Дружба.

Время: 25-02-2013, 18:03 Просмотров: 1842 Автор: antonin
    
Дружба.
Ницше писал: «В морали человек является самому себе не как individuum, а как dividuum»33. Что означает это загадочное определение человека как «делимого»: нет никакой простой и неделимой субстанции нашего Я, которое на самом деле является множественным? Допуская неоднородность «человеческого», Ницше объясняет парадоксы поведения: любящий хочет испытания своей верности неверностью другого, солдат ради победы готов умереть, мать отнимает от себя и отдает ребенку самое до¬рогое. По Ницше, тут и речи нет о «неэгоистических ин¬стинктах». Во всех этих случаях человек некоторую часть самого себя приносит в жертву другой части себя. Способ¬ность принести себя в жертву означает, что наше Я не явля¬ется независимой душевной субстанцией, а формируется как проникновение внешнего во внутреннее. Поверхность нашего Я столь же сложна и рельефна, как и сфера социу-ма. Не случайно душевная борьба напоминает расчетливые политические игры.
Ницше всегда мечтал о друге, но быстро разочаровывал¬ся во всех, с кем сближался. Он был фанатичен как в самой дружбе, так и в разрыве отношений. Спустя какоето время Ницше находил в себе силы примириться с потерей и вы¬сказывал разумные мысли о том, что синкретическое един¬ство, о котором он мечтал, невозможно, что люди напоми¬нают корабли в море, которые встречаются, приветствуют друг друга и затем расходятся до новой встречи.
Откуда вообще в человеке фантазм дружбы, почему он так надолго затягивается? Психологический и даже физио¬логический механизм дружбы задается связью ребенка и матери, которые вначале составляют симбиотическое единство, настолько тесное, что ребенок долгое время счи¬тает не только грудь, но, вероятно, и все тело матери своим собственным органом. Если копать глубже, как это делает трансперсональная психология, то инстинкт дружбы, даже двойничества, закладывается еще в лоне матери, когда ре¬бенок, окруженный плацентой, «общается» с тем, кто ему ближе, чем он сам. Китайцы, которые отсчитывают воз¬раст с момента зачатия, лучше европейцев понимали зна¬чение дородового периода в развитии человека. Поразите¬лен у древних не только культ материродительницы, но и плаценты, которая считалась чемто вроде ангелахраните ля и содержалась в тайном, но почетном месте. Где же наша плацента? Где мой товарищ, который оберегал и кормил меня в лоне матери?
Если фантазм двойничества обусловлен пребыванием в материнском инкубаторе, то дружба вырастает из мужских кланов родового общества. Поэтому нет ничего странного, что дети упорно стремятся обрести друга. Так щенки ка¬което время играют и ласкают друг друга, но, став взрос¬лыми, они уже никого не допускают к своей миске. И толь¬ко человек, одинокий как волк, до конца своих дней мечта¬ет найти друга.
«Верные друзья» — это те мужчины и женщины, кото-рые помогали Ницше. И то, что их было много, означает, что не только сострадание подвинуло их на уход за боль-ным Ницше. Одни переписывали и правили его рукописи, другие помогали их изданию, третьи были немыми слуша¬телями и почитателями Ницше, даже те, кто его не пони¬мал как философа, восхищались его манерами и внешно¬стью, их привлекала мягкая дружелюбность, приветли¬вость и даже беспомощность близорукого Ницше. Он был таким, что всем хотелось ему помочь. Сохранилась исто¬рия о трогательном отношении к Ницше торговки, восхи¬щенной его внимательностью и человеческим понимани¬ем. Л. Гармаш пишет: «Парадоксально, но именно мисте¬рия дружбы роковым образом постоянно проигрывалась в судьбе Ницше. Как некий загадочный и настойчивый лейтмотив скользит она над волной всех жизненных пери¬петий. Похоже, он сам догадывался о некоем тайном пред¬начертании: дружба будет для него полем самых невероят¬ных завоеваний и самых непереносимых утрат»34.
Сестра Ницше рассказывала, что однажды, когда ее брат высказал свое отвращение к романам с их однооб-разной любовной интригой, ктото спросил его, какое же другое чувство могло бы захватить его? «Дружба,— живо ответил Ницше,— она разрешает тот же кризис, что и лю-бовь, но только в гораздо более чистой атмосфере. Снача-ла взаимное влечение, основанное на общих убеждениях; за ним следуют взаимное восхищение и прославление; потом, с одной стороны, возникает недоверие, а с дру¬гой — сомнение в превосходстве своего друга и его идей; можно быть уверенным, что разрыв неизбежен и что он доставит собою немало страданий. Все человеческие стра¬дания присущи дружбе, в ней есть даже и такие, которым нет названия»35.

| распечатать

Другие новости по теме:

Другие новости по теме: