Философ как воспитатель.

Время: 25-02-2013, 18:10 Просмотров: 966 Автор: antonin
    
Философ как воспитатель.
Свою работу о любимом фи¬лософе Ницше назвал «Шопенгауэр как воспитатель». Он набрасывает портрет современного человека как автоном¬ного индивида, а портрет общества — как социального хао¬са. Современность видится ему в слиянии механического и животного. Ницше полагает, что отличие от мыслителя воспитатель дает свободу молодой душе, открывает ей ос¬новной закон собственного бытия. Воспитатель — это воз¬будитель, мощный аттрактор, оказывающий стимулирую¬щее воздействие на ученика. Студент пребывает в мечтах и всякие занятия расценивает как помехи для их осуществ¬ления. Он понимает, что не способен сам себя освободить и сам собою руководить, и нуждается в наставнике, учите¬ле. Даже если в нем крепнет желание «правильной жизни», без наставника он не может осуществить его. В конце кон¬цов он теряет себя в повседневной рутинной работе и под влиянием несовершенных учителей становится мелким специалистом. Ницше считал Шопенгауэра не просто фи-лософом, а вождем, которому можно доверять больше, чем самому себе. Это доверие было основано не только на со¬гласии с учением, но и на чувстве личной симпатии, кото¬рую Ницше сохранил и потом, когда критически расцени¬вал теоретические идеи своего учителя.
Чтение известной книги неокантианца Альберта Ланге «История материализма» также стало поводом осмысле-ния учения Шопенгауэра. Ланге считал, что «воля» у Шо-пенгауэра стала на место кантовской «вещи в себе». Ниц-ше решительно возражал. Он указал на две важнейшие идеи Шопенгауэра: вопервых, наш мир по своей внут-ренней природе не статичен, а динамичен, его основу со-ставляет темный, слепой порыв — поэтому он не пости-жим разумом; вовторых, учение об отрицании воли рас-крывает возможность трансцендентального познания. Трансценденция при этом понимается не в религиозном смысле. Речь у Шопенгауэра идет не о потустороннем Боге, а о спокойствии и невозмутимости, благодаря кото-рым преодолевается индивидуальный эгоизм. В мистике отрицания Ницше видит не отказ от воли к власти, а, на-оборот, ее высшее проявление, выраженное в подавлении низменных влечений. В «Третьем несвоевременном раз-мышлении» Ницше назовет это освобождением от живот-ной природы, благодаря которому человек может стать философом, художником, святым. У людей этого типа Ницше видел способность отказаться от индивидуального эгоизма и раствориться в общем чувстве жизни. Еще поз-же переход желания в аскезу Ницше назовет высшим три-умфом воли, для которой лучше волить ничто, чем ничего не волить.
Сам Шопенгауэр, конечно, не был ни святым, ни «Буд-дой из Франкфурта», он был философом и любителем ис-кусства. Созерцание было аскезой Шопенгауэра, его отре-чением от мира. Своеобразие его эстетической метафизи-ки Ницше видел в том, что в ней отсутствует интерес к по¬тусторонней сущности мира. Сущность мира ужасна, пре¬красна лишь поверхность. Поэтому эстетическая точка зрения, дистанцирующаяся от «что» мира и обращенная к его «как», открывает пустоту как место трансценденции. Ницше назвал это «просветленным фюзисом». Просвет-ленный фюзис и есть синтез аполлонического и дионисий-ского начал, лежащий в основе замысла «Рождения траге-дии». Итак, Шопенгауэр стал для Ницше образцом фило-софа, который отказался быть судьей жизни и стал ее ре-форматором. Несомненно, это повлияло на его перспекти висткую теорию переоценки ценностей.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: