопрошал: быть может, целое состоит из одних только неудовлетворенных частей?11 Таким образом, по Ясперсу, у Ницше нет ни трансценденции, ни коммуника¬ции, но есть их желание.
Поскольку речь идет о неудовлетворенных желаниях, право вынести вердикт о сочинениях Ницше передается по ведомству психоанализа. Но не следует переоценивать ин¬фантилизм Ницше. Даже взрослые мужчины остаются в глубине души младенцами и тоскуют по утраченному единству с матерью. Но насколько эти желания определя-ют их жизнь — это спорный вопрос. Если уж у философии есть пределы, то тем более они должны быть у психоанали¬за. Ницше временами бывал весьма разумен и критиковал человеческие заблуждения вовсе не из чувства ресенти мента. И в ранних, и в поздних сочинениях он придержи¬вался и, более того, страстно защищал позитивные ценно¬сти. Конечно, если искать у него трансцендирование, то можно и разочароваться. Но нельзя не замечать при этом указания на другие важнейшие условия человеческого бы¬тия, нарушение которых обрекает общество на деграда¬цию. Ясперс оказался глух как к критике трансценденции, так и к позитивным ценностям, предлагаемым Ницше, у которого не было проблем с «просветом бытия». Бытие всегда перед нами, и с ним приходится вступать в борьбу, чтобы утвердить себя.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: