Ницше и Вагнер

Время: 25-02-2013, 18:11 Просмотров: 1745 Автор: antonin
    
Ницше и Вагнер
Во время раздумий и выбора между филологией и фило¬софией Ницше встретился с Р. Вагнером в доме лейпциг¬ского ориенталиста Генриха Брокгауза, куда был пригла¬шен как подающий надежды молодой ученый. (Ницше даже заказал для этого случая подходящий костюм, но не смог его выкупить.) До встречи он отзывался о Вагнере как о дилетанте, репрезентирующем эклектичные музыкаль¬ные вкусы современной публики. То, что отрицал Шопен¬гауэр,— фаустовский дух, этический взгляд (крест, смерть и склеп) — именно это и воплощал Вагнер. Спустя три недели Ницше слушал увертюры Вагнера к «Тристану и Изольде» и «Нюрнбергским мейстерзингерам» и, как ни пытался дис-танцироваться, пережил сильнейшее потрясение: после концерта каждый его нерв дрожал от напряжения.
Миф. Музыкальные драмы Вагнера воспринимались молодым Ницше через призму надежды на возрождение духовной жизни Германии, засилье в которой материализ-ма, прагматизма, историзма (вера в прогресс) и политиче-ского империализма он переживал с чувством стыда. В «Несвоевременных» Ницше писал об экспирации немец-кого духа в немецкий рейх. Он не возражал бы против ми-литаристского гения, если бы тот реализовался как герои-ческое переживание в культуре: высшей задачей завоева-ния является распространение культуры. Война — это про¬никновение дионисийскогераклитова духа в политику, однако в современной Германии война стала средством до¬стижения прозаических целей буржуазного общества. Ре¬нессанс немецкого духа Ницше видел не в укреплении хо¬зяйства, усилении государства и превращении религии в государственную идеологию, а в трагическом образе вагне¬ровского Зигфрида. В «Пользе и вреде истории для жизни» Ницше говорил о «метафизическом утешении». В «Четвер¬том несвоевременном» оно преодолевается новой оптикой жизни, становление которой началось в ту пору, когда Ницше считался официальным приверженцем Вагнера. В «Рождении трагедии» и в «Р. Вагнер в Байрете» Ницше мыслил метафизическое утешение в форме возвращения мифа и видел его реактивацию в музыке Вагнера.
В «Рождении трагедии» миф трактуется как всеохваты-вающее мировоззрение, придающее жизни высший смысл, который состоит не в индивидуальной заботе о себе, а в культурнообщественном предназначении: без мифа куль-тура утрачивает здоровые природные силы творчества. Со¬временный человек, лишенный мифа, оказывается замк¬нутым в капсулу собственного существования. От этого не спасает историческое образование. Слабость историзма Ницше разоблачал во «Втором несвоевременном» и в «Ро¬ждении трагедии», где он писал об утрате современным че¬ловеком мифической колыбели. Миф не сводится к рели¬гии или дорациональному ориентированию. Его коренное отличие от других форм сознания, в частности от интел¬лекта, состоит в вере, что человек не одинок, а сопричастен миру. Миф — это попытка разговора с природой, и человек хочет, чтобы природа ему отвечала.
Отношение Ницше к мифу как проявлению воли во многом определено влиянием Шопенгауэра и Гёльдерли-на. Последний считал, что миф дает жизни силу и празд-ничность, и сожалел о вырождении его в артистическую игру. Реактивация мифа как формы ценностного творче-ства необходима прежде всего для восстановления обще-ственных связей, преодоления изоляции и эрозии смыс¬ла.
Осознавая обессмысливание жизни как следствие раз волшебствования мира, Вагнер и Ницше мечтали о возвра¬щении мифа в культуру, пытались реализовать его в своем творчестве. Поскольку в то время художник творил в усло¬виях рынка, они боролись за высокое искусство, мечтая поставить его на место оскудевшей религии. Не искупле¬ние, а возвышение жизни, превращение ее в произведение искусства — вот идеал Ницше. Такое определение мифа включено в «Программу немецкого идеализма» Шеллинга, Гегеля и Гёльдерлина — дать человеку не смысл, а новый миф. Ранние романтики указывали на два мотива возвра¬щения мифа. Первым мотивом виделось замыкание разума на самом себе. Разум силен в критике мифа и религии, он стал непосредственным оружием буржуазных революций. Внеся ясность в мифологию, религию и политику, разум добился негативных результатов, ибо устранил высшие цели существования. Чтобы стать позитивной силой, он должен соединиться с силой воображения и создать новый миф в форме искусства. Этот проект был назван «мифоло¬гией разума» и мог быть осуществлен совместными уси¬лиями философов, поэтов, музыкантов, художников. Вто¬рым мотивом возвращения мифа виделся триумф револю¬ций. После крушения феодализма в мире воцарились эго¬изм и расчетливость. Задача мифа виделась в новом воссо¬единении людей на почве искусства.
К этому стремился и Вагнер, концерты которого выра-жали дух баррикад революции 1848 г. Он конспирировался вместе с Бакуниным и принимал участие в уличных боях. После революции Вагнер жил в Швейцарии, где и написал работу «Искусство и революция» (1849). Конспектируя эту работу, Ницше заметил, что нет искусства, которое бы не было вызвано революцией, направленной на восстановле¬ние единства народа.
Экспериментирование с мифом было вызвано поисками нового фундамента общественного согласия, в основе ко-торого лежит верность традициям. Это двигало братьями Гримм, собиравшими материалы по немецкой мифологии. В противовес французской идее гражданской нации нем-цы опирались на понятие народа. Проект его возрождения заложен в основу «Нибелунгов» Вагнера. В них идеал гре-ческого полиса противопоставлен буржуазному обществу. В Древней Греции индивид и общество, публичное и при¬ватное совпадали потому, что искусство демонстрировало их единство. Это перестали делать современные художни¬ки. Сегодня общественность формируется рынком, а не культурой. Произведение искусства превратилось в товар, оно стало индивидуальным источником обогащения и по¬требления для богатых или используется государством для управления бедными. Коррупция в обществе привела к коррумпированности искусства. Революция необходима для изменения как общества, так и искусства. При этом ху¬дожник должен, не дожидаясь революции, способствовать освобождению людей. Искусство должно напоминать че¬ловеку о высшей цели бытия, которое состоит в проявле¬нии художественного творчества. Искусство служит рево¬люции, а художник является подлинным революционе¬ром.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: