Человек и Бог.

Время: 25-02-2013, 18:34 Просмотров: 2416 Автор: antonin
    
Человек и Бог.
Человек — не понятие и не идея. Как ос¬новоположник экзистенциальной философии Ясперс хо-рошо понимал это и опирался в своих рассуждениях на идею свободы. Он писал: «Вопрос „что есть человек?“ со¬отнесен с вопросом, что и с какой целью он хочет из себя самого себя создать»3. Ясперс различает две позиции. Пер¬вая состоит в изучении человеком себя как некоего вотбы тия, чем занимается антропология и психология. Вторая — формулирует требования, которые человек предъявляет к самому себе и, таким образом, приводит себя к становле¬нию. Антропология исследует реальные условия, а фило¬софия открывает духовные возможности человеческого бытия. Такая позиция представляет собой результат кон венциального соглашения между наукой и культурой, со¬гласно которому одна занимается абстрактными математи-ческими объектами, а другая — жизненным миром людей. Вместе с тем различения экзистенции и трансценденции оказывается явно недостаточно для понимания той труд-ности в признании другого человека, к которой Ницше оказался столь чувствителен. Ясперс со знанием дела ре-конструирует необычную психологию Ницше. Используя терминологию психоанализа, он открывает возможность прочтения Ницше как философствующего психолога, как продолжателя старинного искусства души. Предметом ин¬тереса Ницше, отмечает Ясперс, выступают не физиологи¬ческие процессы, но и не духовные акты переживания идей и ценностей. Философия человека Ницше представ¬ляет собой разновидность «трансцендентальной прагмати¬ки», в которой тело трактуется как «большой разум». Ди¬лемму духовного и телесного Ницше преодолевает на ос¬нове «перспективизма», который направлен против абсо-лютизации христианской морали. Ценностные характери-стики человека он ставит в зависимость от места, занимае¬мого им в социальном пространстве. Взаимное признание и согласование различных позиций происходит у Ницше по модели рынка, как свободная игра сил.
Ясперс скептично относится к Ницшевой критике мо-рали. Знание происхождения и условий морали, отмечает он, еще не касается ее ценности. Нападки на мораль пре-тендуют на высшие моральные оценки и, таким образом, не подрывают значимости морали вообще. В частности, Ясперс отмечает непоследовательность Ницше в критике христианской морали. Иисус, по Ницше, был первым и единственным христианином. Все остальное фальшиво.
Ясперс считает оправданной Ницшеву критику спосо-бов поведения, которые выдают себя за «моральные», но утверждает, что она не затрагивает корней того, что являет¬ся безусловным. Ясперс видит непоследовательность Ниц¬ше в том, что его «генеалогия» обнаруживает земные корни любой морали, в том числе и христианской. Если христи¬анство вытеснило этос Рима, то оно оказалось более эф¬фективной формой власти. Стало быть, любая мораль «ес¬тественна». В допущении Ницше о том, что нравствен¬ность происходит из безнравственности, Ясперс усматри¬вает двойной круг. Генеалогия морали из неморального ка¬жется ему неубедительной. Она раскрывает происхожде¬ние, исторические обстоятельства становления, а не само существо и ценность морали. В этом, утверждает Ясперс, состоит самый спорный пункт Ницшевой критики морали. Конечно, абсолютизация морали имеет разрушительные последствия для других институтов общества. Но и отказ от нее не менее ужасен. Более того, Ясперс высказал серьез¬ное сомнение в том, что такой отказ возможен. Абсолют¬ный моральный нигилизм приводит к «метафизическому самоубийству» морального скептика — он сам себя исклю¬чает из человеческого сообщества. Понимал ли это Ниц¬ше, и какой выход из этой трудности он видел?
По Ясперсу, свободу Ницше заменил творчеством. Но нельзя забывать, что он отрицал трансцендентальную сво-боду, связанную с необходимостью морали и рассудка, как критиковал свободу воли и веру в нравственный миропо¬рядок. Свобода, по Ницше, связана с отречением от повсе¬дневных норм и созданием себя заново (тут сходство ско¬рее с Декартом, чем со Спинозой). Позитивность свободы раскрывает вопрос «для чего?» Она имеет своей границей нечто иное, чем мораль. Ницше полагал, что свободный человек будет ограничивать самого себя исходя из собст¬венного истока. Тут есть некое сходство с позицией Канта, который говорил об автономности человека, но в качестве самоограничения принимал моральный закон. Ницше считал, что если люди слишком слабы, чтобы самим себе давать законы, то за них это делает тиран. Но, признавая фактическое неравенство людей, он видел выход в воспи-тании чувства меры — как меры господства, так и меры подчинения. Именно таким способом примиряются воля к власти и этика. То, что Ясперс называет апелляцией к «эк-зистенциальному истоку», у Ницше есть лишь утвержде-ние естественной фактичности, природности человека, ибо, полагает он, нельзя мыслить моральную деградацию отдельно от физиологической. Биология, психология, со-циология — это и есть «экзистенциальная» основа челове-ка. Он медиум этих систем. И в признании этого состоит его свобода. Но чем тогда позиция Ницше отличается от позиции Маркса? Ясперс старательно разводит биологию и физиологию от экзистенции. Бытие, которым я должен стать (экзистенция), означает совокупность возможно-стей, которых я не знаю и которых не содержит в себе ни природа, ни общество. Отсюда следует, что человеческое бытие является свободным и рискующим.
Место трансценденции у Ницше, отмечал Ясперс, зани-мает необходимость и судьба, понятые как «воля случая». Поэтому границей свободы оказывается не трансценден ция, а то, что Ясперс называет «завершением», когда сво-бодный индивид обожествляется,— Ницше называет себя то Иисусом, то Дионисом. Но есть и другая граница: сво-бодный человек доходит до крайностей, до ничто. Не есть ли опыт трансгрессии, экстаза, на который указывали Ж. Батай и М. Фуко, более адекватным ответом на вызов Ницше? Снятие моральных табу приводит к необходимо-сти стать выше, чем человек. Но какова граница «сверхче-ловека», остается ли он, если не разумным, то все же ко-нечным существом?
По Ясперсу, тем, что тянет стать выше самого себя, явля¬ется образ не Бога, а человека. Образ человека — набросок его возможностей. Ницше устроил великолепную презен¬тацию разнообразных типов и образов человека. Это и со¬циологические, и психологические, и философские типы: торговец, политик, священник, ученый, аскет, жрец, ак¬тер, политик. Образ человека предполагает позитивный и негативный фон. Критика человеческого, слишком чело¬веческого у Ницше — это борьба за новый образ человека. Его формирование проходит в эволюции Ницше несколь¬ко ступеней. Высший человек, образ которого первона-чально предлагал Ницше, способен сбросить оковы, осво-бодиться от тяжких заблуждений морального, религиозно¬го и метафизического характера. Опасность для таких людей таит в себе повседневность. Она идет от зависти дру¬гих. Гибель высших людей — закон западной цивилизации, и от него она погибнет сама4. Образ высшего человека ус¬тупает место сверхчеловеку. Высшее осуществляется, если покидает высокое. Задачей является «творить превыше себя» — человек не удался, «Бог умер: теперь хотим мы, чтобы жил сверхчеловек»5.
Чистое бытие и Бог сходны в том, что их существование проблематично. Что такое Бог и душа, этого не знает никто. В Ницшевом безбожестве есть чтото демоническое. Прав¬дивость заставляла Ницше не только отрицать Бога, но так¬же учитывать последствия этого. Ясперс указывает прежде всего на экзистенциальные последствия «смерти Бога». Они состоят в том, что каждый сам должен решить, может он или нет жить без Бога, и, поскольку существование Бога нельзя ни доказать, ни опровергнуть, отважиться на риск веры или неверия. Философия не является абсолютным знанием, она осознает свои возможности и границы в соотношении с ре¬лигией откровения. В отличие от атеизма философия не от¬рицает религию, а ставит ее и себя под вопрос, она обраща¬ется к разуму людей, которые сами должны решить, как им жить и во что верить. Философия, по Ясперсу, существует как форма коммуникации религии откровения и атеизма, выявляющая их пропасти и возможности.
Как же осознавал Ницше последствия безбожия? Смерть Бога означает, что любое истолкование мира — иллюзия. Ничто не истинно, а все позволено. Не существует никаких наперед заданных ограничений, порядок возникает как ре¬зультат соотношения сил, вступающих в борьбу. Ясперс был одним из немногих, кто увидел в воле к власти не анар¬хию, против которой выступал Ницше, а основу закона. Его устанавливает победитель, а побежденный подчиняется ус¬тановленному порядку. Поскольку слабые, ссылаясь на об¬щение с внемировыми силами, стараются нечестным путем навязать выгодный для себя порядок, постольку предлагае¬мый Ницше способ достижения жизни кажется более чест¬ным и справедливым. Ясперс называет принципиально но¬вый стиль философствования Ницше волей к чистой по¬сюсторонности. Его исходная позиция состояла в том, что религия принизила роль человека. Однако постепенно она менялась, ибо «смерть Бога», как побочный результат кри¬тики религии, оказалась по своим последствиям просто ка¬тастрофической. Осознав это, Ницше уже не мог последо¬вать по пути «критической критики», проложенному левы¬ми гегельянцами. По мнению Ясперса, его мысль была на¬правлена на спасение человека, который, освободившись от веры и неверия, должен заново обрести себя. Ницше не просто атеист, который оказывается вывернутым наизнан¬ку верующим, провозглашающим взамен веры в Бога веру в человека. Его образ напоминает Ясперсу карикатурную ко¬пию бога философов и моралистов. Поэтому, разобравшись с Ницшевой критикой религии, он предпринимает анализ его философской антропологии.
Ницше считал веру в Бога клеветой на действитель-ность, точнее бегством от нее. Но это только поверхность его возражений. Допущение богов представляет собой ве-личайший соблазн для самого человека. Ницше пишет: «Если бы существовали боги, как удержался бы я, чтобы не быть богом!»6 Эту мысль стоит обдумать. Многие считают религию полезной с, так сказать, культурной, или цивили¬зационной, точки зрения. Бог — это просто идеальный об¬раз человека, масштаб для оценки его практических дея¬ний. Как и М. Шелер, отстаивавший этот тезис в своем проекте теономной антропологии, Ясперс не учел, что многие земные институции построены по образцу «Божье¬го града». Прежде всего, верховные правители отождеств¬ляют себя с богами и смело карают или милуют своих со¬граждан. Судя по совпадению надписей на вратах Ада и Освенцима, модели католической теологии использова¬лись для создания самых страшных созданий человека — концентрационных лагерей.
Но почему последствия реализации на Земле религиоз-ных проектов так ужасны? Виной тому восставшее против реальности, взбесившееся мышление, которое создает для существования своих идеальных объектов специальное «внеземное» пространство. Бог философов и теологов — это холодный ужасный монстр. Он мыслится как абсолют¬ный защитник, однако выброшенный за пределы Универ¬сума,— он никого ни от чего не защищает. Осознавая это, теологи и вынуждены были использовать веру в существо¬вание Ада. Их модель превосходила все возможные пред¬ставления о наказании. Ад — это бесконечный эксцесс боли и страданий. Именно в этом контексте можно понять мысль Ницше о том, что «Бог был величайшей опасно¬стью» и должен был умереть7.
Отрицание христианской религии обусловлено ужасны-ми последствиями конструирования над земной действи-тельностью особого трансцендентного мира, где хранятся эталоны оценки реальных событий. Однако в силу своей приверженности философии трансценденции Ясперс пы-тается доказать, что и Ницше придерживался этого проек-та. Именно необходимостью его спасения и вызвана мало-вразумительная стратегия чтения им Ницше. Ясперс счи-тал, что человек является человеком благодаря тому, что живет в связи с трансценденцией. Сила философствования Ницше в бесстрашии. Он ничего не боится и готов пройти свой путь до конца. Ясперс видит в этом бесстрашии фор-му трансцендирования. Он пишет: «Ницше осуществляет философствование на границе, которое, если восприни-мать его в таких содержаниях, тотчас превращается в не философию (попадает под власть биологических, натура-листических и целевых содержаний в мире). Такое превра¬щение и затем возврат к философствованию постоянно происходит в его мышлении: это опыт действительности безбожия, в то же время не нужного caмому себе»8.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: